наблюдая за происходящим. Сердце билось в груди, он тяжело дышал, но любопытство заставило его остаться.
— Кто осмелился встать на моем пути? — холодно произнесла валькирия, её голос был как ледяной ветер, пробирающий до костей. — Это не ваш бой, — резко бросила она, сжимая копье. — Уйдите, пока я не решила иначе.
Мужчина усмехнулся, обнажив желтые зубы, и сделал шаг вперед, подняв пистолет. Вслед за ним двинулись и остальные члены шайки, окружая валькирию. Они были полны решимости сразиться, даже если их шансы казались ничтожными.
— Это наш город! — храбро воскликнули они.
Гилл, притаившись за углом, видел, как один за другим люди бросились на валькирию. В какой-то момент он понял, что это его шанс. Пока крылатая занята боем, у него есть возможность убежать и найти безопасное место. Сжав кулаки, он заставил себя продолжить бег. Пот катился по его лбу, сердце бешено колотилось в груди, но он не мог остановиться. Он мчался по пустым улицам, надеясь найти укрытие. Вскоре он заметил заброшенное здание с разбитыми окнами и обветшалыми стенами..
Зайдя внутрь через покосившуюся дверь, Гилл ощутил запах плесени и сырости. Пол был покрыт обломками кирпичей и битого стекла. Он нашел темный угол, укрылся там и, прислонившись к холодной стене, попытался успокоить дыхание. Темнота окутывала его, но каждый звук заставлял его вздрагивать.
Внезапно он услышал тяжелые шаги. Сердце замерло в груди, когда он понял, что валькирия идет к нему. Она победила тех людей и теперь снова преследует его. Гилл начал двигаться дальше в глубь здания, стараясь не создавать шума. Его глаза быстро привыкли к темноте, но страх и рана мешали идти.
Поднимаясь по разбитым лестницам, перепрыгивая через обломки и прячась в темных углах, он старался быть как можно тише. Валькирия была где-то близко, она не спешила, зная, что он здесь и что он не сможет убежать далеко.
Гилл нашел дверь, ведущую на крышу здания. Руки дрожали, когда он открыл её и вышел наружу. Город раскинулся перед ним, освещенный заревом развернувшейся битвы. Отсюда он мог перебраться на соседние здания.
Перепрыгивая с крыши на крышу, Гилл старался двигаться быстро и бесшумно. Каждый прыжок был испытанием для его усталого тела, но он не мог остановиться. Дочь Вальгаллы следовала за ним, её тень скользила по стенам и крышам, как зловещий призрак.
Вскоре он заметил здание с открытой дверью на крыше. Гилл рванулся туда, чувствуя, как последнее усилие вытягивает из него последние силы. Войдя внутрь, он обнаружил узкую лестницу, ведущую вниз в полумрак. Спустившись на несколько этажей, он оказался в тёмной, пыльной комнате с единственным окном, выходящим на опустевшую площадь Игулда. Тусклый свет, пробиваясь через грязное стекло, освещал унылую картину: в центре площади лежала десантная капсула, а вокруг неё были разбросаны сотни тел, многие в обгоревшей броне. Над площадью кружили черные птицы, каркающие в такт выстрелам из зенитных орудий. В голове Гилла всплыла картина из воспоминаний Геродота, и ему казалось, что вот-вот появится Ламия и начнёт свой кровавый пир.
Валькирии нигде не было видно, и он, воспользовавшись этой передышкой, начал лихорадочно рыться в карманах в поисках коммуникатора. Наконец, найдя его, он попытался связаться с отцом. Сквозь шум и помехи ему удалось услышать знакомый голос. С чувством облегчения он успел сообщить где он находится, но потом связь оборвалась.
Некоторое время он сидел в темноте, притаившись в углу, стараясь не издавать ни звука. Сердце стучало как сумасшедшее, каждый шорох заставлял вздрагивать. Вдруг тишину нарушил гул двигателей. Гилл замер, наблюдая, как над площадью пронёсся шаттл, сделал резкий разворот и начал плавно приземляться. Лучи прожекторов прорезали мрак, и площадь вновь ожила, хотя и жутким, призрачным светом.
Он наблюдал, как по рампе спустился десяток драугров. За ними появился воин в черной броне, его доспехи были украшены устрашающими шипами и символами. В своих доспехах он походил на демона из кошмарных снов.
"Пора уходить!" — тут же подумал Гилл, ощущая, как рана от копья раскрылась сильнее. Внезапное карканье заставило его вздрогнуть. Черная птица села на подоконник и, злобно взглянув на него, вновь каркнула. Гилл почувствовал, как на него устремился чужой, ледяной взгляд. Он медленно обернулся и увидел валькирию, стоящую в дверном проёме. Её губы кривились в издевательской улыбке, глаза горели зловещим огнем.
— Ну вот и всё, — хихикнула она, её голос был холоден и пронизан ядом. В мгновение ока, она резко приблизилась к нему. Гилл не успел даже осознать, что произошло, как её стальные пальцы обхватили его. С невероятной силой валькирия выпрыгнула с ним в окно. Холодный ночной воздух резанул лицо Гилла, и он едва успел ощутить сопротивление ветра, как валькирия с жестокой усмешкой бросила его на землю.
Он ударился о твердую поверхность с глухим стуком, воздух вырвался из его лёгких, и на мгновение мир погрузился в тишину. Сквозь боль и шум в ушах, Гилл слышал, как валькирия рассмеялась, её смех эхом разносился по ночному воздуху. Она взмыла в небо, присоединившись к своим сестрам парящим над площадью, оставляя Гилла на земле, дрожащего от страха и боли.
Он медленно поднялся на ноги, ощутив ноющую боль в боку. Воин в черной броне приближался к нему, и Гилл лихорадочно замотал головой, пытаясь придумать, куда спрятаться. Паника накрывала его с головой, и казалось, что спасения нет. Но внезапно с северной стороны площади появились местные жители, вооруженные до зубов и решившие прогнать захватчиков. Этот неожиданный поворот отвлек воина на мгновение, что дало Гиллу шанс на спасение.
Гилл побежал со всех ног, не разбирая дороги, его дыхание стало тяжелым, а сердце бешено колотилось. Он устремился на восток, где заметил бегущих ему навстречу отца и Клио. Сердце его разорвалось от радости, и даже боль от раны вдруг почти исчезла. Прилив сил окрылил его, и он бросился к отцу, который, увидев сына, тоже поспешил навстречу.
Отец крепко обнял сына, его руки дрожали от облегчения и радости. Клио подбежала ближе, её глаза светились заботой и восхищением.
— Ты цела! — воскликнул Гилл.
Кидемона похлопала его по плечу и с улыбкой сказала:
— Меня не так просто убить! — она улыбнулась, но заметив помрачнела. — Ты был невероятно храбр, Гилл. Но теперь ты должен отдать мне мемолибру. Вы с отцом должны уходить.
Гилл взглянул на Клио с благодарностью и уважением. Он знал, что она права, и достал мемолибру — серая сфера покоилась в его ладони, слегка поблескивая. Он был готов передать её Младшей, но внезапно кидемона изменилась
