Уиггз подчинился, хотя ему явно не хотелось покидать поле боя. Тетушка Делфи смотрела ему вслед с воинственным блеском в глазах.
– Благодарю вас, Бриджтон.
Ник поклонился.
– Разумеется, ваша светлость, я польщен, что вы приехали быть свидетельницей на церемонии.
– Я бы ни за что на свете не пропустила ее.
Сара подумала, что ей не следует удивляться. Она оглянулась на дверь, но больше никого не увидела.
– А Маркус и Энтони?
На лице Делфи отразилось неодобрение.
– Они как раз приканчивали вторую бутылку портвейна, когда я их видела в последний раз. Смею сказать, они не приедут.
Сара была рада хотя бы этому. К ее облегчению, церемония прошла быстро. Когда подошел момент надеть ей кольцо на палец, Сара удивилась: Ник достал из кармана маленькое золотое колечко. Через несколько минут церемония была закончена.
Сара стояла в центре комнаты, пока Ник провожал викария к ожидающему его экипажу. Она замужем. В ее памяти возникли картины другой свадьбы, и она невольно сравнивала их. Ее свадьба с Джулиусом была демонстрацией богатства, образцом совершенства. Каждая деталь была тщательно продумана, ничего не оставили на волю случая. Одно ее платье стоило целое состояние, церковь была полна цветов, огромное количество избранных друзей и родственников собралось, чтобы увидеть, как они полагали, самый прекрасный момент в ее жизни.
Ха! Этот момент наступил только три года спустя, когда она решила, что не станет оплакивать мужа, который покинул ее задолго до того.
Сара посмотрела на ободок на пальце. Теплый свет огня, падая на золото, обрисовывал тонкую резьбу на нем. Крохотные цветочки были выгравированы на поверхности, единственная виноградная лоза обвивала все кольцо. Оно отличалось красотой, элегантностью и простотой, и она почему-то поняла, что Ник сам его выбирал.
– Сара? – неуверенно произнесла тетушка Делфи» – Если ты хочешь, чтобы я осталась...
– Боюсь, это невозможно, – сказал Ник, входя в комнату. – В доме идет ремонт, и комнаты для гостей еще не готовы. Леди Лангтри, спасибо, что приехали к нам.
Делфи покраснела.
– Да, полагаю, мне надо ехать.
Ник, не испытывая никаких угрызений совести, проводил Делфи к ее экипажу. Сара смотрела им вслед, она вдруг почувствовала себя одиноко. Она чужая здесь, в Гиббертон-Холле, но теперь она стала его хозяйкой и отвечает за все стороны жизни этого дома. Эта мысль неспешно вползла в ее сознание, и она, испуганная и неуверенная и себе, опустилась на край дивана.
Как может она быть хозяйкой такого дома, как этот?
О, конечно, она уже вела хозяйство. Но они с Джулиусом занимали тесный домик в Лондоне. А здесь все иначе. Плечи Сары медленно поникли под гнетом свалившейся на нее ответственности.
Через несколько минут дверь отворилась, и в комнату вошел Уиггз. При виде Сары он остановился.
– Миледи! Я думал, вы с леди Лангтри.
Сара встала, нервно расправляя платье.
– Нет. Я просто сидела здесь и... – Что? Она жалеет себя? Боится? Боже, да это просто смешно! Она из большой и знатной семьи, урожденная и воспитанная Сент-Джонами, и пора начинать жить соответственно. – Я бы хотела пройти к себе. Вы можете проводить меня в хозяйские покои?
Дворецкий заколебался:
– Да, миледи. Однако я полагаю...
– Отлично, – резко перебила Сара. Она подошла к двери и стала ждать, когда дворецкий ее откроет.
Он сразу же двинулся за ней и молча повел ее вверх по парадной лестнице, потом по многочисленным коридорам. Уиггз остановился в конце длинного, продуваемого сквозняком коридора перед широкими дубовыми дверями. Он открыл их и отступил в сторону.
Сара вошла в комнату, не рискуя даже оглядеться, пока не останется одна и не возьмет себя в руки.
– Отлично. Моя одежда прибудет завтра, и мне понадобятся услуги горничной.
– Да, миледи. Я утром сообщу миссис Киббл.
– Спасибо, Уиггз, – сказала она, отворачиваясь.
– Как пожелаете, миледи. Если вам еще что-нибудь потребуется, пожалуйста, не стесняйтесь, звоните. – С этими словами он поклонился и вышел, затворив за собой дверь.
Как только дверь закрылась, Сара внимательно осмотрела комнату. Хотя она была просторной и богато обставленной, все же казалась голой. Тяжелые красные шторы, скрывавшие окна, и кровать были лишены украшений, и даже на стенах ничего не висело. Но все было аккуратно расставлено по местам: гардероб занимал одну стену, несколько кресел уютно покоились перед потрескивающим камином, а халат был бережно сложен на маленьком табурете возле кровати.
Она подошла к огромной кровати, любуясь ее массивными формами. Она была такая большая, что в ней могли с удобствами спать пять или шесть человек. Сара положила ладонь на матрац, и воспоминание о теплом теле Ника вспыхнуло в ее мозгу. Она улыбнулась и провела пальцами по тяжелому красному покрывалу. Возможно, в замужестве есть свои преимущества, о которых она и не подозревала.
Сара бросила взгляд на закрытую дверь, потом взобралась на край кровати, стараясь представить себе, как выглядит Ник по утрам, – с растрепанными волосами, сонными глазами. При этой мысли у нее стало тесно в груди.
И все же, несмотря на то что она находила его неотразимо привлекательным, она должна помнить, что это не тот брак, на который она надеялась. Ник не будет покорно сидеть, если она вздумает пойти своей дорогой. Лишь его гордость и желание стать респектабельным заставили его жениться на ней. Когда бы не это, никакие угрозы ее братьев не смогли бы помочь. Эта мысль была очень унизительной.
Дверь открылась, и вошел Ник. Он остановился, увидев ее сидящей на кровати.
– Сара, я полагал, что Уиггз проводил тебя в твою комнату.
– Я думала, что это... – Щеки ее загорелись. Конечно, для нее приготовлена отдельная комната; глупо было считать иначе.
Ник закрыл дверь и подошел к камину, чтобы помешать угли.
– К сожалению, я использую смежные комнаты как кладовые. – Он поставил на место кочергу. – Проводить тебя в твою комнату? Ты, наверное, устала.
Сара кивнула, у нее было ощущение, что ее предали. Она ожидала, что теперь они с Ником получат еще больше наслаждения от физической близости, чем раньше. Она пошла было за ним к двери, но вдруг остановилась.
– Погоди, Ник. Я не понимаю, почему... я... – Она махнула рукой, не в силах сформулировать свой вопрос.
– Сара, я не хочу детей. – Выражение его лица было мрачным, почти горьким.
– Но вчера ночью...
– Мне не следовало допускать того, что случилось вчера ночью. Свалим вину на бренди и на то, что я был уверен, что скоро мне предстоит умереть.
– Но ты когда-нибудь захочешь детей?
– Нет.
