Да, да, тысячу раз да!
Джек не признавался ей в вечной любви и все же купил ей обручальное кольцо и сделал предложение. Твердая решимость Эвелин завоевать его сердце ослабла, и она стала всерьез размышлять о его предложении. По правде говоря, она хотела стать женой Джека, хотела провести остаток жизни, глядя на него, ложась с ним в постель, просыпаясь рядом с ним…
Наконец он опустил голову, и Эвелин поднялась на цыпочки. Их губы соприкоснулись, и жаркая волна страсти пробежала по ее телу, словно огонь по сухой древесине. Джек привлек ее к себе, и их тела слились в одно. Он застонал.
Или это она? Когда Джек обнимал ее, Эвелин уже не была уверена ни в чем.
Он принялся целовать ее шею, спустился к чувствительной коже над кружевным лифом платья.
— Я рад, что ты пришла без служанки, — хрипло сказал он.
Каждая клеточка тела Эвелин была напряжена. Джек поднял голову и посмотрел ей в глаза. Его ноздри раздувались, и она поняла, что в ее глазах он увидел такую же страсть.
Эвелин хотела его. Она устала думать о приличиях и своей запятнанной добродетели, устала все время думать лишь о других, сначала об отце, потом о Рэндольфе. Ей хотелось испытать радость и счастье.
— Я не подумала о последствиях, когда ехала сюда одна, но теперь рада, что так случилось.
Глаза Джека довольно блеснули.
— Хорошо, потому что я не могу удержаться при виде тебя.
Он подхватил ее на руки и посадил на стол. Эвелин широко раскрыла глаза.
— Джек, что ты делаешь?
— Я мечтал заняться с тобой любовью прямо здесь.
Он быстро смахнул на пол бумаги, книги и пресс для документов.
Джек жадно прильнул к губам Эвелин. Остатки ее самообладания тут же испарились. Стремительным потоком по телу пробежало яростное желание. Она обвила руки вокруг его шеи и притянула ближе. С отчаянной страстью она отвечала на его поцелуи.
Его ловкие пальцы расстегнули крючки ее платья, обнажив грудь. Не теряя ни минуты, он тут же принялся покрывать ее поцелуями. Эвелин наконец справилась с пуговицами его рубашки, и он нетерпеливо сорвал ее, отшвырнув прочь. Руки Джека пробрались под платье. Он подтащил Эвелин ближе к краю стола, и ее платье соскользнуло на ковер. За ним последовали панталоны, и теперь на ней остались лишь шелковые чулки и подвязки.
Эвелин протянула к нему руки, однако вместо этого Джек опустился на колени перед ней. Она растерянно приподнялась на локтях, но тут же ощутила его горячее дыхание внизу живота.
Неужели мужчина мог делать такое с женщиной?
Джек опустил голову и несколько раз провел языком по ее лону. Эвелин вскрикнула от острого наслаждения и вцепилась ему в волосы. Ее ноги дрожали от напряжения. Она была уже не в силах сказать «нет» и полностью отдалась на милость Джека. Эвелин с трудом сдерживала крик, ей казалось, она словно возносится ввысь и стремительно падает на землю.
Довольная, она лежала на столе, тяжело дыша. Когда Эвелин открыла глаза, ее поразил жадный и хищный взгляд склонившегося над ней Джека.
«Возможно, он и не любит меня, но сгорает от желания».
Ее сердце учащенно забилось, и она протянула к нему руку.
— Иди сюда, Джек.
Он только этого и ждал. Сбросив одежду, потянулся к Эвелин. Приподнял ее, посадил на край стола и быстро проник внутрь.
Они оба вскрикнули. Тело Эвелин слилось с его телом, и весь мир наполнился Джеком. Нет, им полно было не только ее тело, но и все ее сердце. Они стали единым целым. Эвелин была на седьмом небе от счастья, и с ее губ сорвался стон наслаждения. Она совершенно перестала сдерживать себя.
Джек замер, закрыл глаза, и Эвелин вдруг ощутила его полную беспомощность, прежде чем он излился внутрь ее.
Наконец он нежно поцеловал ее в лоб и уложил на толстый ковер перед камином. Вытянувшись рядом, он обнял Эвелин.
Вокруг них были разбросаны бумаги, и она рассмеялась.
— Мы никогда не будем любить друг друга в постели?
— Когда мы поженимся, то можем провести полжизни в спальне.
Она замерла.
— Джек, ты сам сказал, я могу подумать. Значит, у меня есть время?
Он внимательно посмотрел на напольные часы в углу.
— У тебя был целый час, миледи. Пожалуйста, скажи «да». Чего тянуть?
Эвелин улыбнулась, уверенная в своем решении.
— Да, Джек. Я выйду за тебя замуж, но не хочу официально объявлять о помолвке, пока не будет закрыто дело Рэндольфа.
Он победно улыбнулся.
На мгновение Эвелин охватила паника. «Он так привык выигрывать, что даже не сомневался в моем ответе».
Джек был уверенным, сильным мужчиной, который любил сражаться и побеждать. Неужели после свадьбы он просто забудет о ней, как о множестве других своих побед? Или же она окажется достойным противником и заставит его полюбить себя?
Глава 38
На следующее утро Джек решил вернуться в театр «Друри-Лейн» поговорить с Мэри Моррис. Он нашел ее в гримерной, где она подшивала костюм Генриха VIII. На столе лежали красная королевская мантия с меховой опушкой, бархатный камзол с драгоценными пуговицами и ботфорты до колена.
Джек остановился в дверях.
— Прошу прощения, миссис Моррис. Вы меня помните?
Мэри подняла голову, ее губы раздраженно сжались. Но как только суровое выражение исчезло с ее лица, Джек понял, что она узнала его.
— Да, я вас узнала. Вы тот странный адвокат, который расспрашивал о Бесс Уитфилд. А где симпатичная белокурая дама?
— Сегодня я один.
— Вы уже ее соблазнили?
Джек ухмыльнулся. Что толку лгать проницательной старой женщине?
Мэри кивнула и отложила костюм в сторону.
— Я была права. Это случилось. Я за милю чую похотливого самца. Таковы, наверное, все мужчины.
Джек рассмеялся. Возможно, не без оснований он показался Мэри похотливым. Но он становился таким всякий раз, когда Эвелин была рядом.
Его мысли вернулись к событиям прошлой ночи. Эвелин согласилась выйти за него замуж. Он поцеловал ее на ночь и впервые в жизни хотел, чтобы женщина осталась с ним. Но он понимал, что пока это невозможно, поэтому Эвелин пришлось уехать домой в своем экипаже.
Джек все же удержался и решил не провожать ее. Даже Линдейл не перенесет, если снова застанет их в доме в полночь. Если Эвелин вернется одна, никто не станет ее расспрашивать, все просто решат, что она задержалась на балу у леди Джерси.
— И что вы теперь хотите? — спросила Мэри.
— Мы не можем найти дневник. Нам известны два последних любовника Бесс — виконт Гамильтон и граф Ньюленд, но вы также упомянули и темноволосого простолюдина. Мужчину по имени Сэм.
— Забавно, что вы пришли именно сегодня. Сэм только что здесь был. И тоже спрашивал про дневник.
