стать брата не могли, а в драке особо и не присматривались – времени не было.
А вот отцу, железно и твердокаменно убеждённому в том, что один из его четырёх сыновей годится только на то, чтобы сплавить его в дальнюю-предальнюю деревню к захудалому роду для перестарицы с полуоблезлым оперением, осознать, что это именно Вран, было крайне сложно.
– Неее мооо…
– У вас что, заело у всех? – Соколовский с известной брезгливостью осмотрел валяющихся воронов и их батюшку, выпучившего глаза, как до глубины души шокированный филин.
– Это ж надо, родного сына не узнать! Ай, Крат Гранович, да вы у нас внезапно склерозом пострадавши? Это что ж получается, скоро вас с поста главы сместят ваши старшенькие деточки? Ну надо же, какой печальный итог…
Крат даже не среагировал на подобное вопиющее оскорбление, уставившись на сына.
– Ккккак это? – наконец-то спросил он.
– Вырос, – скупо объяснил Вран, отступивший чуть в сторону, чтобы оказаться рядом с Татьяной.
– Ккккак вырос?
– Вот уж не думал, что увижу главу славного рода Чернокрыловых, который кудахчет на манер курицы! – Соколовский подобных воронов не любил и скрывать этого не собирался.
– Как-как… вот оказался подальше от вас и вырос!
Крат мог быть сколь угодно невыносимым самодуром, но совсем-то глупым он не был. Способов, благодаря которым мог вырасти безнадёжный заморыш, было не так-то и много.
Быстрый взгляд на сына, который стоял непоколебимой стеной, явно прикрывая человеческую девку, хитрый прищур глаз… Да, он быстро сообразил, что такое случилось с Враном. А также припомнил и то, что подобные стремительно выросшие заморыши становятся самыми сильными среди своих сородичей!
– Клювастовы обойдутся! – решил он моментально. – Врана надо будет прридерржать! Этот и нам самим понадобится. Ну, это ж надо, какой стал… хоррош!
До сего момента из четырёх сыновей любимым был самый крупный и видный – отцовская гордость – Врон. Варк был попроще, чуть мельче и слабее, на третьем месте был оставленный дома Вирк, а на безнадёжном самом-самом позорном дне трепыхал слабыми крыльями Вран.
Мать дала ему самое звучное из всей четвёрки имя, надеясь, что это поможет слабому птенцу выровняться и занять полагающееся ему место в роду, но… не вышло.
«Хотя почему не вышло? Вон он какой стал! Интересно, а когда возвращается в истинный вид, он изменился? Надо срочно выяснить!»
Крат лучезарно улыбнулся.
– Сынок, да что ж ты сразу не сказал?
Вран изумлённо уставился на отца, кажется, даже чуть пошатнулся от неожиданности.
– Ну конечно! Теперь я понимаю, почему ты решил к Клювастовым не перрреселяться! Что такому, как ты, там делать? Это исключено! Мы сейчас веррнёмся домой и закатим пиррр в твою честь! Ты только прредставь, как будет счастлив весь рррод! Да, забыл спрросить… Иногда после такого быстррого ррроста крррылья срразу не набиррают силу. У тебя с этим как?
– Ну надо же, на лету переоперился! – бросил в пространство Соколовский. – Вот тебе и непоколебимый ворон семейства Чернокрыловых!
Крат покосился на Соколовского, осознав, что как-то погорячился… Одно дело быстро вытребовать у этого фигляра ненужного, бросового птенца, которого тот явно удерживает исключительно, чтобы навредить воронам, и совсем другое дело хамить хозяину дома, где его сын так превосходно изменился. Этикет воронов этого не позволял!
– Ээээ, ну, что вы так уж… шутите… – осклабился в улыбке ворон, изо всех сил пытаясь показать свою любезность. – Вы ж понимаете, наши отношения до сего момента были… это… ну, не самыми…
– Никакими, проще говоря, – подсказал ему правдивый Соколовский.
– Ну, можно и так сказать! – покивал ворон. – Так разве ж я мог думать, что тут так славно позаботятся о моём сыне? Эта девушка, да? Это же она помогла Вррранику?
Он просиял улыбкой в сторону Тани, галантно приложил руку к груди, подавая незаметные знаки сыновьям, так и валявшимся на полу в крайнем изумлении.
– Ну, что вы ррасселись как куррры? Вставайте и извиняйтесь перред той, кто помогла вашему брррату! – скомандовал он.
Таня весьма хладнокровно приняла невнятные извинения воронов, крайне растерянных сменой курса.
На этом реверансы в сторону Тани были завершены, и Крат приступил к более важным вещам:
– Так что у тебя с полётами, сынок? – Крат не обращал никакого внимания на двух своих прежних любимцев, с удовольствием осматривая стати Врана.
– А что? – Вран ожидал чего-то в этом роде, но всё равно был ошарашен.
– Ну как же! Я же должен понять, справишься ты с перелётом домой, или лучше вызвать машину?
Вран невесело усмехнулся – он пару часов назад прилетел из Тверской области, да ещё двигаться пришлось против ветра, так что уж до Подмосковья-то долететь ему сейчас было и вовсе несложно.
– Да где ему… – проворчал разобиженный Врон. – Небось, так и остались цыплячьи крылышки.
Через миг он рефлекторно присел, заслоняя голову от пикирующего на него здоровенного ворона.
Крат в восторге потёр ладони, представляя, как он представит соседским родам самого сильного, мощного и красивого ворона из всех, кого он видел за последние годы! За много последних лет, если уж быть честным.
«И как стремительно вернулся в истинный вид, как двигается!» – восхищался он про себя, быстро развернувшись и влепив подзатыльник Врону.
– Не смей задирррать брррата! А то от тебя пух и перррья полетят! – прокомментировал он.
Вран сделал круг по комнате, вернулся к Тане, упал на пол и быстро поднялся, старательно отводя глаза от братьев – сколько он мечтал о чём-то таком, сколько жаждал получить признание отца, и чтобы эти… были пинком отправлены назад, далеко за его хвостовые перья.
И вот сейчас всё это воплотилось, случилось в реальности, но почему-то ему вовсе не радостно, а…
«Жалко их», – вдруг сообразил он.
Нет, он не был готов разом простить все их издевательства, драки трое на одного, жестокие насмешки и всё прочее, но…
– «Но когда знаешь, каково это, как-то не радует унижение другого», – сообразил он, отряхивая руки.
– Ну что, сынок… Скажи тут всем спасибо, и поррра нам! – поторопил его отец.
– Я никуда не полечу! – отозвался Вран.
– Что? – изумлённо спросил его отец. – Что ты сказал?
– Я никуда не полечу! Тут останусь!
– Чт… а-а-а! Да ты просто не понял! Я же тебе сказал, что к Клювастовым ты не летишь! Ты остаёшься дома, с нами, а потом, через несколько лет, мы познакомим тебя с какой-нибудь молоденькой, родовитой и красивой вороницей…
– Это ты меня не понял! Я остаюсь тут, поступаю в институт и живу сам!
Точку в многословном и гневном, сбивающемся на карканье, монологе Крата поставил Соколовский.
Он некоторое время внимательно слушал его ругань, а потом улыбнулся киношной, запечатлённой во всех глянцевых изданиях улыбкой и подытожил:
– В большой семье нихт клювен клац-клац! Можно лучшего сына проклацать!
Глава 28.
Врановые ррразговорры
В ход шло всё… Весь немалый набор опытного и поднаторевшего в интригах Крата был обрушен на голову Врана.
Правда, он достаточно неплохо отца знал,
