Пантера ласково взяла Сути за левую руку, как и подобает верной супруге. Светловолосая ливийка в золотых браслетах и украшениях на самом деле походила на богиню, рожденную от союза неба и пустыни.
– Ты не будешь сражаться, любовь моя? – спросила она.
– Бескровная победа всегда предпочтительнее, не так ли?
– Я не египтянка и предпочла бы увидеть, как мои соотечественники победили твоих. Мы, ливийцы, не боимся сражений.
– Стоит ли сейчас сердить меня?
– Сердить тебя всегда стоит.
С горделивой радостью завоевательницы Пантера поцеловала Сути. Как же ее волновала мысль, что она вот-вот станет правительницей Коптоса!
Глава городской стражи не заставил себя долго ждать. Наметанным глазом он оглядел мятежника. Сам он, старый воин, немало повоевал за свою жизнь, а теперь готовился к спокойному житью в отставке в небольшом селении близ Карнака. Его донимала боль в суставах, ему хватало каждодневной работы, на поля сражений он не спешил. Коптос был мирным городом: за его пределами о спокойствии заботились стражи пустыни, внутри – городская охрана справилась бы с любым вором и мошенником. Да, его люди одолели бы любую банду грабителей, но противостоять опытным воинам они не могли.
За спиной Сути блестели хорошо вооруженные колесницы, справа от него стояли нубийцы-лучники, слева – ливийцы, метатели дротиков, вдоль обочины и на холме разместились стражи пустыни. А как хороша была светловолосая красавица с загорелой кожей и в золотом уборе! Старый воин давно не верил в детские сказки, но сейчас не мог не подумать, а что если вправду к ним в Коптос явилась богиня с тех самых волшебных островов, что лежат за краем света?
– Чего вы хотите?
– Отдайте мне Коптос, и он станет моим владением.
– Это невозможно.
– Я – египтянин, – напомнил Сути. – Я был воином Египта, теперь у меня свое войско и богатства мои неисчерпаемы. Я решил облагодетельствовать город старателей и искателей золота.
– Ты тот, кто обвинил Ашера в измене и убийстве?
– Да, это сделал я.
– И был прав, Ашер был человеком без чести и совести. Да помогут нам боги, чтобы он больше не появился среди нас.
– Не бойтесь, его поглотила пустыня.
– Справедливый суд свершился.
– Я хотел бы избежать братоубийственного кровопролития.
– Мой долг оберегать порядок в городе.
– Кто намерен его нарушать?
– Твои воины не кажутся миролюбивыми.
– Если никто не оскорбит их, они никого не тронут.
– Твои условия?
– Правитель Коптоса – усталый старец, лишенный честолюбия. Пусть он уступит мне свое место.
– Подобное замещение становится законным лишь с согласия правителя нома, а номарх должен получить соизволение визиря.
– Начнем с того, что уберем слабоумного старичка, – высказала свое мнение Пантера. – А потом – как судьба решит!
– Проводите меня к градоправителю, – распорядился Сути.
* * *
Градоправитель Коптоса наслаждался сочными финиками и слушал юную арфистку, действительно одаренную, надо признать, музыкальным талантом. Тонкий ценитель музыки, он все чаще позволял себе предаваться отдыху, ибо управление Коптосом не требовало больших усилий: от внешней опасности город оберегали стражи пустыни, горожане были сыты, ремесленники трудились над украшениями из золота и драгоценных камней, храм благоденствовал.
Приход главы городской стражи не обрадовал градоначальника, помешав наслаждаться отдыхом, но все-таки он его принял.
– Его имя Сути, – представил египтянина старый воин.
– Сути... Не обвинитель ли полководца Ашера?
– Тот самый.
– Рад тебя приветствовать в Коптосе. Не хочешь ли выпить свежего пива?
– С удовольствием выпью, – улыбнулся Сути.
Арфистка удалилась, слуга принес кубки и восхитительный золотистый напиток.
– Мы на грани катастрофы, – мрачно объявил начальник городской стражи.
Старик вздрогнул:
– Что ты такое говоришь?
– Войско Сути окружило город. Если оно пойдет на приступ, будет много убитых и раненых.
– Войско? С настоящими воинами?
– С великолепными лучниками-нубийцами, с ливийцами, мастерами метать дротики, и даже... со стражами пустыни.
– Ушам своим не верю! Немедленно арестуйте изменников!
– Сделать это будет довольно трудно, – заметил Сути.
– Трудно? А ты понимаешь, где ты находишься?
– В принадлежащем мне городе.
– По-моему, ты сумасшедший.
– Его армия способна взять Коптос, – вмешался начальник стражи.
– Немедленно вызови подкрепление!
– Я атакую город раньше.
– Арестуй этого человека! Ты – глава городской стражи!
– Не стоит совершать подобной ошибки, – мягко посоветовал Сути. – Золотая богиня предаст город огню и мечу.
– Золотая богиня?
– Золотая богиня вернулась с дальнего юга и принесла ключ от несметных сокровищ. Примете ее – узнаете счастье и благоденствие. Отвергнете – и на город обрушатся беды и несчастья.
– Ты так уверен в своей победе?
– В отличие от вас мне нечего терять.
– А жизнь? Неужели ты не боишься смерти?
– С давних пор она сделалась моей спутницей. Ни сирийские медведи, ни изменник Ашер, ни нубийские разбойники не смогли убить меня. Если вы хотите попробовать, пробуйте!
Хороший градоначальник обязан обладать дипломатическими способностями, иначе как он сможет улаживать ссоры и примирять враждующих?
– Значит, я должен отнестись к тебе со всей серьезностью, не так ли, Сути?
– Это было бы разумнее.
– Что же ты предлагаешь?
– Уступите мне ваше место, и я стану градоначальником Коптоса.
– Твоя власть будет иллюзорной.
– Я знаю душу Коптоса, он примет меня как властителя, меня и золотую богиню.
– Повторяю, тебе будет только казаться, что ты властитель этого города. Как только новость распространится, придет армия и сместит тебя.
– Зато сражение будет упоительным.
– Распусти свое войско.
– Я возвращаюсь к золотой богине, – объявил Сути, – и даю вам час на размышление. Или вы принимаете мое предложение, или мы идем на приступ.
* * *
Обнявшись, Сути и Пантера смотрели на Коптос. Они думали о старателях, что неверными тропами блуждают по пустыне в поисках сокровищ, которые снятся им по ночам. Скольких из них газель Исиды привела к богатым россыпям? Сколько из них вернулись обратно живыми и любовались прекрасной нильской излучиной, над которой горделиво возвышался прекрасный город золотоискателей?
Нубийцы пели песни, ливийцы подкреплялись, стражи пустыни проверяли боеспособность колесниц, но никто не болтал попусту в ожидании мига, который напоит кровью поля и дороги. Одни устали от странствий, другие уповали на несметные богатства, третьи жаждали битвы, чтобы показать свою мощь. Но чем бы ни жил каждый воин – все они были заворожены красотой Пантеры и несгибаемой решительностью Сути.
