Быстрое изучение возможностей превращения демонстрационной программы, показанной в Ганновере, в реально работающий инструмент показало, что осуществить это не удастся. Система полагалась на данные, которые собирались в процессе отслеживания игроков, но ФИФА, к великому сожалению, не собиралась публиковать их во время Чемпионата мира. Она хотела сохранить всю статистику для себя.
Между менеджером проектов SAP Кристофом Юнгкиндом, Бирхоффом и скаутами шли бурные дискуссии – что же может послужить адекватной альтернативой программы в Бразилии? Они договорились, что ею станет инструмент для работы с видео, который позволит игрокам и тренерам очень быстро находить соответствующие сценарии для анализа и подготовки команды, – без дополнительной помощи аналитиков. Существовало большое количество куда более сложных и подробных систем, но ни одна из них не была достаточно простой для атлетов и тренеров, чтобы они могли использовать ее самостоятельно. Что же до приложения, то его смысл был в том, чтобы дать возможность игрокам использовать «Match Insights», когда они хотят, как хотят, и притом самостоятельно.
Та же проектная команда из пяти человек получила задание выпустить работающую версию, которую можно было бы протестировать в течение месяца. Отзывы пришли положительные. Юнгкинд привез рабочую, но во многом незавершенную версию программы в тренировочный лагерь команды в Южном Тироле, чтобы посмотреть, как она проявит себя на поле. Игрокам и тренерскому штабу она понравилась. Команда SAP вылетела в Campo Bahia, чтобы установить там машину, и в течение нескольких дней работала в режиме нон-стоп, чтобы сгладить последние шероховатости и устранить сбои. Единственный серьезный баг в системе проявился перед матчем с Бразилией, когда из всех игроков команды Луиса Фелипе Сколари на экране отобразился только один: правый защитник Майкон. «У компьютера были проблемы с обработкой бразильских имен из-за того, что они не используют полные имена, – говорит МакКормик-Смит. Ошибка была быстро исправлена. – Мы были разочарованы этим, но в то же время довольны тем, что команде программа пришлась по душе».
«Я работал с ней каждый божий день, – говорит Филипп Лам. – Эта штука была просто невероятной. Она показывала тебе все, что ты хотел бы узнать о команде соперника и своей собственной». Как только начинаешь немного играть с ней на сенсорном экране, становится легко понять, чем же она так зацепила Лама.
Можно перемещаться между играми, командами или игроками. Важные события – штрафные удары, угловые, забитые мячи – снабжены видеозаписями. Пара кликов, и можно увидеть все голевые моменты, созданные сборной Ганы в игре с США, все штрафные в исполнении сборной Бразилии за последнюю пару лет, все ключевые моменты или всех игроков на всех позициях. «Она не особенно-то умная, – говорит МакКормик, – но ее простота в использовании сделала ее эффективным инструментом. Мы не хотели бомбардировать тренеров или игроков кучей цифр. Мы хотели, чтобы у них была возможность в буквальном смысле видеть то, что происходило, тогда как статистические данные служили бы поддержкой их интуитивным ощущениям и предчувствиям. Она была создана для того, чтобы приносить пользу тренеру или атлету, который не был бы так уж заинтересован аналитикой в противном случае. Нужно было обратить большие массивы данных в KPI, который был бы понятен не только аналитикам».
Клеменс проиллюстрировал это утверждение, отправив в Вальдорф слайд с цифровой статистической выкладкой после матча плей-офф Чемпионата мира в Бразилии:
Соперник
Голевые моменты: 18
Удары в створ: 13
Германия
Голевые моменты: 14
Удары в створ: 12
Довольно упорный матч вышел. Победа 2:1 над Алжиром? Франция? Нет, на самом деле это статистика с полуфинала против Бразилии. Победа 7:1. «Она показывает, что многие цифры в футболе ничего не значат на самом деле, – говорит МакКормик-Смит. – Вместо этого мы сконцентрировались на качественном анализе. Как играют конкретные команды? Как они обороняются при угловых и так далее».
Жером Боатенг перед матчем с Португалией отсмотрел так много клипов «Match Insights» с участием Криштиану Роналду, что заметил одну привычку суперзвезды мадридского «Реала»: он уходил от защитника в том или ином направлении в зависимости от того, как смотрел на мяч. В покере это называется «tell»[7].
Вероятно, не это стало причиной провального выступления вингера в матче с немцами в Сальвадоре, но игроков в Campo Bahia возможности программы покорили очень быстро. «Тренеры говорили нам, что экран стал «местом сборов» в лагере, – говорит МакКормик-Смит. – Защитники группой приходили посмотреть на свою собственную игру в обороне, к примеру». «Мы не рассматривали эту программу как инструмент тимбилдинга, но она стала таковым», – добавляет Витткопф.
Благодаря своей «дружелюбности» по отношению к пользователям эта технология изменила традиционный уклад передачи тактической информации в футбольной команде сверху вниз. Теперь игроки сами делились своими наблюдениями с Фликом и Лёвом. Ламу и Мертезакеру также разрешили вносить некоторый вклад в официальный предматчевый брифинг, который вели Зигенталер и Клеменс, и им стал взгляд со стороны игроков – а значит, и ощущения того, что по-настоящему важно на поле, – на происходящее. Лам говорит: «Очень многое на Чемпионате мира было заслугой самой команды. Я знал, что этот турнир станет моим последним в составе сборной Германии, и я не хотел потом сожалеть о том, что не сделал всего, что было возможно для успеха. Я смотрел каждый матч и пытался понять, где и как мы можем прибавить в следующей игре».
«В футболе так много вариантов. 15 лучших ученых мира не смогли бы составить идеальную выигрышную формулу, – говорит Томас Мюллер. – Все, что ты можешь сделать, – максимально подготовиться». В момент, когда ты осознаешь, что играешь в игру, полную непредсказуемых капризов, ты можешь только неистово бунтовать против них.
* * *
Кристиан Гюттлер, изобретатель из Берлина, пришел к точно такому же заключению после того, как на протяжении многих лет изучал, чем же футбол так отличается от других элитных видов спорта и культурных занятий людей. «Я был одержим спортом. Я играл в бильярд, гольф, футбол и теннис, – говорит он. – Кроме того, я учился в университете, надеясь получить ученую степень по музыке, а потому был вынужден каждый день, будучи ребенком, играть на гитаре, пианино и виолончели. Я задавал себе разные вопросы. Почему атлеты в индивидуальных видах спорта каждый день тренируются дольше по времени и куда интенсивнее, чем футболисты? Почему, в отличие от музыкантов и теннисистов, футболисты не прибавляют в техническом аспекте после 20 лет? И почему филармонический оркестр Хельсинки, где мой брат был дирижером, мог два часа отыграть без единой ошибки, тогда как лучшие футболисты мира не могут того же в 90 минут времени матча?»
Ответ на третий вопрос, как он понял впоследствии, кроется в сложном рисунке футбольной игры. «Парень, который ошибается в простой передаче на правый фланг своему партнеру – атакующему полузащитнику, находящемуся в нескольких метрах от него, очень хотел бы моментально отменить эту ошибку и сделать тот же самый пас точно, но он не может остановить игру и приказать всем занять прежние позиции. Так что следующие несколько минут он бегает, думая о том неточном пасе». Как однажды сказал тренер «Арсенала» Арсен Венгер? Его спросили: «Какие качества должен иметь хороший футболист?» – вспоминает Гюттлер. Он ответил так: «Хороший футболист – это тот, кто может предложить идеальное решение непредсказуемой ситуации».
«Он ответил так: «Хороший футболист – это тот, кто может предложить идеальное решение непредсказуемой ситуации».
Теперь Гюттлер понял: нужно спроектировать машину, которая бы «воспроизводила случайности», оценивала бы, как игрок справляется с непредвиденными вызовами, и, как следствие, сделала бы его лучше и быстрее.
В день фантастического камбэка «Ливерпуля» в финале Лиги чемпионов в Стамбуле в 2005-м, когда «красным» удалось отыграться с 0:3 от «Милана» и победить в серии пенальти, Гюттлер набросал первый эскиз штуковины, которая могла бы делать все перечисленное. Он откладывал деньги, которые зарабатывал монтажом рекламных роликов на телевидении («денно и нощно») и убедил друга вложить деньги в проект. Через несколько лет он собрал первый прототип машины на старом складе в Восточном Берлине, где секретная полиция ГДР, Штази, раньше колдовала над своими автомобилями. Он связался с Оливером Бирхоффом. Не мог бы он приехать и посмотреть на изобретение? Спортивный директор DFB через своего пресс-атташе вежливо ответил, что обделен свободным временем, но поинтересовался у Гюттлера, не может ли он принести машину в его номер в отеле. Изобретатель хохочет, вспоминая этот момент.
