Опомниться не успеваю, как оказываюсь на спине, а он наваливается сверху. Сминает меня в объятьях, размазывает свое семя по моей груди, точно хочет пометить. Есть в его жестах нечто варварское, первобытное.
– Знаешь, как действуешь, – заключает он, сжимает мои соски заставляя кусать губы и вскрикивать. – Знаешь, Тая.
– И ты знаешь, – выдыхаю судорожно. – Руслан.
Не представляю, как нам удается выбраться на футбол. Мы едва ли друг от друга отлипаем.
+++
Впервые оказываюсь на таком огромном стадионе. Поле, которое у нас было за школой, ни в какое сравнение с этим не идет. Университетский тренировочный комплекс тоже меркнет.
Толпы людей. Вопли. Протяжные сигналы фанатских гудков.
Мы проходим по отдельному коридору. Занимаем вип-места в специальном секторе на трибунах. Общая атмосфера пропитывает и заражает азартом.
Руслан рассказывает мне за какую команду болеет. И в его глазах вспыхивает нечто непривычное, мальчишеское.
Улыбаюсь.
– Я еще пацаном на их матчи мотался, – говорит он. – Конечно, тогда мог достать места только в самом дерьмовом секторе. Но на финал получил, что хотел.
Понимаю, что поймала его настроение правильно.
– Чипсы хочешь? – спрашивает Руслан.
– Давай.
Алкоголь он не берет. Только газировку.
Замечаю, что охранники не оставляют нас ни на секунду. Такое положение напрягает, но против мер безопасности возражать нельзя.
К тому же, другие гости тоже приходят сюда с охраной. Узнаю одного известного депутата, лицо которого не сходит со страниц прессы.
Мы приближаемся к своим местам, но тут что-то резко меняется. Сразу чувствую, как Руслан напрягается. Его пальцы на моей талии точно деревенеют. Он не сжимает сильнее, не причиняет боли. Просто в один момент от его расслабленности нет ни следа.
Похожим образом он реагировал на Резника. И позже. В моем магазине, когда ворвался спасти меня от кошмара.
Хотя нет. Даже тогда было иначе.
Поворачиваюсь и точно на стену наталкиваюсь.
Высокий мужчина в черном смотрит прямо на нас. Точнее на Руслана. Его взгляд направлен мимо меня. В одну точку. Глаза ледяные. Лицо холодное, равнодушное. Вообще, никаких эмоций. Будто железная маска.
Вижу этого мрачного типа впервые. Откуда он взялся?
Нас разделяет несколько рядов, другие люди постоянно проходят мимо. Вип-места достаточно оживленное место. Кто-то смеется, кто-то спорит о победители матча.
Но напряжение между Русланом и незнакомцем такое, что хоть ножом режь.
Вдруг мужчина подносит телефон к уху и отворачивается от нас, отходя в другую сторону. Но я успеваю заметить его пальцы. Сбитые костяшки.
– Это с ним ты ночью подрался? – спрашиваю прямо.
– Мы просто немного размялись, – криво усмехается. – Прошлое вспомнили. Пойдем, Тая.
Он ведет меня к нашим местам. Тот незнакомец располагается в противоположном краю. Но облегчения от этого мало.
У него такой вид, что… Конечно, у меня не настолько много опыта, по первому взгляду трудно определить, и все равно не получается отделаться от навязчивой мысли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Он был в той же тюрьме, что и ты?
– В другой, – Руслан проверяет свой мобильный и отправляет обратно в карман. – Он был в “Яме”.
Самая жуткая тюрьма страны. Туда отправляют исключительно тех, кто осужден на пожизненный срок. Там содержатся особо опасные террористы, маньяки, преступники, совершившие массовые убийства.
– Оттуда никого не выпускают, – роняю тихо.
– Ошибка следствия.
Он произносит это очень выразительным тоном. Никакой ошибки не было. Мне хватило пары секунд, чтобы понять от того незнакомца не стоит ждать ничего хорошего.
– Тая, разберусь, – Руслан накрывает мои похолодевшие пальцы своей горячей ладонью. – Это работа. Про дела дома не говорят.
– Мы не дома, – нервно усмехаюсь.
– Дома, – пристально смотрит в глаза. – Ты мой дом, Тая.
31
Игра и правда захватывает меня. Или все дело в том, что мы на стадионе? С просмотром по телевизору это трудно сравнить. Экран едва ли может создать ощущение полного присутствия. А тут – вопли доносятся отовсюду, оглушают протяжные гудки. Напряжение нарастает с каждой секундой. Вся атмосфера пронизана накалом.
Сама не замечаю, как начинаю внимательно следить за футболистами, которые стремительно перемещаются из одного участка поля в другой.
Горячее дыхание Руслана опаляет щеку. Он быстро объясняет мне ключевые моменты.
Вскрикиваю, когда одного из игроков вдруг на полном ходу сбивает другой и проносится дальше. Прижимаю ладонь к губам.
Раздается свисток.
– Он в порядке, – заключает Руслан и обнимает меня. – Видишь? Уже поднимается. Херня. Судья желтую карточку даст. Если игрок две такие получает, должен уйти с поля.
– Подожди, – бормочу. – Он же его специально толкнул. Разве тут не сразу красная карточка?
– Нет, на красную не тянет.
– А за что тогда красная?
– Грубое нарушение правил.
– Так это и есть грубо.
– Нет.
Поворачиваюсь к Руслану и забываю, о чем собиралась сказать. В его глазах такие искры горят, что кровь моментально приливает к щекам, а дыхание сбивается.
Мы так близко сейчас. Даже крики вокруг звучат тише. Мир вокруг меркнет.
– Обычно футбол мне по кайфу, – хрипло говорит он. – Затягивает. Но блять, сегодня все иначе.
– Почему?
Руслан усмехается, а потом крепче меня к себе притягивает и подается вперед, на ухо шепчет:
– Тебя украсть хочу.
По телу пробегает мелкая дрожь. От его близости, от жадных прикосновений. От требовательного тона, в котором сквозит дикое желание обладать.
– Украдешь, – улыбаюсь.
Он резко мрачнеет и отворачивается, а через пару секунд рядом с нами оказывается один из охранников. Реакция у Руслана молниеносная. И опять его пальцы сжимаются на моей талии сильнее, будто оберегают, готовы в любой момент отодвинуть в сторону, закрыть за массивным телом.
