а это пулемет? — показал на турель.
— Да, крупнокалиберный. Он устанавливается перед амбразурами и перекатываясь по направляющим, может «обслуживать» все три окна, — Липский подошел к пулемету и достал из-за него цинк с боеприпасами, — маловат БК, надо посмотреть, где еще может храниться.
— В соседнем помещении на люке, похоже растяжки, — к нам зашел Иванчук, — я не стал поднимать. Посмотрите?
Мы с дедушкой остались вдвоем, он осматривал помещение, а я не торопясь подбирал код для замка. Минут через двадцать в наушниках раздался звук, свидетельствующий, что я нашел все необходимые цифры кода.
— Abuelo, можно открывать, — выдохнул я, — все четыре цифры нашел, пусть «саперы» посмотрят.
В это момент у дедушки зазуммерил спутниковый телефон.
— Да, Альдо. Хорошо. Не встревай, возвращайся к нам, — дедушка говорил короткими, рублеными фразами, — нет, не надо, — он повернулся к нам, — наши «друзья» вышли на берег, их восемь человек, направляются по дороге в эту сторону. Все вооружены.
— Может встретим их на тропе? — Липский кинул многозначительный взгляд на свой автомат, — чего они шляются по частной территории.
— А что ты им предъявишь? — дедушка нахмурил брови, — кто ты на этом острове?
— Главное, наглее действовать, типа мы в своем праве, — Липский ухмыльнулся, — ты же сам знаешь, прав тот, у кого больше прав.
— Нет Михалыч, мы высовываться не будем, — дедушка категорически помотал головой, — сейчас полковник подойдет, все будем здесь. Благо наблюдать за ними можно беспрепятственно. Понадобится вмешаться — встрянем, а пока — всем продолжать наблюдение и не суетиться.
За подошедшим полковником занавесили вход маскировочной сетью и закрыли изнутри двери. Шкив, с помощью которого мы открывали замок, с внутренней стороны легко стопорился прочной задвижкой. Можно было не опасаться, что снаружи маховик сдвинется с места хотя бы на пару миллиметров. Вернувшись наверх, все приникли к амбразурам, наблюдая за передвижением «оппонентов». Группа «Одноглазого» не особо торопясь, приближалась к нашему подземелью. Заросли надежно укрывали амбразуры от взглядов с дороги, поэтому мы не переживали, что злодеи могут нас обнаружить. Нам надо было понять, что именно затеяли нацисты и их помощники.
Прошло минут десять, картинка на наших «экранах» незначительно изменилась: наши противники уже подошли к тому месту, где мы с дороги сворачивали в джунгли. Судя по поведению злодеев, они не собирались сходить с дороги, накатанной квадроциклами. Похоже, что они двигались в сторону дачных домиков. Только я успел подумать об этом, как шедший впереди Мерзкий, остановился и начал рассматривать, что-то у себя под ногами. Затем он позвал молодого парня с автоматом и показал ему в джунгли. Теперь они уже вдвоем поочередно смотрели, то под ноги, то в джунгли. Вся группа заметно насторожилась, взяв оружие наизготовку. К Мерзкому подошел «Одноглазый» и еще один высокий мужик в армейском камуфляже с трубкой спутникового телефона в руках.
— Кажется он звонить собирается, — насторожился Липский, — нам это совсем ни к чему. Саныч, давай я вышибу у него телефон, — собровец отставил свой «Калашников» в сторону, — в оружейке есть винтовка с оптикой и глушителем.
— А сможешь? — усомнился дедушка, — это же «объявление войны», если не попадешь, они подкрепление вызовут.
— Обижаешь Саныч, — ответил вернувшийся из оружейки Липский, приспосабливая винтовку на амбразуре, — тут двести метров всего, как в тире.
Через несколько мгновений прозвучал негромкий хлопок, и я в бинокль увидел, что телефон взорвался в руке нациста. Тот с испугу присел, отбросив в сторону остатки трубки. Остальные нацисты, практически, не отреагировали на удачный выстрел собровца. Только Мерзкий отпрыгнул в сторону и залег в траве. Еще через несколько мгновений на дороге началась суета: двое злодеев побежали в обратном направлении, один залег рядом с Мерзким, «Одноглазый» ломанулся в кусты в нашу сторону и пропал из моего поля зрения, «телефонист» отпрыгнул на противоположную сторону дороги и свалился там в траву, еще двое остались стоять, бестолково оглядываясь по сторонам и водя перед собой стволами автоматов.
— Амбразуры закрываем, пока они не начали осматривать наш холм, — распорядился дедушка, — оставляйте только маленькую щель для наблюдения. Мигель, — обратился он помощнику Липского, — спускайся вниз к входной двери, побудешь там. Если кто-то к ней приблизится, дашь знать. Только не кричи, а потихоньку поднимись сюда.
— Они, вроде, очухались, — наблюдавший за противником Михалыч, заметил, что нацисты начали осматривать окрестности, — «Одноглазый» выполз из кустов, командует, руками машет. Двое, что убегали, обратно возвращаются. «Телефонист» машет рукой в нашу сторону. Догадался сука, откуда выстрел был. Саныч, надо меры принимать, пока совсем не очухались.
Не успел Михалыч произнести эту фразу, как с дороги послышались автоматные очереди. Две или три пули с противным визгом отрикошетили в воздух от поднятых бронированных заслонок. Одновременно с этим, Мигель громко выругался и схватился за лицо, шальная пуля оцарапала ему щеку. Липский быстро обработал рану и наложил пластырь. Дедушка сразу же заставил нас уйти в спальное помещение, где не было амбразур, и о дальнейшем мы только могли догадываться.
Как я уже говорил, в спальне, помимо кроватей стояла оружейная пирамида с автоматическими винтовками М-16, а за ней на полках лежали цинки с патронами. Я, от нечего делать, вскрыл коробку и начал снаряжать магазины к винтовкам, девочки осмотревшись и разложив на кроватях подушки с диванов яхты, прилегли отдыхать.
Зарядив несколько магазинов, я убрал их в разгрузку, а сам принялся разглядывать стены нашего убежища. Мое внимание привлекла дверца, на которую раньше никто не обращал внимания из-за того, что она находилась за оружейной пирамидой в дальнем углу. Обойдя стойку с винтовками, я внимательно осмотрел небольшую дверь, больше похожую на люк вентиляции. Замок на ней имелся и для того, чтобы его открыть нужен был ключ, наподобие того, каким пользуются железнодорожники. Однако, мне оказалось достаточно ножа-мультитула. Потянув на себя дверку, я обнаружил за ней вентиляционный канал небольших размеров, но такой подросток как я, мог по нему легко перемещаться и даже не ползком.
— Девочки, мне надо посмотреть, куда ведет эта вентиляция, — заглядывая в канал, позвал я девушек, — постойте на «шухере», я полез.
— Делать тебе нечего, — возразила Анюта, — а если застрянешь?
— Ты посмотри сама, — кивнул я на дверцу, — там Михалыч на карачках пройдет, не только я.
Анюта и Лусия заглянули в вентиляцию, покачали головами, как будто покрутили пальцем у виска, но возражать мне не стали. Прихватив винтовку, я пополз вперед по вентиляционному каналу. Преодолев на коленях метров десять, понял, что погорячился, надо было предусмотрительно соорудить какие-нибудь наколенники. Пол в этом узком коридоре был отлит из бетона, с мелкой щебенкой, при этом, строители не «заморачивались» его выравниванием. На всей
