Глава 18
Но будить было некого: Невс уже объявил тревогу, и над палаткой вспыхнул свет. Первой попыталась выйти, кутаясь в халат и забыв о тюрбане, Марья, но ее легко оттер плечом полуодетый Оле. Телега стояла на самой границе освещенного места и была едва видна.
- Джоди, что случилось? - Робин вынырнул из темноты и присоединился к ходокам.
- Позовите доктора! Тут Майки, он ранен! - паренек вдруг разрыдался. - Док на бойне грит, ему ногу отрезать!
- О, господи! - охнула Марья. - Где он?
-На телеге, дядя Том с ним там…у него нога.
- Несите его в палатку, чего ждете? - скомандовал Ло и приказал: - Марья, разворачивай ПГ. Все остальные - скатали постели и в фургоны, Робин, займись расселением.
Вот сейчас Робин окончательно убедился, что пухленький Ло - командир. Он сам ни на секунду не задумался, почему именно он, вроде бы простой наемный работник, должен расселять остальных по фургонам. Просто молча кинулся исполнять приказ, как, впрочем, и все остальные.
Носилки очень осторожно внесли шкафоподобный муж мамы Иду, он же дядя Том, два его старших сына и Оле. От мужчин пахло потом, кровью и страхом. Эти большие люди как будто стали меньше, «сдулись» от навалившегося на них горя. Лицо парня, который еще день назад улыбался, знакомясь с цирковыми, сейчас, залитое потом, заострилось и посерело от боли. Из закушенной губы по подбородку струилась тонкая дорожка крови. Пока пострадавшего перекладывали на стол, покрытый похожей на металл скатертью, он потерял сознание.
- Марья, сделай обезболивающее, - Ло выдавил на руки, что-то прозрачное из тубы и начал энергично растирать руки. Строго посмотрел на застывших у входа родственников пострадавшего. - Всех прошу выйти.
Парни подчинились без возражений, а их отец потоптался и тихо, но решительно прогудел басом.
- Пусть сержант Смит тута будет.
- Пусть,- согласился Ло.- Позовите его, пожалуйста
Сержант прибежал очень быстро и застыл у двери в нерешительности.
- Садись туда на стул и сделай вид, что тебя здесь нет, - док мотнул головой в угол палатки, ловко срезая пропитанные кровью бинты, жгут перетягивающий ногу, трогать не стал. - Тебе оно вообще не надо видеть все это, но его отец, - Ло кивнул на пациента, - и так в шоке, а с твоим приглядом ему спокойней. Уважает он тебя, - и уже повернувшись к Марье. - Загрузился? Устанавливай.
Робин, боясь моргнуть, смотрел, как Марья укладывает прямо на рану не очень толстый белый лист. Тот вдруг гибко "течет" обхватывая и закрывая рваную рану с белеющими в ней осколками костей, меняет цвет на желтый. Женщина облегченно вздохнула, а док покатал по листу шарик на рогульке и вынес вердикт:
- Ну что ж, прогноз средней тяжести, повозиться придется, но определенно справимся. Дезинфицируй. - Ло довольно кивнул и, выходя из палатки, добавил. - Правда, у нас возникает одна проблемка и тоже средней тяжести...
Возле палатки ждали результатов осмотра не только родственники парня, но и все ходоки вместе с цирковыми, и даже Федор пришел. На бодрого доктора уставились с напряженным ожиданием.
- Все хорошо! - успокаивающе улыбнулся тот. - Должен сказать, что врач, оказывавший первую помощь, сделал все от него зависящее, чтобы ваш сын остался жив.
На лице большого чернокожего мужчины отразилось недоумение.
- Ну, так дохтор на бойне мастак, это все знают, ежли кто поранится, все к ему. Да про Майки вот он сказал, в больнице ему ногу отрежуть. Мы взяли подводу, да и поехали, а Джоди как начал реветь и говорить, что вы такой дохтор, что Майки ногу-то спасете! - мужчина развел руками. - А решили попробовать! В больнице-то сразу резать будуть, раз наш дохтор так сказал. Они там ему верять.
-Доктор сказал в морг, значит в морг…- с явным облегчением пошутил кто-то по связи.
Отец Майки замолчал, выжидательно глядя на Ло.
- Мы сделаем операцию и спасем ногу Майки, но потом ему еще надо лечиться, а мы уезжаем в воскресенье вечером.
- Так он в нашей больнице могет лечиться дальше!
- Нет, не может, - сказал, как отрезал Ло. - Майки придется уехать с нами, потому что только я могу гарантировать полное выздоровление. Потом он вернется домой по железной дороге.
- Калекой-то он жить не схочет у него ж невеста! Так я соглашусь, пущай едет, - несмотря на всю свою громоздкость, папа Том соображал быстро. - А хто за ним тут ухаживать будет?
- Дядя! Я вместе с Майки поеду! – аж подпрыгнул Джоди. - На бойню мне назад нельзя!
- Поглядим, - отмахнулся отец семейства. - Сперва надо с матерью поговорить. Да и телегу вернуть надоть на бойню-то, ты-то тут всех знаешь, вот и смотри за братом, ежели они гарантирують! Старшой подождет, потом домой прибегет, скажет чо да как.
В палатке Марья посмотрела на черного полисмена, покачала неодобрительно головой и прищурилась. Робин набычился.
- Ну, вот зачем оно тебе? Не понимаю, - Марья обошла стол и встала так чтобы закрыть собой ногу пациента.
Но не тут-то было! Робин поднялся с места, и с высоты его роста все было прекрасно видно.
Женщина взялась за угол желтого «листа», лежавшего на ране, и он, опять став белым, легко снялся. Следов крови на нем видно не было. Марья унесла это нечто за занавеску, вернулась уже в светло-зелёных перчатках почти до локтя, облегающих руки как вторая кожа. Ее голова и лицо были полностью закрыты белым, оставляя открытыми только глаза. Щедро залила рану прозрачной жидкостью, та вспенилась густой белой шапкой и стала оседать, став чем-то пористым с розовыми и бурыми пятнами. Марья осторожно подхватила край этого, не пойми чего, корнцангом, (Робин видел такой инструмент раньше и помнил его название). То, что сначала было жидкостью, потом пеной, а сейчас стало тряпочкой, снялось с раны, оставив ее абсолютно чистой! Ни следа крови и даже мелких осколков, и что главное, никакого кровотечения, даже минимального, хотя жгут с ноги еще не снимали...
- Это как?! – невольно вырвалось у Робина.
Но отвечать ему не стали, женщина только хмыкнула, дернув плечом, и стала протирать кожу ноги чем-то радикально коричневым. И бывшему полисмену оставалось слушать непонятный диалог между вернувшимся доком и Марьей. Ло быстро пошел за занавеску и уже оттуда спросил:
-Проба?
- Положительная, -
