«И потом, — говорил мне Конте, не раз бывавший в Лос-Анджелесе, — там же жуткая загазованность воздуха! Там не то что спортсменам, там прохожим-то нечем дышать. А расстояния? Десятки километров от Олимпийской деревни до места тренировок или соревнований.
Кроме своего вида спорта, никто ничего не успевал посмотреть. Борцы вообще фактически жили там, где боролись. Это, безусловно, была одна из самых неорганизованных, а точнее, плохо организованных олимпиад. И что главное, — добавил он в заключение, — результаты соревнований никак не отразили истинное соотношение сил почти в любом олимпийском виде спорта. Ну посудите сами: о каком турнире по борьбе могла идти речь без участия спортсменов СССР, Болгарии, ГДР, Монголии, Венгрии… Это же смешно!»
Как рассказывали мне потом другие очевидцы, в частности мой друг, вице-президент ФИЛА Александр Новиков, атмосфера на турнире, как и на всех других олимпийских соревнованиях, была тяжёлой: разнузданный шовинизм, бесконечные трудности для всех — участников, зрителей, журналистов. Впрочем, об этом я узнал от других, не только наших, побывавших на Играх, но и от зарубежных коллег, а Новиков поведал мне лишь о турнире по борьбе. Всё, что ему удалось увидеть в Лос-Анджелесе, — это турнир, да отель, да ещё дорога.
Мне же Олимпийские игры в Лос-Анджелесе посмотреть удалось… с помощью видеомагнитофона и зарубежной кинохроники. В значительной степени это напоминало крупные комплексные соревнования для американцев. Телевидение США было настолько увлечено показом своих спортсменов, что участие в Играх представителей других стран выглядело досадным недоразумением.
Нельзя сказать, что олимпийское движение развивается гладко, без потрясений, есть у него свои зигзаги, и всё же оно всегда было благотворным. Олимпийские игры доставляли радость миллионам любителей спорта, объединяли тысячи спортсменов десятков стран вне зависимости от цвета кожи, религиозных или политических убеждений.
Первый серьёзный инцидент возник в Мюнхене, когда, став жертвой экстремистских проявлений, погибли люди.
А потом жертвой стали сами олимпиады. Определённым кругам захотелось превратить их в орудие грязной антисоветской кампании. Полились из-за океана помои, был придуман бойкот. К чести тогдашнего руководства Международного олимпийского комитета, большинства национальных олимпийских комитетов, международных федераций, бойкот с их помощью был сорван.
Игры состоялись, подавляющее число сильнейших спортсменов мира прибыли в Москву. Результаты оказались весьма высокими, порядок на Играх, их организация, по единодушному мнению всех иностранцев, приехавших в Москву, в том числе и американцев, были безупречными. А то, что команды двух-трёх сильных в спортивном отношении стран не приняли участия в Играх, ударило лишь по спортсменам этих стран и вызвало с их стороны законное возмущение.
Игры в Москве прошли блестяще и вписали в историю спорта высокие достижения и имена выдающихся чемпионов.
Что было делать дальше врагам олимпийского движения? Они понимали, что никто американцам мстить не собирается и что спортсмены СССР, ГДР и других социалистических стран приедут в Лос-Анджелес и, ко всему прочему, выиграют первое, да, наверное, и второе места в неофициальном зачёте. Этому следовало помешать.
И была разработана, а затем приведена в действие система, которая при всей доброй воле спортсменов социалистических стран не позволила бы им в Играх участвовать. Система простая до примитивности — терроризм. Терроризм, столь часто выручавший Соединённые Штаты в их международных делах. Постепенно нарастая, развернулась антисоветская истерия, достигшая к моменту начала Игр неслыханного размаха. Угрозы, запугивания, очернение в глазах рядовых американцев нашей страны, всевозможные клеветнические измышления, провокационные слухи… Всё шло в ход, всё годилось.
Потом последовали официальные демарши: советским самолётам не разрешат доставить нашу делегацию в Лос-Анджелес, советским пароходам — туристов, для советских журналистов ряд районов олимпийской столицы закрыт, гарантии безопасности нашим спортсменам американские власти дать не могут… Зато какие-то банды, состоящие из эмигрантского, антисоветского, сионистского, неонацистского отребья, получили полное право заниматься провокациями, а возможно, и террористическими актами в отношении делегаций. Появились значки, майки, листовки с антисоветскими, оскорбительными надписями, главари упомянутых банд без конца выступали с угрозами похищений и расправ. А поскольку советские люди в США нередко становятся жертвами провокаций, оскорблений, даже нападений, то, разумеется, не было ни малейших гарантий безопасности спортсменов.
Уж не говоря об атмосфере, в которой нашим олимпийцам невозможно было бы не только показать высокие достижения, но и вообще выступать, ибо существовала прямая опасность физической расправы.
В этих условиях поездка на Игры стала невозможной и Советский Союз с сожалением вынужден был отказаться. По той же причине не поехали и команды почти всех социалистических стран, а также ряда других государств.
По существу, старты в Лос-Анджелесе стали большими международными соревнованиями, но уж никак не полноценными олимпийскими играми. Ни по составу участников, ни по результатам.
Можно вспомнить, кстати, что на Олимпиаде в Мехико были установлены 31 мировой и 87 олимпийских рекордов, в Мюнхене — соответственно 33 и 54, в Монреале — 32 и 51, в Москве — 36 и 61, а вот в Лос-Анджелесе — лишь 11 и 36!
Могут сказать, что высшие олимпийские достижения обычно уступают мировым рекордам. Замечу на это, что результаты победителей соревнований в Лос-Анджелесе уступают и лучшим достижениям предшествующих олимпиад. А это уже показательно, поскольку эти рекорды обычно растут от олимпиады к олимпиаде. Многие чемпионы Лос-Анджелеса на предыдущих Играх не попали бы даже в число призёров или в лучшем случае могли претендовать на «бронзу».
Вскоре после окончания Игр в Лос-Анджелесе в ряде стран прошли международные соревнования «Дружба-84», в которых участвовали атлеты более 50 государств. В ходе этих стартов было установлено 48 мировых рекордов.
В 51 виде из 93 результаты победителей «Дружбы-84» были выше, чем в соответствующих номерах Олимпиады-84. А всего участники соревнований «Дружба-84» 142 раза перекрывали результаты олимпийских победителей.
Ещё любопытные цифры для сравнения. На Московской олимпиаде, несравненно более сильной по составу, чем Лос-Анджелесская, советские спортсмены завоевали 195 медалей, американцы же в Лос-Анджелесе — 174. А ведь у них в ряде видов практически не было конкуренции, там же, где была, они любыми, порой отнюдь не спортивными методами подавляли её.
Не секрет, что одной из главных причин отчаянных мер, предпринятых администрацией США, чтобы воспрепятствовать нашей стране участвовать в Лос-Анджелесской олимпиаде, являлось желание во что бы то ни стало быть первыми. В отсутствие сильнейших спортсменов планеты — лишь 98 из 220 чемпионов мира в видах спорта, входящих в олимпийскую программу, прибыли в Лос-Анджелес — американцы сумели заработать медали, которых в других условиях им никогда бы не видать.
Характерно звучит в этом смысле высказывание хорошо знакомого мне Дэна Гэйбла, тренера американской команды борцов-вольников. «Теперь, — радовался он, — даже моя тёща может выиграть золотую медаль». Действительно, американские борцы набрали на Играх едва ли не больше медалей, чем за все предшествующие олимпиады, вместе взятые.
«Победа на олимпийских играх — важная победа в холодной войне», — сказал однажды американский президент Г. Трумэн. В своё время министр юстиции США Р. Кеннеди заявил: «Наша страна не намерена уступать какой-либо другой стране. Мы хотим быть первыми, и без всяких оговорок, не когда-нибудь и не при каких-нибудь условиях, а просто первыми, в абсолютном и прямом смысле. А это означает, что мы должны быть первыми в спорте. Мы не хотим читать в газетах, что наша страна оказалась второй после Советского Союза».
Что ж, ультрапатриотизм министра можно понять. Однако хотелось бы напомнить слова другого знаменитого американца Теодора Драйзера, написавшего как-то: «Говорят, что Америка идёт впереди всего мира. Но в чём? В преступлениях!»
И подтверждением этих слов явилась трагическая судьба самого Р. Кеннеди, погибшего от рук убийц.
А американский сенатор Эстес Кефовер, некогда бывший председателем сенатской комиссии по расследованию организованной преступности, в своей книге «Преступность в Америке» назвал «три кита», на которых зиждется пресловутый «американский образ жизни». «Этой „несвятой троицей“, — пишет он, — являются бизнес, гангстеризм и политическая деятельность».
Думается, что упомянутая «несвятая троица» в полной мере довлела и над Лос-Анджелесской олимпиадой.
