Духом. И вообще, запас карман не тянет и стоит заручиться поддержкой со всех сторон. Мало ли, один бог будет занят, так другой и присмотрит. Еще индейцам поставили условие повсеместного изучения английского языка и культуры. Школы есть в каждом племени, вот и учат язык и обряды белых, а хихикать никто не запрещал. К тому же, язык соседа надо знать! А если соседи-белые нашего языка знать не желают, то кто им доктор? Кстати, в отличие от наших лакота здешние занимаются и земледелием, и скотоводством. Упоминается даже, что они вроде вывели гибрид, скрестив диких коров с домашним быком, у нас такой называли биффало.
- И что, там мало белых поселенцев?! - хором удивились брат и сестра.
-Хватает, есть и фермы, и городки только полиция там индейская, тот самый Союз Собак, ну и шерифы работают в первую очередь с индейской полицией! И слишком буйных новоселов под белы руки выпроваживали и ускорение придавали.
- Слушай, Нат, ты вроде про туман говорил, а у самого такие четкие сведения, - прищурился Ло.
- Повезло, библиотекарь мне посоветовал почитать очерки некоего журналиста, написанные там, на индейских территориях. Но больно уж молодой человек восторженно и высоко прыгает, и понять, насколько это правда, а насколько розовые очки, сложно.
- Ну что ж, как сказал бы многоуважаемый Изя, будем посмотреть поближе за эту утопию. Через дымчатые очки, - подвел итог докладу Ло.
Утро вторника началось с избавления Робина от многовековой участи мужчин - ежедневных упражнений с бритвой. К великому изумлению Оле депилятор оказался в списке стандартного набора полевой аптечки. Что предполагалось им обрабатывать, так и осталось тайной, но уже через десять минут после применения, Робин пристально рассматривал свое лицо в зеркале. Видимо не доверяя глазам, осторожно прикасался к щекам пальцами.
- На зуб еще попробуй, - улыбнулся Оле.
- Не достану. У меня такая кожа была лет в пятнадцать, - в тон ему ответил Робин, оглянулся на шведа и спросил. - А кто такая Даян? И почему при виде ее я должен забыть, как меня зовут?
- Моя жена, - мечтательная и чуть смущенная улыбка сделал Оле совсем мальчишкой. Он достал из заднего кармана брюк плоский футляр, раскрыл и опять улыбнулся, поворачивая его к своему партнеру по выступлениям. - Не знаю, может, и не забудешь…
Робин задержал дыхание, на портрете, развернутом, казалось бы, прямо в воздухе, стояла молодая красавица. Длинное платье совершенно невероятного фасона подчеркивало божественную фигуру, Прекрасные волосы струились по обнаженным светло-шоколадным плечам. Женщина смотрела со счастливой улыбкой на невидимого художника, опираясь на руку Оле.
- Забыл... - Робин кашлянул. - Теперь я понимаю, почему ты так фыркал насчет черных и белых. А твоя семья не была против?
- С чего бы? - вскинул брови Оле. - Межрасовые браки у нас вообще-то приветствуются, дети, понимаешь ли, очень умные получаются. И красивые. А у нас с Даян еще и идеальное сочетание генов, да и ай-кью у обоих высокий. Знаешь, какие у нас дочери умницы и красавицы! Близняшки.
- Судя по портрету, вы оба высокие, - согласился Робин, оставляя без внимания непонятные термины, отреагировал только на понятное слово. Про остальное еще успеет спросить. - А портрет дочерей у тебя есть?
Швед кивнул и начал листать альбом, проводя пальцем по экрану и пытаясь на ходу придумать, как выкрутиться из положения. Говорить Робину, что дочери уже сами мамы, вряд ли стоит. По крайней мере, сейчас. Вот внучки подойдут, тоже ведь близнецы. Мальчишек пропустим, а вот девчонки в платьицах с кружавчиками прокатят.
Робин смотрел на двух девчушек лет шести в летних платьицах и маленьких соломенных шляпках. Они, смеясь, тянули за руки маму, одетую в светлое летнее платье, не закрывающее стройные ноги даже до колен. Смотрел и его сердце сжималось от горечи.
- Робин, слушай, а почему ты до сих пор не женат? - спросил Оле и осекся, почувствовав укол боли и увидев закаменевшее лицо собеседника. - Извини.
- Ничего, - помотал головой сержант. - Я был женат, они умерли в эпидемию испанки. Сынишка и жена.
- Извини, - опять повторил швед, ему стало не по себе.
- Тут многие потеряли родных. У мамы Иду невестка умерла, беременная была - жена их старшего… Да и вся семья ее сестры. Саксофонист наш, мамы Иду племянник, один из всей семьи выжил, - Робин вздохнул. - Привел его к вам, думал, парень подработает немного, а он с вами ехать хочет. Не привлекает его работа на бойне...
- Куда ему такому хлипкому на бойню?! - удивился Оле. - Только и есть, что длина!
- Мало того, парень как не от мира сего, бредит фотографией! Представляешь, домик, где его семья жила, продали, так он на деньги, что выручили, купил себе камеру и все причиндалы! Такой скандал был! Дядя с тетей думали ему на учебу деньги пойдут или на обзаведение, когда жениться надумает. А он на фотоящик все спустил.
Робин все еще смотрел на изображение женщины и девочек, держа, как назвал Оле эту пластину, альбом. Его палец слегка сдвинулся, и картинка вдруг изменилась. Вот теперь у сержанта окончательно забило дух. На фоне неправдоподобно синей воды и пальм, на белоснежном песке пляжа стояли три смеющиеся женщины. Похоже, сестры-погодки, а то полупрозрачное, что на них было надето, не поддавалось никакому описанию! И хотя швед тут же отобрал свой альбом, Робин запомнил все до мельчайших подробностей.
Закупка продуктов прошла в рекордные сроки, благодаря Салли О’Малин. Она, как коршун за цыплятами, наблюдала за клерками на складах. А те, хорошо зная покупательницу, даже не пытались подсунуть некачественный товар. Рука у дамы была тяжелая… Так что к обеду покупки уже доставили в цирк. Она же просветила Марью насчет сушеных овощных смесей. Мол, что суп, что овощное рагу сготовить проще простого. Упакована сушка в вощеные герметично заклеенные пакеты. А хранить лучше всего рядом с солью. Зачем? Так если влага попадет, соль первая ее потянет. Марья ехала назад и думала о том, что следует поубавить снобизма насчет их передовых знаний будущего. Со всеми примочками, что у них имеются дома, продвинутыми быть легко, а вот так - без морозильника, вакуумной сушки и прочего – попробуй, извернись!
Перед представлением, когда все уже нанесли боевую раскраску и одели костюмы, во дворе цирка появилось юное дарование. Кроме саксофона он был нагружен довольно тяжелым ящиком
