карбонатные прожилки, подобно тому, как накипь оседает в носиках чайников и в душевых насадках. Осажденные карбонаты заполняли трещины в Аллан Хиллс 84001, как цемент заполняет промежутки между плитками. Температура, при которой эти карбонаты осаждались, точно не известна – возможно, она не превышала температуры горячей воды в ванне. Время осаждения карбонатов было определено по двум независимым изотопным атомным часам – не более 100 миллионов лет после первоначальной кристаллизации камня.
Итак, вода, циркулирующая по трубчатым пустотам внутри породы; возможность умеренно теплых подземных температур; свойства поверхности планеты, возможно, напоминающие Землю. Флот марсианских космических зондов и находки марсианских метеоритов открыли реальную возможность того, что в глубоком прошлом на Марсе могли существовать условия, благоприятные для развития жизни.
В 1996 году группа исследователей под руководством астробиолога Дэвида Маккея выступила в журнале Science с шокирующими заявлениями.2 Эта публикация вошла в историю космохимии как одна из самых знаменитых (хотя скорее в скандальном смысле). Маккей и его восемь соавторов отделили от Аллан Хиллс 84001 несколько крошечных фрагментов и при помощи комплекса мощных электронных микроскопов Космического центра им. Джонсона исследовали структуру камня на невообразимо малых масштабах. И когда стали выявляться детали размером в нанометры, на первый план неожиданно вышли очень странные геологические особенности.
Маккей и его группа обнаружили внутри метеорита Аллан Хиллс 84001 микроскопические количества органических соединений. То, что они отсутствовали в покрывающей камень коре плавления, доказывало их марсианское происхождение: если бы они были результатом загрязнения камня земными формами жизни, происшедшего за те 13 000 лет, которые он пролежал на поверхности Восточно-Антарктического ледяного щита, они проникли бы и в его поверхностные слои. Но органика находилась только внутри метеорита, причем не была случайно распределена по всему камню, но появлялась только в гидротермических прожилках. Эти сложные органические молекулы были в некоторых отношениях химически подобны углистым звездным смолам.
Внутри гидротермических каналов на карбонатных поверхностях в органику иногда были густо вкраплены минералы странной удлиненной формы. Некоторым эти безобидные пузырьки казались крохотными яйцевидными шариками или длинными крупинками дробленого риса. Но Маккею и его сотрудникам они представлялись чем-то совсем иным – окаменелыми останками давно погибших микробов.
Не занесенные извне, а изначально содержавшиеся в метеорите органические молекулы; шарики в форме микробов; совпадение времени образования метеорита с периодом, когда по поверхности Марса и сквозь его породы текли потоки воды. Все это убеждало Маккея и его группу: несмотря на ничтожные размеры этих напоминающих рисовые зерна шариков – не длиннее 100 нанометров, – их скопления нельзя было считать просто кучками прихотливо вылепленных карбонатов. Нет, они были не чем иным, как окаменевшими останками наноскопических микробов, примерно четыре миллиарда лет назад, когда кору Марса омывали теплые воды, застывших внутри карбонатных прожилок камня, который потом стал метеоритом Аллан Хиллс 84001. А органические молекулы, говорил Маккей, были запертыми в камне химическими следами жизнедеятельности этих микробов. Короче, группа Маккея объявила, что нашла в марсианской породе окаменевшие остатки жизни – первое доказательство существования жизни вне Земли.
Президентский камень
Статья произвела сенсацию. Возможная находка марсианской жизни взорвала общественное сознание. Заголовки газет кричали о жизни на Красной планете. Фотографии предполагаемых марсианских нанобактерий переполняли страницы прессы и не сходили с телеэкранов. Масштаб события был таким, что президент США Билл Клинтон устроил на Южной лужайке у Белого дома посвященную этой новости пресс-конференцию перед скопищем журналистов и телекамер. В то время ажиотаж вокруг миссии Apollo и «космической гонки» начал спадать, общественный и политический интерес к космическим исследованиям несколько поутих, но когда метеорит Аллан Хиллс 84001 стал темой выступления президента, этот интерес разгорелся с новой силой.
В научном сообществе тут же вспыхнули споры. Большинство ученых были (вполне обоснованно) настроены скептически. К проблеме метеорита Аллан Хиллс 84001 сразу же было привлечено внимание лучших умов космохимии. И неудивительно, ведь в истории науки трудно найти пример, чтобы новая идея была принята на основе одной-единственной публикации, особенно если эта идея касается вопроса столь огромной важности – открытия жизни на Марсе.
Большие сомнения сразу же – и это понимали участники группы Маккея – вызвали размеры «ископаемых микробов». Они были крохотными – гораздо меньше почти всех известных форм жизни на Земле, ископаемых или живых. Правда, некоторые утверждали (и продолжают утверждать), что марсианская жизнь могла развиваться совершенно не так, как земная; возможно, на Марсе клеточная жизнь таких микроскопических масштабов чувствовала себя вполне удобно, а считать, что она должна выглядеть в точности, как на Земле, – признак ограниченности ума. Возможно. Тем не менее на Земле организмы таких размеров выглядят в высшей степени необычно и практически неизвестны в палеонтологии, что вызывает серьезные и обоснованные сомнения по поводу природы «наноископаемых» в метеорите Аллан Хиллс 84001. Разве не было бы естественно ожидать, что на такой планете, как Земля, где существует столь невероятное разнообразие форм жизни, тоже нашлось бы множество примеров таких микроскопических организмов?
Насчитывающая много миллиардов лет история метеорита Аллан Хиллс 84001 продолжалась и на протяжении тех 13 000 лет, которые он пролежал на поверхности Земли. Частью этой истории стал и сам акт поднятия камня с ледяного щита руками человека. Мы, люди, в наших лабораториях иногда непроизвольно изменяем хрупкую природу камня и ненамеренно вписываем в него свои собственные истории, которые бывает потом трудно отделить от изначального текста «каменной летописи». Не прошло и года после сенсационной публикации в Science, как космохимики в других лабораториях воспроизвели найденные Маккеем «микроокаменелости» в своих собственных образцах метеорита Аллан Хиллс 84001. Исследователи обнаружили, что в процессе подготовки своих образцов к разглядыванию в электронный микроскоп – а они при этом использовали те же процедуры, что и группа Маккея, – они подчеркнули некоторые естественные свойства породы, и в результате получили те же «микробовидные» структуры. Удалось даже искусственно воспроизвести отдельные участки удлиненных шариков. Становилось ясно, что «микроокаменелости» в метеорите Аллан Хиллс 84001 действительно были продуктом жизнедеятельности, но не марсианской, а земной: говоря более конкретно, они были продуктом человеческого воображения.
Даже присутствие органических молекул в марсианских метеоритах не является веским доказательством существования жизни. Хотя циклические углеродные цепи в метеорите Аллан Хиллс 84001 и составляют головокружительное открытие, триумф аналитической космохимии, это все же относительно простые молекулы. Им очень далеко до химической усложненности «звездной смолы» в углистых хондритах. И еще более непроходимая пропасть отделяет сложность «звездной смолы» от химии настоящей жизни. Все известные нам формы жизни построены на сложных органических соединениях, но их наличие еще не означает жизни.
Пока не найдено решающего доказательства, которое бесповоротно исключило бы возможность биологического
