— Нефть… нефть, — бормотал молодой человек, сунув палец за ворот новенькой футболки. Где-то там в кожу впилась картонная бирка. При покупке Миша забыл ее оторвать.
— Не, Вовка геолог. Его на такое фуфло не купишь… А может, древний курган с золотом?
— Молодой человек! — окликнула его какая-то сердобольная старушка. — Вы бирочку со штанов не оторвали.
Миша кивнул и заправил бирку за ремень свежекупленных джинсов. Теперь стало зудеть сразу в двух местах.
— Или фашистский военный склад… Нет, немцы до наших краев не добрались. Тогда белогвардейский…
Миша добрался до дверей Горгеолразведки, так и не придумав складной версии.
Толкнув обшарпанную дверь, он очутился в длинном темном коридоре, похожем на прокуренную штольню. Единственным источником света служили щели под дверьми.
— Геологи, блин. Привыкли к своим пещерам, теперь вовсе без света обходятся, — проворчал Миша и щелкнул выключателем карманного фонарика, прикупленного по дороге. Когда Олло провалился в яму, милиционер понял, что фонарь в жизни — второй по важности предмет после холодильника, набитого пивом.
Желтоватый луч заплясал по стенам, ненадолго задерживаясь на дверях.
«Генеральный Директор. Жмых Г.Г.» — гласила латунная табличка на первой двери. «Технический Директор. Жмых А.Г.» — сообщала следующая. На других дверях значилось: «Финансовый Директор. Жмых Н.В.», «Директор По Связям С Общественностью. Жмых О.В.», «Главный Инженер. Жмых Ю.В.».
Но вот, миновав вотчину славной геологической династии Жмыхов, милиционер увидел щелястую дверь с прикнопленной бумажкой: «Пом. гл. инж. Плетнев В. И.». Миша повернул ручку.
«Пом. гл. инж.» встретил бывшего одноклассника с энтузиазмом защитника осажденной крепости, в которую сквозь кольцо врагов прорвался союзный отряд.
— Миха! — возопил лысеющий субъект с серыми пугливыми глазками, он же — несколько лет назад — главный хулиган в выпускном классе и главный Мишин недруг. — Миха, сколько лет, сколько зим!
Последовала бурная сцена с пожиманием рук, гоготом, расспросами и перечислением сведений об одноклассниках и прочих общих знакомых. Былая вражда совершенно испарилась, превратившись в забытый за давностью лет курьез.
Когда возникла первая пауза, Вовка подскочил к двери.
— Ты сиди, а я щас. За коньячком сгоняю. Только не возражай!
Миша и не возражал. Для предстоящего разговора трезвая голова стала бы непреодолимой помехой.
Четверть часа спустя гостеприимный Вовка притащил две пузатые бутыли, в которых плескалась жидкость цвета микстуры от кашля. Рекламка на этикетках самонадеянно величала напиток «янтарным» и даже «золотистым».
— А здесь — закуска, — возгласил хозяин, перекидав со стола на подоконник ворох бумаг, и водрузив на освободившееся место увесистый целлофановый пакет. — Ты распаковывай, я сейчас.
«Пом. гл. инж.» выглянул в коридор и прислушался. После запер дверь на ключ.
Милиционер откупорил первую бутылку. В нос ударил мощный клоповый дух.
Долго болтали о том, о сем. Миша все выбирал момент для того, чтобы приступить к главному, но неизменно откладывал, чувствуя, что еще слишком трезв.
Но вот, когда вторая бутыль почти опустела, закуска давно кончилась, а раздухарившийся Вовка принялся громогласно вещать, как притесняют и обижают его треклятые Жмыхи и как он их всех ненавидит, Миша приступил, наконец, к делу.
— Вован, — проворковал милиционер, обняв приятеля за плечи, — у тебя ббуровая машина есть?
— Ес-сть.
Вован кивнул чуть сильней, чем следовало. Столешница отозвалась глухим «Бумм!». Когда «Пом. гл. инж.» поднял голову, пунцовый лоб украшали налипшие колбасные шкурки и раздавленный помидорный кружок.
— Дашь покататься?
Вовка снова кивнул. Помидорка шмякнулась на пол.
— Сищас.
Плетнев выскребся из-за стола, минуту постоял, придерживаясь за стену, чтобы зафиксироваться в вертикальном положении. Потом шагнул к подоконнику, выудил из вороха бумаг помятый бланк, цветом напоминавший бинты египетских мумий времен Древнего Царства и протянул Мише.
— Вота. Заявка. Пши.
Миша взял бумажку.
— Пши, друх, — повторил «Пом. гл. инж.». И добавил, икая: — А меня с собой возьм-мешь? Я тож хчу пкатася.
— Взь… взьму, канешна. А чего псать-то? — милиционер вопросительно уставился на приятеля.
— Че хошь пиши. — Вован махнул рукой. — Это же за-яв-ка. Вот и зая… заявляй, че хошь. А потом к дзиректору пйдем. Только тсс! Тихо, чтоб гадские жмыхи не услышали!
Двое молодых мужчин ползли на четвереньках по темному коридору. Миша держал в зубах бланк заявки. Вован, освещал путь засунутым за шиворот электрическим фонарем. Кружок света скакал по коридору как подвыпившая блоха.
— Наддо прям к дзиректору, — вещал Плетнев громогласным шепотом. — Дзирректор — душа-чловек. Не то, што эти его прих… прих… прихлебальники. Суки! Жм-мыхи недобитые! И секретарши у них ссстервы. Тсс! Главное, чтобы они не услышали. Все испортят. Пкататься не дадут. А дзиректор — он… он такая лапочка. — Вовка всхлипнул и добавил задушевно: — Он сам покататься любит.
Дверь в директорский кабинет была заперта.
— Рядом, — скомандовал Плетнев.
Миша и «Пом. гл. инж.», по-прежнему на карачках, выстроились бок о бок у двери.
— На счет три. Бумм!
На директорскую дверь обрушился град тяжелых костяных ударов.
Из внутренностей кабинета донесся приближающийся сердитый цокот каблучков. От волнения Миша едва не выпустил изо рта бланк заявки. Дверь распахнулась.
«Ноги» — подумал молодой человек, когда перед его носом возникла пара стройных ножек, обутых в черные туфли-лодочки с миниатюрными бантиками на носах. Туфли ножкам были чуть великоваты.
— Гам к хихектоху, — сообщил милиционер бантикам и двинулся вперед. Вверху что-то отчаянно взвизгнуло. Стройные ножки легко оторвались от пола и исчезли в неизвестном направлении. Туфельки остались на месте.
«Убежала» — подумал Михаил — «И обувку оставила. Отнесу директору, а то потеряется».
Сзади подтолкнул Вовка.
— Двигай, пока Ленка ушла, — прошептал он конспиративным шепотом. — А то не пропустит. Ленка, она строгая.
А несчастная Ленка, забравшись с ногами на кожаный диван для важных посетителей, с ужасом взирала на незнакомого белобрысого мужика с прослюнявленной бумажкой в зубах и «Пом. гл. инж.», ползших на карачках через обширную приемную. Воздух наполнился гремучими парами почти настоящего коньяка.
Когда посетители добрались до директорской двери, белобрысый толкнул ее лбом и оба просочились внутрь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
