лично ответственным перед султаном за все православное население империи. В Османской империи все подданные делились на «уммы» – этнорелигиозные общины. Константинопольский патриарх становится главой православной «уммы» в империи, независимо оттого, относились эти православные к Константинопольскому патриархату, или же к другим поместным православным церквам на Балканах, а потом и на Ближнем Востоке. Так, ответственности и влияния у патриарха стало, может быть, даже больше, чем было в византийское время, но и отвечал он перед мусульманским правителем своей головой в самом прямом смысле слова. Так, в начале греческого восстания 1821 г. патриарх Григорий V был в день Пасхи повешен турками на воротах своей патриархии… Такая система отношений была установлена в основных чертах фактически сразу, еще при Мехмете и Схоларии.
За краткое время управления Константинопольской церковью (от Богоявления 1454 г. до Богоявления 1456 г.) патриарх Геннадий старался собрать то, что осталось: выкупать из плена духовенство, искать храмы, уцелевшие от разрушения и пригодные для богослужения. В отношении таких вопросов, как путаница в браках, сложившаяся в условиях войны и переселений, и в отношении духовенства, придерживавшегося униатских симпатий, патриарх старался следовать политике «икономии», то есть снисхождения и мягкости. В своем послании монахам Синайского монастыря он писал в 1455 г.: «Удостоверяем вас вселенским уверением как от просвещающего человеческие сердца Бога, – знайте, что точной упорядоченности в таинствах Церкви, архиерейском достоинстве, жертвах, псалмопениях, праздниках, монашеской жизни и во всем другом не было в начале христианства, но появилось позже. Началось это со времени великого императора Константина, когда начались и Вселенские соборы. Мудрость и забота правителей церкви, свобода и независимость христианства со временем исполнили эту упорядоченность». Но к середине XV в., по мнению святителя Геннадия, это время кончилось. Поэтому он достаточно подробно пишет монахам о христианстве первых веков, в первую очередь о его простоте и обилии мучеников. Тогда «христианство во всем имело простоту, а не такое разнообразие. Но и в такой простоте имел наш Иисус больше плода, потому что за Его Имя ежедневно умирали по всей вселенной сотни, тысячи, бесчисленное множество людей сверх числа, и ежедневно возрастало христианство, а небо наполнялось небесными ангелами… И ныне христианство подобно тому, что было до Константина, ибо сейчас, как и тогда, мы не имеем ни царства, ни свободы церкви, ни независимости».
Так, после падения Константинополя кончился «имперский» период истории греческого народа и византийской церкви. И настали времена, по мнению патриарха Геннадия, похожие на первые века христианства.
Для греческого народа действительно кончился один – византийский и имперский – этап его истории и начался другой. Теперь фактически весь греческий народ оказался вновь в составе одного государства. Вне османского владычества до XVI в. останется большая община греков в Египте, хотя и там греки уже очень давно жили под властью мусульман. Ряд греческих островов еще останется под властью итальянских республик. А остров Корфу, например, так никогда и не был завоеван турками.
То, что раньше для греков было «государственным», теперь стало «национальным». Даже на уровне символики: двуглавый орел был в Византии государственным символом, после падения империи он становится для греков символом церковным и национальным. Греческая церковь перестала быть «имперской», но она ощутила себя национальной (особенно с учетом того, что о миссионерстве речи в мусульманском государстве идти не могло, а греки отличались от своих завоевателей в первую очередь именно верой).
После падения Византии сохранилось то, что раньше было так называемым «византийским содружеством» – ряд православных народов и государств, которые не входили в состав империи, но были связаны с Константинополем религиозными и культурными связями. И это не только греческие православные патриархаты Ближнего Востока, давно живущие под властью арабов-мусульман, – Александрия, Иерусалим, Антиохия. Это были и славянские народы Балкан. Также и Русь – Киевская, а затем и Московская. И после 1453 г. сохранялись церковные связи, которые шли как через Константинополь (иерархические связи), так и через Афон (монашество). Художники, церковное искусство, книжность – это тоже существовало поверх барьеров.
Роль Византии в передаче учености Западу эпохи Возрождения тоже была велика. Упоминавшийся даже в нашем небольшом тексте Варлаам был учителем греческого языка у великого Петрарки. Пока византийский философ Плифон участвовал во Флорентийском соборе (он был противником унии), Медичи в его честь открывает во Флоренции так называемую Платоновскую академию. Митрополит Виссарион Никейский, уезжая в Италию, захватил с собой большую рукописную коллекцию, которую потом пополнял другими текстами, переводами, рукописями. В конце жизни это книжное собрание было передано Венеции. С условием ее открытости для всех оно и стало основой великой венецианской «библиотеки св. Марка». Если для Восточной Европы Византия передавала в первую очередь православие, то для Запада она была хранительницей и источником знаний о греческой Античности, ведь именно византийские ученые и переписчики в течение столетий сохраняли книжное наследие Древней Греции.
Византия, завершившись как государство, сохранилась как цивилизация.
Примечания
1
Кондаков Н. П. Археологическое путешествие по Сирии и Палестине. СПб., 1904. С. 173–174.
2
Ostrogorsky G. History of the Byzantine State. Oxford, 1980. P. 95.
3
Цит. по: Себеос. История императора Иракла / Пер. К. Патканова. СПб., 1862.
4
Себеос. История императора Иракла / Пер. К. Патканова. СПб., 1862. С. 111.
5
Gibbon Е. The history of the Decline and Fall of the Roman Empire. Ed. J. B. Bury. Ch. 46.
6
Theophanes. Chronographia. Ed. C. de Boor. Р. 333.
7
Оболенский Д. Византийское содружество наций. Русское издание. М., 1998. С. 52.
8
Прокопий Кесарийский. Война с персами, война с вандалами. Тайная история / Пер. А. А. Чекаловой. М., 1993. С. 344, 382.
9
The Third Part of the Ecclesiastical History of John, Bishop of Ephesus. Transl. R. Payne Smith. Ox., 1860. Р. 432–433.
10
Болотов В. В. Лекции по истории древней церкви. М., 1994. Т. 4. С. 512.
11
Цит. по: Дворкин А. Очерки по истории Вселенской Православной церкви. М., 2003. С. 480–481.
12
«Три слова против порицающих иконы». Цит. по: Дворкин А. Указ соч. С. 482.
13
