мини–группы.
— Четвёртый. И это не значит, что я что–то запомнил, — взгрустнул парнишка. — Лучше отправим к девчонке Ликса, он присматривает за башней, ему вообще удобнее всего к ней подойти.
— Я, может, тоже рискну. Мало ли, какие у иномиряночек вкусы, — похабно ухмыльнулся, по всей видимости, старшекурсник академии.
Я едва не лопнула от желания посмотреть на говоривших. Ишь, какие! Строят они планы в моём отношении! Дайте мне базуку, буду отстреливаться от кавалеров!
Губы растянулись в усмешке. Что–то я погорячилась. Кавалеры — это весело, особенно когда ты точно знаешь, что жалеть их чувства не обязательно. Не заслужили. А вычислю я их быстро — через озвученного Ликса и по голосу.
— А что, если она тоже сайрена? — спросил тугодум. Хотя напрасно я назвала его так. Он задавал дельные вопросы, мне и самой было интересно услышать на них ответы.
— Не смеши, — фыркнул его напарник. — Будь она сайреной хоть на десятую часть, его величество вцепился бы в неё клещами и ни за что не упустил возможности добавить столь редкую драгоценность в сокровищницу.
Мужчины удалялись, я же сидела, выпрямив спину и пытаясь изо всех сил не упустить мышью прошмыгнувшую мыслишку.
Сокровищница! Вот то слово, что я искала.
Тётке нужно попасть в королевскую сокровищницу, однако сделать это невероятно сложно — доступа нет даже у членов королевской семьи, лишь его величество Орин имеет возможность спускаться в неё в любое время дня и ночи. Однако, как я вычитала в одной из книг, на рождение ребёнка королеве позволяется выбрать один артефакт и забрать в личное владение.
Я запомнила этот момент неспроста — здорово посмеялась тогда с драконьей жадности. Точнее, домовитости, если руководствоваться лексиконом домовёнка Кузи. Личные драгоценности королевы после её смерти не переходили в её родительскую семью или к наследникам, а возвращались назад, в королевскую сокровищницу. Всё в дом, всё в дом.
Сирена не желает быть одной из нескольких королев, тем более не жаждет обзаводиться потомством и связывать свой род с драконьим. Возможно, и вовсе не планирует оставаться в Эрмиде. Единственное, что ей нужно — артефакт, к которому не подобраться.
Без меня. Жертвы, принесённой на алтарь брака. Точнее, чуть было не принесённой.
Что там за драгоценность такая? Умирай теперь от любопытства.
Осторожно, стараясь не шуметь, поднялась и отряхнула одежду. Пора выбираться в люди. Хоть здесь мне и приходят отличные идеи, но ночь лучше провести в более безопасном и удобном месте.
Закатила глаза, понимая, что о безопасности речь вообще не идёт. Может, мне и вовсе стоит перебраться из Хрустальной башни в общую комнату в общежитии. Как ни крути, а соседство с огненным тёмным, который спрятал на своём этаже спелёнутую сирену — не самый хороший вариант.
Интересно, а тётушка может вырваться из той сетки, что организовал ей Маро?
Постояла, кусая губы и размышляя, чем это может мне грозить и как выходить из положения. Для экстренного варианта придумала кокон из Тьмы, сквозь который ни одной сирене не пробиться, а там уже буду действовать по ситуации.
Сняла полог тьмы, поблагодарив её за заботу, и, покрутив головой, вышла на дорожку, словно давно здесь прогуливалась. По территории академии сновали горожане, и я недовольно поморщилась — время позднее, почему они до сих пор здесь? Встала на цыпочки, рассматривая, проберусь ли к своей башне без приключений, но меня тут же толкнули в бок, не извинившись.
— И когда вы все уйдёте? — буркнула недовольно.
Словно по заказу из окна главного корпуса выглянула секретарь ректора, леди Ирис, и звонко сообщила, что время визита истекло. Не знаю, была ли магия в её голосе, но посетители направились в сторону ворот, притом с завидной прытью.
— До встречи, Алессаль! — крикнула мне сестра Нарин, пробегая и пытаясь помахать рукой с зажатым в ней подолом. — Я завтра к вам присоединюсь!
— Удачи, Мейзи! — пожелала ей вдогонку, хотя не испытывала к девушке тёплых чувств. Но вежливость никто не отменял.
Постояла, прижавшись к стене здания, ожидая, когда схлынет бешеный поток гомонящей толпы и я смогу без приключений добраться до своей башни, однако на горизонте появился Маро и направился прямиком ко мне.
— Я проведу, — сообщил он, предлагая согнутую в локте руку. — Задерживаться не стоит, скоро распылят усыпляющий порошок, чтобы избавиться от хитрецов, что пожелали остаться в стенах академии нелегально.
Не стала артачиться, взяла предложенную руку, поблагодарила.
Я вдруг подумала, что рыжик знает об академии и Эрмиде очень много, будто, как и мой знакомый незнакомец из парка, отучился здесь четырежды.
— Сколько тебе лет? — вырвалось прежде, чем подумала, стоит ли задавать этот вопрос.
— По какому исчислению? — лукаво сверкнув глазами, поинтересовался Маро.
Едва не брякнула: «По Луцану!», но вовремя спохватилась.
— По Эрмиду, конечно.
Наши взгляды встретились. На мгновение показалось, он ответит именно на невысказанный вопрос, однако рыжик обаятельно улыбнулся и пошутил: «Может, я тоже не из здешних мест и совершенно не представляю уровень своей дряхлости?»
— Это, безусловно, всё меняет. Прежде меня смущало проживание в одной башне с молодым парнем, теперь же я совершенно спокойна — пожилой человек ребёнка не обидит, — поддержала я веселье. — Ай! — вскрикнула, когда рыжий гад меня ущипнул. — Так нечестно!
— Шуточки у тебя, — рыкнул Маро, сверкая тёмными глазищами. — Я мужчина, а не старик.
— Ах, какие мы неженки! — Закатила глаза, высвободила руку, поднимаясь на крылечко самостоятельно, и не удержалась, распахнула дверь, кланяясь. — Прошу вас, о, мужчина в полном расцвете сил и способностей!
Карлсона Маро, разумеется, не смотрел, я же едва не умирала от смеха. И от ситуации в целом, и от своей детской выходки. Почему–то со стороны тёмного я сейчас совсем не чувствовала угрозы, и вела себя спокойно и раскованно.
Рыжик закатил глаза и прошёл внутрь, однако когда дверь за нашими спинами захлопнулась, пропустил меня вперёд. Винтовая лестница
