амбразуре.
— Саныч, посмотри, по-моему у нас опять проблемы.
Он протянул мне бинокль, через окуляры которого я снова мог полюбоваться нашим приятелем «Одноглазым» и бандитом в камуфляже. Эти двое, похоже, раздавали указания своим подчиненным. Но, что-то я не заметил воодушевления у внемлющего им народа. Судя по недовольным выражениям лиц Мерзкого и других компаньонов, им сейчас хотелось не босса выслушивать, а развалиться в койках с бутылочкой пивка и ни о каком противнике не задумываться.
— Сережа, ты дай очередь из своей «игрушки» над головами этого воинства, — мне пришла идея, припугнуть нацистов, — а потом готовь крупнокалиберный, на таком расстоянии мы можем яхту «пощипать».
— Они под пальмой стоят, я могу по верхушке ударить, — откликнулся одессит, — им хорошо будет слышно, а скорее всего и видно тоже.
— Давай, — кивнул я Иванчуку, — посмотрим как эти суки себя почувствуют.
Одессит уложил ручной пулемет на подоконник амбразуры прицелился и дал несколько коротких очередей. От пальмы полетели щепки, оторвался большой кусок листа и, плавно кружась, начал спускаться прямо на головы оторопевших нацистов. Однако оторопь охватила далеко не всех, Мерзкий и два его напарника моментально исчезли за обрывом берега, а «Одноглазый» на карачках быстро-быстро попятился назад, напоминая огромного и нелепого рака. «Камуфляжный», придя в себя, скрылся за пальмой, где залег, видимо надолго. Еще два молодых бандита, отойдя от «столбняка», длинными скачками помчались вдоль берега к яхте.
Услышав недовольный голос Липского, я оторвался от бинокля, оказывается к нам прибежал Марк, которому сейчас здесь делать было абсолютно нечего. У парня в руках была винтовка М16 и разгрузка с запасными магазинами. Парнишка, вместо того, чтобы собирать вещи и готовиться к эвакуации, набивал патронами магазины от автоматической винтовки. «Хороший сын у Женьки растет, — мелькнула немного несвоевременная мысль, — надежный, обстоятельный какой-то». Я забрал у Марка оружие и отправил его обратно в спальню. Нечего ему здесь пока делать, да и девчонок пусть успокоит.
— Саныч, я «Одноглазого» еще и одноногим сделал, — доложил Михалыч, — так, думаю, предупреждение быстрей дойдет.
Приложив к глазам бинокль, я увидел, что «Одноглазому» накладывают жгут на левую ногу. Через минуту двое бандитов подхватили босса под руки, и он, подпрыгивая на одной ноге, с их помощью ускакал к яхте. Однако «Камуфляжный» не последовал его примеру, он что-то рявкнул в сторону берега, откуда показались головы троих спрятавшихся беглецов. Похоже, что новый руководитель ставил какую-то задачу оставшимся бойцам. Раздав всем «пряники», «Камуфляжный» отправил двух человек в обход холма с севера, прямиком через джунгли, еще двоих — вдоль берега в нашу сторону. Сам «главнокомандующий», согнувшись в три погибели, поспешил в сторону яхты. Спустя пару минут бандюки уже поднимали трап, а еще через мгновение заработали моторы яхты и она стала отползать от берега.
— Ребята, внимательно наблюдаем за джунглями и берегом, — не отрываясь от бинокля, скомандовал я, — где-то должны высунуться наши «друзья», они к нам подбираются. Сережа, ты становись за крупнокалиберный пулемет, присмотри за катером, — а сам перебежал в первый зал, убедился, что наша яхта дрейфует на старом месте и набрал полковника.
— Альдо, планы другие, надо срочно менять дислокацию, уходи мористей и на юг, прячься за соседний остров, — мне надо было, чтобы нацисты не обнаружили нашу яхту, — на его южной стороне хорошая бухта была, я на карте видел. Давай туда. Поглядывай на север, оттуда могут бандиты выскочить.
— Хорошо, Владимир, я понял, выхожу.
Вот чем мне нравятся люди в погонах. Они не начинают рассуждать, не пытаются предложить какой-то свой «идеальный» вариант, а сразу начинают действовать. Помню, после службы я одно время руководил спортивной общественной организацией. Вот где меня достали эти: «А давайте так…», «А можно вот так…», «А почему так?» и прочие: «Зачем», «Почему» и «А давайте», аж дрожь по телу от таких воспоминаний.
— Серый, яхту видишь? — услышал я голос Михалыча, — давай-ка перед ней с крупного калибра, иначе он нашего полковника догонит.
— Окей, — и сразу грохочущая очередь, одна… вторая… третья… — Yes, sir! [3]
[3] Да, сэр! (англ).
— Что у вас тут? — в зале стоял плотный занавес клубящегося дыма, — куда стреляли?
— Саныч, все. Моторка уходит на север, — Иванчук виновато улыбнулся и развел руками, — последней очередью я по ним попал, похоже. Насчет людей ничего не могу сказать, не видел, а по яхте — точно «зарядил».
— Да и хрен с ними, даже если и попал, что я теперь тебя за это в угол поставить должен, — мне и правда было глубоко плевать, зацепил кого Иванчук, или только в яхту попал, — наблюдай за ними, пока их видно будет. А у тебя, что Михалыч?
— Вон там, внизу холма мелькнули двое, — Липский показал вниз в джунгли под нашим холмом, — я «щелкнул» по ним, вроде одного зацепил, но это не точно, потому что бандюки в расщелину спрятались.
Я покричал ребятишек, чтобы они подошли, так как планы резко поменялись и им уже нельзя было отправляться на яхту. На острове остались вооруженные бандиты, подросткам лучше пересидеть с нами в подземелье.
— Короче говоря, вы пока находитесь в бункере с нами, — я разрешил ребятам побыть наверху, — здесь амбразуры есть и можно дышать свежим воздухом, только не высовывайтесь.
«Манхэттен» ушел на север и вскоре скрылся из нашего поля зрения. Но наблюдения за океаном мы не прекратили, так как бандиты, по любому, должны были вернуться за своими компаньонами. Не исключено также, что яхта ушла за подмогой.
— Abuelo, я включил смартфон Серхио, — ко мне подошел внук, — у него тут установлена программа-шпион, но она работает через интернет, симку я вынул. А булавка, которую Михалыч нашел в рюкзаке, работает в паре с этой программой, но только на небольшом расстоянии и при наличии питания. Там «децильный» аккумулятор стоит, его емкости на месяц может хватить.
Никак не могу привыкнуть к тому, что Марк меня называет на испанский манер, пацан-то вроде русский, но уж больно часто испанские слова вставляет. Внук показал мне программу и объяснил, что установлена она была в ночь, когда, по словам Иванчука, они с камрадом вернулись из похода по кабакам.
— Видишь эти цифры? — Марк ткнул пальцем в экран смартфона, — это время активации программы — четыре часа утра. Значит Серхио рассказал нам правду, все сходится. Пока он пьяный спал, ему установили «шпиона». И еще, с момента активации до настоящего времени программу никто не открывал.
Судя по тому, что мне рассказал и показал Марк, наш одессит действительно был не при делах, и вычисляли его перемещения по этой шпионской программе. Мне стало понятно,
