— Прости, что обременяю тебя своими проблемами и что пришла без предупреждения, но мне нужно срочно с кем-то поговорить, а мои приятельницы-суфражистки придут в ужас. Замужество из-за денег, продажа своего тела вполне обычное дело в высшем свете, но они все равно будут осуждать меня за слабость.
В дверь тихо постучали, и миссис Смит внесла чайный поднос. Когда экономка вышла, Эвелин обняла подругу.
— Дорогая, нет ничего дурного в том, чтобы пытаться спасти свою семью. Это твой отец поступил плохо. Ты не знаешь, почему он начал играть?
— У него постоянно были любовницы. Я знала об этом с детства. Моя мать тоже была в курсе, хотя никогда не говорила об этом мне или отцу. Я пришла к выводу, что она была готова мириться с его неверностью, пока он хранил свои романы в тайне. Однако его последняя любовница вызывала гнев моей матери.
Эвелин затаила дыхание.
— Кто она?
Джорджина посмотрела на свои руки.
— Ее звали Бесс Уитфилд.
Эвелин пыталась сохранить бесстрастное выражение лица.
— Знаменитая актриса, которую убили?
— Да. Не секрет, что у нее было полно и других любовников. Думаю, мой отец стал ревновать, и сплетни достигли ушей матери. Положение в обществе значит для нее все, и она отказалась терпеть малейшее унижение. Однажды вечером родители ужасно ссорились из-за Бесс Уитфилд. Я случайно подслушала.
— И что же сделал твой отец?
— После ее убийства стал вести себя странно. Он всегда любил играть и ходить в клубы, но никогда прежде не тратил столько денег. После смерти Бесс он изменился. Стал поступать непредсказуемо, был все время мрачен. Слишком много пил. Порой я боялась к нему подойти.
— Думаешь, он мог бы причинить вред тебе или твоей матери? — Эвелин знала, что задает неподобающий вопрос, но если существует вероятность того, что Джорджина или виконтесса Гамильтон могут оказаться в опасности, она должна раскрыть подруге всю правду. Человек, готовый вскрыть пол в поисках дневника после смерти Бесс, вполне способен на жестокость.
Интересно, как поступил бы виконт Гамильтон, поймай он их в тот день, когда они спасались бегством из дома Бесс?
Был ли он вооружен? Мог бы он их убить?
Джорджина покачала головой:
— Нет, я опасаюсь не физического насилия, а гнева своего отца. Когда он взбешен, то ругается и кричит на любого, кому не повезет попасться ему на пути.
— Что ты будешь делать с Лукасом Кроуфордом?
— Я приняла решение выйти за него замуж. По крайней мере он молод и довольно привлекателен. Я никогда не считала его ужасным, просто думала, что выйду замуж за человека, которого выберу сама.
— А он что чувствует?
— Полагаю, сходит по мне с ума. Каждый день присылает цветы и приглашает погулять в Гайд-парке.
Джорджина была красива и полна всевозможных достоинств, неудивительно, что она привлекала Лукаса.
— Может быть, стоит принять его приглашение и до обучения получше узнать друг друга? В это время года в Гайд-парке очень красиво.
— Я воспользуюсь твоим советом.
Эвелин подалась вперед и пристально взглянула в глаза подруге:
— Если ты все же поймешь, что не хочешь выходить замуж за Лукаса, приходи ко мне. Моя мать оставила мне небольшое состояние, и я отдам тебе все до последнего шиллинга. Конечно, этого недостаточно, чтобы расплатиться со всеми долгами, но уверена, мой отец согласится помочь. Тогда ты сможешь отправиться во Францию со своей матерью.
По щеке Джорджины скатилась слеза.
— Я бы никогда не взяла твои деньги, но ты настоящий друг.
На следующее утро Эвелин получила записку.
«Эви.
Пожалуйста, приходи ко мне домой около часа дня. Я сделал очень важное открытие. И захвати с собой служанку».
Как и всегда, Джек не подписался. Эвелин с Джанет отправились в экипаже к его дому на Сент-Джеймс-стрит — престижное место для богатого холостяка. По пути они проехали мимо знаменитых мужских клубов: «Брукс», «Будлс» и «Уайтс». Несмотря на ранний час, из одного из них с трудом вышли двое хорошо одетых мужчин. Один от души хлопнул другого по спине, и оба разразились пьяным хохотом.
Кучер спустил ступеньку, и они сошли на улицу. Эвелин никогда прежде не видела дом Джека и была исполнена любопытства. Приподняв юбку, она направилась к особняку, и с каждым шагом ее нетерпение становилось все сильнее.
Они поднялись на крыльцо, и Эвелин коснулась тяжелого медного молоточка.
Дверь распахнул дворецкий с серьезным видом.
— Леди Эвелин Дарлингтон к мистеру Хардингу.
Лицо дворецкого изменилось, и он приветственно кивнул.
— Прошу вас, миледи. — Он распахнул дверь и отступил в сторону. — Я сейчас же предупрежу мистера Хардинга.
Эвелин и Джанет вошли в дом и отдали плащи дворецкому. Эвелин тут же заметила красивый итальянский мрамор в прихожей. Они направились в гостиную, где их попросили подождать, и она обратила внимание на прекрасную мебель из палисандрового дерева и брюссельский ковер. На стенах висели картины Джорджа Стаббса и Джона Вуттона с изображением превосходных чистокровных лошадей. Было очевидно, что Джек Хардинг преуспел в своей профессии и жил, окруженный изяществом и роскошью.
Через несколько минут раскрылась дверь, и в комнату вошел Джек. Он был поразительно красив в отлично сшитом темно-синем сюртуке. В его слегка ироничных глазах светилось нетерпение, и это делало его еще более привлекательным.
— Добрый день, дамы.
Эвелин поднялась.
— Ты упомянул о каком-то открытии. Что это, Джек?
— Пройдем со мной, и я все объясню. Возможно, твоя служанка захочет перекусить, пока мы будем разговаривать?
Это был скорее не вопрос, а утверждение. Джанет беспокойно перевела взгляд на Эвелин.
— Да, Джанет, останься здесь. Тебе будет скучно слушать о юридических деталях, а мы скоро вернемся.
Эвелин последовала за Джеком. Она решила, что он ведет ее в библиотеку, но они проходили комнату за комнатой, оранжерею, библиотеку, бильярдную, пока наконец не остановились в дверях кухни. Стоял полдень, и слуг нигде не было видно.
— Куда мы идем?
Джек ухмыльнулся:
— Доверься мне. Ты захочешь это увидеть.
Они зашли на кухню и остановились у длинного стола и водяного насоса.
Джек внимательно посмотрел на Эвелин:
— Прежде всего я бы хотел извиниться, что не поверил тебе.
— О чем ты?
— О невиновности Рэндольфа.
Мысли Эвелин путались. Что задумал Джек?
Он взял большую губку размером примерно в целый фут и кухонный нож. Из буфета вытащил бутылку с густой алой жидкостью.
