Ник отвернулся. Даже Анри не понимает. Ник не хотел, чтобы Сара видела его в таком отчаянии, настолько сокрушенным страданием и страхом, что он не знал, где он и кто он такой. Как его мать в ту ночь, когда умерла; она так обезумела, что не узнавала собственного сына.
Нику потребовались все его силы и помощь Анри, чтобы добраться до коттеджа привратника. Там он рухнул на кровать и отдался во власть боли.
Глава 17
– Миледи, вы меня звали? – спросил Уиггз, в смущении стоящий утром в кабинете.
Сара нервно ходила по ковру. Она удивлялась, куда исчез ее неуловимый муж.
– Да, Уиггз. Где граф?
Уиггз колебался, взгляд его водянистых голубых глаз скользнул мимо нее к выходу.
– Кто, мадам?
Сара подбоченилась.
– Его светлость. Тот высокий, красивый блондин, которому принадлежит этот дом.
Уиггз смущенно переступил с ноги на ногу.
– Я этого не знаю. Его светлость был здесь вчера.
– Это мне известно. Я завтракала вместе с ним, помните? Но сегодня его нигде нет.
– Полагаю, он оставил вам записку, миледи.
– Он написал, что вернется сегодня утром. – Она махнула рукой на вечернее солнце, которое быстро садилось. – Вы считаете, это похоже на утро?
Взгляд Уиггза переместился на окно у нее за плечом, он старался, чтобы на его лице ничего не отразилось.
– Нет, миледи.
Было очевидно, что Уиггз не уступит ни дюйма. Но она все утро умирала от беспокойства, воображение ее разыгралось.
– Вы наверняка что-то знаете!
Уиггз стоически смотрел прямо перед собой, словно заключенный, стоящий под дулами ружей перед расстрелом.
– Его светлость редко делится со мной своими планами.
– Может, он не сказал вам точно, куда едет, но вы определенно знаете, когда он уехал. – Сара сделала шаг к дворецкому. – Вы его видели?
Глаза его стали безумными, но он не двинулся с места.
– Я... э... наверное, я мог его видеть.
– И когда это было? В полночь? В час ночи? В два?
– Ваша светлость, я не уверен, что мне следует...
– Позвольте мне облегчить вам задачу. Если вы не скажете мне, когда в последний раз видели его светлость, я упаду на пол и со мной случится припадок.
У него расширились глаза.
– Припадок, миледи?
–Настоящий, неудержимый истерический припадок. Миссис Киббл уже дважды советовала мне лечь, если я почувствую головокружение. – Тонкие губы дворецкого задрожали в улыбке, которую он быстро подавил. Мгновение он смотрел на нее, потом осторожно сказал:
– Миледи, уверяю, я бы сказал, если бы мог. Но мне не позволено.
Сара стиснула зубы. Итак, Ник запретил слугам выдавать его местонахождение. Она могла придумать лишь одну причину, побудившую его зайти так далеко. От ощущения черного предательства ее затошнило.
Будь он проклят, она не допустит, чтобы ее снова дурачили. Но сначала она должна найти этого негодяя. Решительно взяв себя в руки, Сара села в кресло и сняла туфельки.
Глаза Уиггза широко раскрылись.
– Миледи! Что вы делаете?
Сара бросила туфли на ковер рядом с собой.
– Я готовлюсь впасть в истерику. Терпеть не могу женщин, которые колотят каблуками по полу и кричат. Один звук заглушает другой, так что все усилия пропадают даром.
– Миледи, нет никакой необходимости...
– Вы мне скажете, где его светлость?
– Нет. Я не могу.
Она села на пол и аккуратно расправила вокруг ног юбки.
– Вы простите меня, если я покажусь неопытной в этом деле. Со мной уже много лет никто не обращался как с ребенком, и трудно вспомнить все нюансы такого представления.
Уиггз заломил руки.
– Миледи, я не могу вам сказать, где... он строго запретил мне... – Голос дворецкого все слабел, его кадык оыстро прыгал вверх и вниз. – Миледи, прошу вас, подумайте...
– Как только вы мне скажете, когда вы в последний раз видели его светлость.
Решимость в ее глазах заставила его вздохнуть, его плечм опустились, он был побежден.
– Хорошо, миледи. Пожалуйста, встаньте с пола. Сара приняла его протянутую руку и поднялась на ноги.
– Отлично, Уиггз. Было бы очень трудно привести меня в чувство.
Принужденная улыбка тронула губы дворецкого.
– Благодарю вас, что не стали утруждать меня, миледи.
Сара усмехнулась и снова сунула ноги в туфли.
– Итак, Уиггз. Я понимаю, что вы не можете мне сказать, куда именно уехал его светлость. Вы связаны обязательством выполнять приказы графа, и, если он строго наказал вам не говорить мне об определенных подробностях прошлой ночи, значит, вы этого сделать не можете. Однако вам не возбраняется сообщить ту информацию, которую он вам не приказывал мне не сообщать.
На Уиггза эти слова произвели большое впечатление.
– Это правда, мадам.
– Тогда начнем. Где его светлость?
Уиггз посмотрел в потолок.
– Понятно. Ну, тогда в котором часу вы в последний раз видели его светлость?
– Вскоре после ленча, мадам.
– Куда он уехал?
Дворецкий снова стал рассматривать украшенный лепниной потолок.
Сара вздохнула, сморщила лоб в задумчивости.
– Полагаю, он был готов к отъезду, когда вы его видели?
Дворецкий кивнул.
– Гм. Он получил какую-нибудь записку, письмо, которым его вызвали?
– Нет, мадам.
Сара нахмурилась.
– Он выглядел встревоженным?
Уиггз с готовностью наклонился вперед.
– Если вы позволите мне рискнуть сказать об этом, миледи, его светлость выглядел плохо. Собственно говоря, ему пришлось помочь сесть в экипаж.
Он был болен и не сказал ей. Внезапно их вчерашний разговор приобрел более зловещее значение.
– Кто помог ему сесть в экипаж?
Слезящиеся глаза дворецкого снова устремились в потолок.
– А, – сказала Сара, – граф Анри.
Уиггз поклонился.
– Очень хорошо, мадам.
– А добрый Анри сейчас здесь?
– Он вернулся только утром. Полагаю, он теперь завтракает.
Сердце ее наполнила благодарность, и Сара положила руку на локоть дворецкого.
– Спасибо, Уиггз. Если граф болен, мне необходимо знать об этом. Некоторые мужчины позволяют гордости думать вместо них, и это может нанести большой вред.
Он улыбнулся так по-отечески, что Саре захотелось положить голову ему на плечо.
Она нашла Анри за тарелкой яичницы с ветчиной, обычное веселое выражение исчезло с его лица. Как только он увидел Сару, он сверкнул улыбкой и встал.
– Ах, ma chere! Вот и вы!
– Правда, это я. – Она прошла через комнату и села рядом с ним, повернувшись к нему лицом. – Анри, я не из тех женщин, которые любят притворяться.
Улыбка Анри застыла, он сел на место, настороженно глядя на нее.
– Нет?
– Нет. Я скорее открыто попрошу объяснения.
