У Шейна ситуация была ещё хуже: даже его мать не имела понятия, от кого у неё сын. Не хочу наговаривать на тётушку Алису, но факт остаётся фактом, что она не слишком разборчива в своих отношениях с мужчинами — и это ещё мягко сказано. А поскольку Шейн родился с так называемым полукровным Даром, то его отец был простым смертным и, скорее всего, жил в одном из обычных миров. Возможно, у Алисы был с ним роман всего на одну ночь (или даже на один вечер), а через несколько дней она и вовсе забыла об этом приключении…
— Ну что ж, — сказал Патрик. — Вижу, репетиция на сегодня закончена. Продолжим завтра… — Он сделал паузу, словно колеблясь. После чего решительно заявил: — А прослушка вообще отменяется. Я сообщу об этом остальным кандидатам.
— Почему? — насторожился Феб. — Ты что, уже согласен оставить только одну гитару?
— Нет, гитары будет две. Но я больше не собираюсь тратить впустую время. Раз ты твёрдо намерен протащить в команду свою блондиночку, я не стану возражать. Всё равно тебя не переспоришь.
Феб моментально покраснел и часто захлопал ресницами. Гленн озадаченно посмотрел на него, затем уставился на Патрика:
— О чём ты говоришь? Что ещё за блондиночка?
— Гитаристка, очень талантливая. Ты должен её помнить. Она была на нашей последней пирушке и ни на шаг не отходила от Феба.
— Да-да, помню, — кивнул Гленн. — Симпатичная девочка, чертовски похожа на… Но ведь она не ведьма. А наша группа называется «Колдуны».
— Плевать, — коротко ответил Патрик и направился в дом.
Секунду помешкав, Гленн бросился за ним следом.
— Эй, Пэт, погоди. Это неправильно, не по процедуре. Такой серьёзный вопрос мы должны обсудить и проголосовать.
— Давай обсудим, если хочешь. Но я в любом случае поддержу Феба. И Шейн будет на нашей стороне. Ты же знаешь, он давно хотел, чтобы в нашей команде появилась девчонка. А ведьма или не ведьма, ему по барабану. Главное — чтоб мордашка смазливая.
Продолжая спорить, они вошли в дом, а я повернулась к Фебу, чьи щёки по-прежнему пылали румянцем смущения.
— Давно ты к нам не заглядывала, — сказал он.
— Почему давно? — пожала я плечами. — Всего лишь пять дней.
— Целых пять дней, — уточнил он. — Как продвигается расследование?
— Да никак. Всё по-старому.
— Новых самосожжений не было?
— Если и были, то не на людях, — ответила я, присев в одно из плетённых кресел. — А судя по тому, что за эти полмесяца ни в одном из Домов не зарегистрировано всплеска загадочных исчезновений, все самоубийцы благополучно воскресли. Мы всё больше склоняемся к мысли, что Нергал нашёл новый путь в наше мироздание. И теперь те его прислужники, что имели глупость покончить с собой публично, кусают себе локти от досады — ведь они уже не смогут вернуться к своей прежней жизни.
— А что с поисками Олафа?
— Глухой номер. Близняшки отказались в этом участвовать, и я их не упрекаю. А без их помощи дело вообще безнадёжное.
Единственной персоналией, которую Вика сумела добыть из мыслей Агриппы Диоскура, был некий «брат Олаф». Расследование не выявило среди его знакомых ни одного человека с таким именем, а проверить всех колдунов, которых зовут Олаф, не представлялось возможным. Это было весьма распространённое асгардское имя: только в Доме Одина насчитывалось почти семь тысяч Олафов, а в остальных Домах — ещё несколько сотен. К тому же не исключено, что этот человек, подобно Мпило Уфуэ, у себя на родине считался мёртвым.
— Вот что, Фи, — заговорил Феб нерешительно, — мне нужен твой совет. С тобой бывало так, что в Источнике ты встречала знакомых тебе людей? То есть, вернее, моделей, фантомов этих людей, созданных Источником.
— Ну… да, — ответила я, чувствуя неприятный холодок в животе. Неужели Феб повстречал в Источнике меня? Страшно даже представить, о чём мы могли говорить. И не только говорить… — А что?
— Я виделся с призраком Ричи.
— Ага! — Боюсь, в моём возгласе прозвучало слишком много облегчения. — Вы дрались или беседовали?
— Просто беседовали. Он вёл себя миролюбиво и рассказал мне о событиях, которые предшествовали его отлучению. А я никак не могу решить, что делать дальше. Не уверен, что имею право разглашать эти сведения.
— Почему?
— Я ведь получил их вроде как конфиденциально. Сомневаюсь, что настоящий Ричи стал бы со мной откровенничать — по большому счёту, эту информацию сообщил мне Источник. Если бы он хотел, чтобы об этом знал кто-нибудь другой, например, Кевин, то давно устроил бы ему встречу с фантомом Ричи.
— Возможно, ты прав, — согласилась я. — Но мне кажется, есть и другие причины, заставляющие тебя молчать.
— Да, — признался Феб. — Формально никаких обещаний хранить тайну я не давал. Вот только… рассказ Ричи навёл меня на некоторые догадки. Я боюсь, что подобные соображения возникнут и у Кевина. А тогда скандала не избежать.
— Насчёт меня можешь быть спокоен, — заверила я. — Кевину ничего не скажу. И вообще никому без твоего разрешения.
— Хорошо.
Феб пододвинул соседнее кресло, сел напротив меня и стал рассказывать о своей беседе с призраком Ричи. Говорил он тихо и раз за разом поглядывал на дом, опасаясь появления ребят. К счастью, нам никто не помешал.
— Потрясающе! — произнесла я, выслушав его. — И что бы это значило?
— Не знаю. Я спрашивал у Хозяйки, но она ничего не ответила. И явно была недовольна, что я об этом узнал.
— Однако же, — заметила я, — у тебя было больше двух недель на размышления. Ты так ни до чего не додумался?
— Да нет, есть одна догадка. Ричи говорил вполне искренне и, кажется, свято верил в свою невиновность. Кроме того, если бы он замышлял какие-то жуткие преступления, Хозяйка остановила бы его ещё на стадии их планирования.
— Не факт, — возразила я. — Всё это время он мог не приходить к Источнику.
— Такой вариант исключить нельзя, хотя более вероятным мне кажется другое объяснение: у Ричи могло случиться раздвоение личности, которое Хозяйка своевременно не обнаружила.
В первый момент я поражённо уставилась на Феба, но потом, поразмыслив немного, кивнула:
— Любопытная версия. Значит, получается, что она видела лишь мысли доминантной личности, а его второе «я» скрывалось глубоко в подсознании.
— Вот именно, — кивнул Феб. — А когда «alter ego» Ричи просыпалось и овладевало им, он становился способным на преступления — и совершал их. В конце концов, в каком-то из многочисленных Теночтитланов его застукал за этим занятием один из колдунов — то ли член Звёздной Палаты, то ли их осведомитель. Потом они захватили Ричи, поставили его перед судом, но ему удалось скрыться. А на следующий день он явился в Безвременье, чтобы посоветоваться с Хозяйкой. Наверное, только тогда она и выявила у него раздвоение личности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
