и нажала дополнительную кнопку тревоги.
– Боже мой, она не пострадала?
– Нет, она благоразумно не стала спускаться на первый этаж, просто вызвала наряд, патрулирующий наш поселок. Преступник не стал ждать и сбежал.
– И что ему было нужно?
– Понятия не имею. Думаю, что это была, скорее, разведка боем, чем реальное вторжение.
– Что это значит?
– Прощупать сильные и слабые стороны системы охраны. Или он действительно пытался что-то найти, зная, что меня нет дома и я не скоро вернусь.
– И кто мог это знать?
– Тот, кто ударил по голове Буковееву, покинул ее квартиру, но спрятался неподалеку и видел, как приехали мы с вами. Нетрудно было догадаться, что в его распоряжении есть часа два, не меньше.
– А почему ваша мама вам не позвонила?
– Она звонила, просто у меня телефон стоял без звука, и я не услышал. Я никак не думал, что этот человек после совершенного преступления предпримет что-то еще.
– Саша, как вы считаете, что ему надо?
– Понятия не имею, – честно признался Гордеев. – Сначала я думал, что охота ведется на «Турмалин» и я интересую преступника только как часть фирмы, перекрывающая путь к благополучию Дмитрия Макарова. Но в мой дом влезли не для этого, тем более что в «Турмалине» я уже не работаю. По крайней мере, на данный момент. И Рената… Она совершенно точно не имела никакого отношения к компании.
Женя вдруг вспомнила свой только что приснившийся сон.
– Саша, у вас дома есть какая-то старинная мебель?
– Что? – не понял он.
– Эта ваша Рената забрала из дома вашего деда антикварный буфет.
– Ну да, он ей нравился. А нам с мамой не жалко.
– А еще что-то подобное в вашем доме есть?
– Горка в кабинете деда. А что?
Пожалуй, Женя не могла вразумительно ответить на этот вопрос без того, чтобы клиент не счел ее сумасшедшей.
– Саша, а можно я к вам приеду?
– Прямо сейчас? – не понял он.
– Да, вы же говорите, что вас волнует моя безопасность. А вдруг злоумышленник, у которого не получилось в вашей квартире, теперь решит нанести визит мне?
– Вы что, боитесь? Тогда, конечно, приезжайте. Я бы сам за вами отправился, но не могу оставить маму, она тоже очень напугана. Берите дочь и приезжайте, Женя.
– Я одна. Кристина ночует у бабушки с дедом. У Волиных, – зачем-то уточнила она. – Разумеется, не надо за мной приезжать, я прекрасно доберусь сама. Скиньте мне геолокацию, пожалуйста. Я не очень хорошо знаю Излуки.
Спустя восемь минут Евгения Волина уже выезжала из своего двора.
Ночные Излуки напоминали декорацию к какой-то детской сказке. То ли «Морозко», то ли «Двенадцать месяцев». Зима в этом году выдалась снежная, городские службы не успевали чистить улицы, вбухав в уборку значительную часть бюджета. В каком-то из городских пабликов писали, что на эти деньги можно было бы благоустроить два пляжа или два бульвара или построить площадь с фонтаном. Мол, это все бы осталось, а снег бесследно растает вместе с бюджетными деньгами.
В Излуках же нетронутые сугробы и вовсе выросли выше человеческого роста. Женя ехала по расчищенным трактором улицам, словно по таинственному тоннелю, ведущему в иной мир. Что ждало ее в конце этого тоннеля, она не знала, но хотела верить, что только хорошее.
Навигатор с вбитой точкой геолокации привел ее к довольно большому участку за высоким забором, на котором стоял двухэтажный добротный кирпичный дом под черепичной крышей, сейчас заваленной снегом. И участок, и дом располагались в старой части Излук, застроенной еще в конце прошлого – начале этого века. Поэтому дома тут были, по нынешним меркам, уже несовременные, простенькие, скучные.
Дом, выстроенный Александром Васильевичем Гордеевым, тоже не отличался особыми архитектурными изысками: кирпичная коробка без излишеств, несколько балконов на втором этаже, вот и все. Крыльцо у дома, правда, смотрелось красиво: с коваными резными элементами и узорчатой плиткой ступеней.
Несмотря на всю свою простоту и основательность, дом выглядел уютным. Женя вдруг подумала, что здесь, наверное, очень приятно жить. Просыпаться по утрам, неспешно пить кофе, глядя на яблоневый сад, в дождь слушать, как стучат капли по черепичной крыше. Сюда не доносился шум городских улиц, не затихающий даже ночью. Покоем и тишиной наполнялся морозный зимний воздух.
К сожалению, сейчас ее настрой тоже нельзя было назвать безмятежным. Вокруг происходило что-то очень плохое, впервые за долгое время касающееся ее лично. И с этим плохим следовало разобраться как можно скорее.
Александр ждал ее. По крайней мере, ворота начали открываться, как только ее машина подъехала к ним. Видимо, следил по камерам. Женя загнала машину на участок и вышла на расчищенный пятачок парковки. Она видела, что Александр вышел на крыльцо ее встречать, а потому заспешила, чтобы не заставлять его мерзнуть.
– И снова здравствуйте, – поздоровалась Женя фразой из старого, но очень ею любимого анекдота. – Саша, вы извините, что я свалилась вам на голову, но мне кажется, что я додумалась до чего-то важного.
– То есть вы приехали не потому, что вам нужна защита, а потому что в своем расследовании продвинулись на шаг вперед? – Он вдруг широко улыбнулся. – Женя, вам говорили, что вы совершенно удивительная женщина?
– Мой бывший муж, вкладывая в эти слова смысл, что я редкостная зараза. – Она тоже улыбнулась. – Простите, что нарушила ваши планы лечь спать. Понимаю, что вы очень устали, но мне моя мысль показалась настолько важной, что не хотелось ждать утра.
– Успею еще выспаться. Не беда.
– А ваша мама?
– Она спит. Я дал ей успокоительное. Мы никому не помешаем, Женя.
Они прошли в дом, Женя стащила пуховик, который Александр принял, как будто это была, по меньшей мере, соболиная шуба, скинула ботинки, сунула ноги в предложенные ей тапочки, мягкие и пушистые.
– На кухню – пить чай или в кабинет – смотреть на горку?
Он не забыл ее странного вопроса, после которого Женя напросилась в гости.
– Смотреть на горку.
– И чем же она вызвала у вас такой интерес?
– Понимаете, Саша, в буфете, который стоял в квартире у Максимовой, действительно есть тайник. Полиция его обнаружила, правда, пустой. Эта ваша Рената утверждала, что нашла в нем завещание, но мы не обнаружили никаких его следов. А вдруг там лежало что-то другое? И вдруг такой же тайник ваш дед обустроил и во втором предмете из мебельного гарнитура – горке?
– Вы увлекаетесь конспирологией? – Гордеев смотрел на нее с улыбкой, и Женя не понимала, смеется он над ней или любуется.
– Саша, зачем кому-то проникать к вам в дом, если не для
