Читаем без скачивания Ица (СИ) - Евдо Анна

Аня дёрнулась во сне. Егор очнулся, нашарил кнопку ночника. Аня напряглась и забилась, собирая и вдавливая тонкое одеяло между ног. Он поднялся и привлёк её к себе за плечи, удерживая сотрясания. Она открыла глаза. Села и уставилась на сбитое покрывало. Провела по нему рукой и выдохнула.

— Сон, это просто сон. — Егор приобнял её застывшие плечи и нежно погладил. Она снова выдохнула и обмякла. Он притянул её ближе к себе, параллельно высвобождая из скомканного одеяла.

— Сон закончился, — шептал ей в темечко, обнимая крепче.

— Ты был в нём. Такой…красивый. И я в твоих глазах была очень красивой.

— Так и есть.

Она фыркнула. Он оторвал её от себя, приподнимая подбородок.

— Посмотри в мои глаза. Внимательно. Сама увидишь, что ты такая и есть.

Аня всматривалась в своё отражение. Провела по щекам Егора, прочертила его брови. Одновременно запустила пальцы ему в волосы и прижалась губами к губам. Он тут же откликнулся. Поцелуй получился неистовым, требовательным и поглощающим. Соединял и подтверждал.

Егор опустил Аню на подушки. Она внезапно упёрлась руками ему в грудь.

— Егор, — подрагивание щёк, поджатые губы, частое дыхание заплакали за неё.

Он навис над ней в ожидании, не шевелился и не подгонял.

— Они же меня не…

— Нет, — он поймал её взгляд, — нет.

Она обхватила его лицо и притянула к себе. Руки сдирали одежду, неважно чьи и неважно чью. Губы разъединялись на мгновение и сталкивались вновь, с напором и нетерпением. Егор потянулся к тумбе. Аня перехватила его руку.

— Я хочу так. Во мне столько лекарств, что тебе не о чем беспокоиться.

— Анюта…

Но она уже снова целовала его, раскрываясь. Сама проскользнула под него и обвила ногами.

— Плотнее. Егор, плотнее, — вбирала его в себя взаимопроникновенно.

— Я тебя раздавлю, — он пытался удержаться хотя бы на локтях, но она вжимала его сильнее в себя.

— Женщину не раздавить мужским телом, — убеждённо опровергла его слова между поцелуями.

Они вспоминали друг друга, переплетаясь, опаляя и лаская дыханием, кожей и выстукивающим обезумевшим пульсом «люблю».

— Женщина, — Егор рисовал пальцем кривые линии по её шее и груди, — ты откуда взяла про не раздавить мужским телом?

— Личное наблюдение опытным путём, — она выгнулась и медленно потянулась.

Егор улыбнулся, щёлкнул выключателем, гася свет, но Аня успела увидеть, что она действительно красива в зеркале его глаз.

47. Дождь

Время полетело. Насыщенно и продуктивно. Скрепя сердце Егор согласился, чтобы Аня несколько раз самостоятельно уехала в училище на мотоцикле. Для неё это был шаг к восстановлению самостоятельности, когда они расходились порознь по своим делам. Для него — сплошной пыткой, единственным оправданием которой была её искренняя улыбка и уверенно расправляемые плечики. Себе он мог честно признаться, что с откровенной радостью ждал осенних дождей и скорого похолодания, чтобы загнать Ижика в крытый гараж до весны.

Он начал улавливать моменты, когда она засыпала и просыпалась. Вроде бы одинаково лежала рядом, но внутреннее состояние менялось. Перед дверью в квартиру Егор без сомнений мог определить дома Аня или нет. Он будто настроился на её волну, которую безошибочно ловил даже на расстоянии. Словно с того дежурства у больничной кровати, когда он звал её вернуться, а сам еле держался от усталости, слабости, бессилия и отчаяния, они спаялись и с тех пор не просто угадывали, а предугадывали настроение друг друга, когда бледнеющие или, наоборот, розовеющие щёки говорили больше любых слов, когда она протягивала руку, а его устремлялась ей навстречу, еще до осознания самого движения. Каким-то непостижимым образом Егор чувствовал, если она оставалась после занятий в общежитии. Аня всегда сообщала ему об этом, но он знал заранее. Иногда набирал её и слышал в приветственном «Егор» колыхание волос и цоканье языком на его интуитивное преддверие её предупреждения «я побуду с Васей пару часов».

— Заберёшь меня сегодня после занятий? — Аня подала ему чашку кофе.

Егор принял, погладив пальцы Ани.

— Конечно. От училища?

— Нет, — она уселась напротив и хитро улыбнулась. — От общаги.

Он отпил кофе и вопросительно выгнул бровь.

— В чём подвох?

Аня поставила локти на стол и опустила подбородок в чашу из ладоней, улыбаясь шире.

— Васька приезжает.

Егор ухмыльнулся.

— К Василисе?

— Гхм, — хмыкнула Аня. — Ему, конечно, нужно забрать лекарства для мамы и всенепременно проверить, как тут его боевая подруга, — она похлопала себя по груди. — И уже потом увидеться с Васей. Я, безусловно, могу к ним присоединиться, если хочу, — она засмеялась. — В общем, я прогуляюсь с ними, и ты меня заберёшь.

Первооктябрьское утро началось солнечно. Яркие лучи просачивались через не плотно задёрнутые шторы, запуская причудливый танец пылинок в световых пятнах. До трезвона будильника оставалось еще сорок минут, но спать больше не хотелось. Аня тихо встала, стараясь не разбудить Егора. Умылась, закрыла двери в спальню и на кухню и занялась приготовлением плотного завтрака с пышным омлетом, щедро сдобрив его сыром, ветчиной и помидорами с зеленью. Пока ароматное блюдо пыхтело под крышкой, она сварила кофе. Похвалила себя за то, что с каждым разом он получался всё лучше. Она разложила салфетки, достала большие тарелки и немного задержалась у окна, любуясь наступающим чудесным осенним днём, решившим порадовать всех своим сочным разноцветьем.

Егор вошёл на кухню с закрытыми глазами, сделал несколько бодрящих глотков прямо из её рук и довольно заурчал, втягивая витающие повсюду запахи.

— Захотелось тебя побаловать, — Аня указала ему на стул.

Он же приоткрыл глаза, сгрёб её в объятия, приподнял и одарил крепким кофейным поцелуем.

— Очень вкусно.

Неожиданно её пронзило острое желание. Она прикусила его нижнюю губу и приглушённо застонала. Он подсадил её на самый край подоконника, снял поцелуем новый стон и, дразня лёгкими касаниями кожу, сдвинул выше подол тонкой ночнушки.

Спонтанное лирическое отступление задало ускорение последующим сборам. Самая приятная физическая нагрузка, сытный завтрак, тёплая свежесть воздуха и всё ещё пригревающее солнце обещали прекрасный день.

Тем неожиданней стало неуютное ощущение на третьей паре. Ни боли, ни предваряющей ломоты, никаких обычных предупреждений. Аня отпросилась в туалет. Зашла и села прямо на общественный унитаз, чего никогда не делала — брезговала. Сидела и смотрела на испачканное белье. Её затрясло. Мелко и часто. Словно конвульсии по всему телу. Она знала, что цикл регулировался таблетками. Ничего не предвещало, но она знала, что по дате близко, и, тем не менее, оказалась абсолютно не готова. Дрожащей рукой пошарила в сумке, ничего не нашла, кроме бумажных носовых платков, вытащила стопочку, подложила, натянула джинсы. На автомате нажала смыв, вымыла руки на два раза. Вытерла их туалетной бумагой, смахивая налипшие влажные ошмётки в раковину, вышла и покинула училище.

Оказавшись на улице, сама не заметила, как очутилась в магазине. Купила влажные салфетки и прокладки и снова куда-то пошла. Мозг выдавал базовые сигналы. Дышать, идти, остановиться на красный свет, снова найти туалет. Кофейня. Не присаживаясь за столик, заказала чёрный чай и уточнила, где находится санузел. Закрылась, привела себя в порядок. Долго держала руки под холодной водой. Умылась. Отметила, будто это было важно, что бумажные полотенца не прилипали к мокрой коже, как дешёвая бумага из училища. Вышла и направилась к выходу. Её окликнула официантка, напомнив о чае, который мог уже остыть. Выпила, не чувствуя вкуса, рассчиталась и практически выбежала наружу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Аня шла без определённой цели. Пропускала машины, обходила людей, сворачивала и снова двигалась прямо. Телефон гудел несколько раз, но она проигнорировала его сигналы. Она пыталась уйти от себя самой, отключив мысли и ощущения. Только от себя никуда не денешься.