Читаем без скачивания Возвращение. Трилогия - Игорь Чужин

— Ингар, не нужно извиняться. То, что произошло, даже к лучшему. Я набрал себе в отряд одних отморозков, которые уважают только силу. Пока мы стояли лагерем, многие просто распоясались от безделья, а ты показал им, кто в доме хозяин. Князь, делай, что считаешь нужным, а я, как только раненые смогут сидеть в седле, отправлюсь за тобой.

Пока Улухай собирал летучий отряд, я вправлял выбитые челюсти и вывихнутые руки пострадавшим в драке. К счастью, сложных случаев не было, а выбитые зубы у таргов вырастут через пару месяцев.

Снова под копыта лошадей ложится едва заметная тропа, и топот копыт далеко разносится по округе, но мне на это было наплевать. Магическое зрение контролировало обстановку впереди, а лошадь, почувствовав на себе твёрдую руку седока, уверенно выбирала дорогу среди камней. Небо на западе начало светлеть, и темнота ночи стала таять. Лошади устали от многочасовой скачки, и пора было сделать привал. Я выбрал место на берегу ручья и остановил коня.

— Улухай, выстави дозорных и командуй привал. Костров не разводить, дым будет заметен издалека.

— Ясно, командир, — ответил воин и убежал выполнять приказ.

Быстро светало. Я спешился и достал карту, подаренную Марулом, мне требовалось определиться на местности. Точное наше местонахождение установить было невозможно, но примерный район я выяснил, привязавшись к пикам гор. По моим расчётам, до реки Диома мы должны добраться к вечеру, а до посёлка, куда гнали пленных дроу, было ещё два дня пути. Пока лошади паслись и пили воду из ручья, мы тоже перекусили всухомятку и через час продолжили свой путь. Дорога всё дальше уходила на равнину, поросшую лесом, и нам стали попадаться местные жители, которые сломя голову улепётывали в кусты, едва поняв, что встретили таргов. Я пресекал любые попытки догнать сбежавших имперцев и гнал отряд только вперёд. Единственный раз мы задержались на полчаса, когда наткнулись на купеческий караван, охрана которого попыталась вступить в бой. Всё закончилось за пару минут, остальное время ушло на мародёрство.

Пока тарги выпрягали лошадей из телег и чистили карманы убитых, я обозревал округу магическим взглядом, страхуясь от неожиданностей. Эта предусмотрительность спасла нас от больших неприятностей. Магическое сканирование обнаружило большой пеший отряд, движущийся нам навстречу по дороге, в котором я насчитал больше сотни аур. Прятаться было поздно, да и разгромленный караван выдал бы наше присутствие, поэтому я приказал Улухаю устроить засаду в ближайших кустах, а сам спешился и разлёгся между трупами, притворившись покойником. Через полчаса авангард отряда легионеров поравнялся с засадой, и я сделал вид, что прихожу в себя. Форменная одежда мага из академии сделала своё дело, и меня, поддерживая под руки, повели к командиру легионеров.

— Кто такой? — задал вопрос пожилой центурион в потёртых доспехах.

— Я Урул, порученец господина Комуса, секретаря Верховного мага Агрипы, ехал в караване купцов, на который напали разбойники. А вы кто такие?

— Я Корнелий Сулла, центурион резервного легиона Пельтье.

— Центурион, раскрыт заговор против императора. Заговорщики напали на магическую академию, Верховный маг Агрипа убит. Срочно постройте своих легионеров, есть очень важное сообщение! — решительно потребовал я.

Центурион вылупил глаза от таких известий и приказал воинам строиться. Через несколько минут мы вместе с Суллой вышли на середину строя легионеров, и я без сожаления нанёс ментальный удар. Учитывая свои прошлые ошибки, я экономно расходовал магическую энергию и у меня остался запас ещё на десяток таких же ударов. Сразу погибли только легионеры в радиусе пяти метров, а те, кто находился дальше от меня, потеряли сознание или ползали на карачках, воя от боли. В душе не шевельнулась даже тень жалости, и я, чтобы не дать выжившим возможности прийти в себя, вынул меч из ножен мёртвого центуриона и начал добивать оглушённых имперцев. В скором времени к резне присоединились сидевшие в засаде тарги, и на дороге образовалось кровавое месиво из человеческой крови и придорожной пыли. Когда в живых не осталось ни одного имперца, я приказал садиться на коней и двигаться дальше. Приказ был выполнен в мгновение ока, и ни один воин даже не заикнулся о богатой добыче, брошенной на дороге. Отряд с полчаса скакал в полном молчании, пока меня не догнал Улухай.

— Князь Ингар, — робко обратился ко мне тарг, — ты только что одним махом убил сотню воинов. Чем ты их так?

— Это магия, Улухай, но если потребуется, то могу и вручную, только времени уйдёт больше, — начал я поднимать свой авторитет в глазах подчинённых.

— А почему ты нас не убил, когда мы тебя в плен взяли?

— Причин было несколько. Перед вашим нападением я убил Верховного мага Агрипу, и бой с ним дался мне очень нелегко. Агрипа меня серьёзно ранил, и я просто не успел прийти в себя после боя. Другой причиной стало моё человеческое разгильдяйство. Вместо того чтобы осмотреться и принять меры предосторожности, я начал жалеть себя и расслабился, а когда очнулся и разобрался в ситуации, то просто дождался приезда в ваш лагерь. Если бы вы оказались врагами, то ваши трупы уже протухли бы на солнышке.

— Права была Нара, когда говорила, что дураков боги берегут. Я думал, что выиграл у Марула всего лишь бочонок пива, а на самом деле призом оказалась моя собственная жизнь. А правда, князь, что вы с Арданаем побратимы?

— Это истинная правда. Арданай не раз мне жизнь спасал, а я ему. Мы вместе с вашим вождём по ведру крови пролили, так что если ему понадобится помощь, то он её всегда от меня получит.

Улухай, кажется, решил, что донимать начальство расспросами больше не стоит, и немного приотстал. Я вошёл в ритм аллюра своей лошади и постепенно отстранился от окружающего мира, погрузившись в свои мысли, однако не забывая контролировать обстановку магическим взглядом.

«Ну вот и стал ты, Игоряша, великим и ужасным Ингаром. Людей убиваешь сотнями, кровь льёшь реками, но почему-то радости тебе это не приносит. Месть — горькое лекарство, душу лечит, а совесть калечит. Вот кажется, что ты полностью в своём праве, и не только льёшь чужую кровь, но и своей не жалеешь, а пустота внутри, как будто всё выгорело. И цели у тебя великие, и не за свою шкуру ты беспокоишься. Смотри, придёшь к победе трупом ходячим, которому на всё наплевать, в том числе и на себя самого», — непонятно откуда всплывали в мозгу невесёлые слова отголосками дикой тоски и одиночества.

Неожиданно пришло осознание произошедших во мне перемен. Я понял, что повзрослел, и детство, которое ещё временами играло в пятой точке, растаяло за горизонтом. В мир Геона пришёл взрослый мужчина, осознающий полную меру своей ответственности и полностью избавившийся от иллюзий. Однако то место в душе, где был уголок детства, в котором можно было спрятаться от бурь окружающего мира, стало пустым и холодным, словно из него ушла жизнь.

Глава 26

Эланриль снова со мной

Вторые сутки мой отряд скакал вдоль берега реки, громя встречные караваны и подавляя любые намёки на сопротивление. Мои приказы выполнялись беспрекословно, а Улухай стал моей тенью. Время от времени мы брали пленных, от которых узнавали, что происходит на нашем пути, чтобы не нарваться на крупные силы имперцев или засаду. Известия об уничтожении магической академии и смерти Агрипы сюда ещё не дошли, а о караване с пленными дроу никто ничего не знал. К посёлку, где пленники должны были дожидаться прибытия кораблей, мы добрались только к ночи второго дня. Головной дозор наткнулся на удобное место для стоянки, и я приказал устроить привал до утра, предварительно выслав разведку к деревне. Улухай с двумя воинами растворился в лесу, а я, сдав лошадь на руки коноводам, пошёл искать место для подзарядки.

За мною уже второй день повсюду таскались два здоровенных тарга личной охраны, которым даже я, при своём внушительном телосложении, был немного ниже плеч. Однако охранники, запуганные моей жестокостью во время резни на дороге и рассказами Улухая, боялись меня до ужаса и старались держаться на отдалении. Толку от такой охраны не было никакого, но статус требовал наличия этого атрибута власти. Пока готовился ужин, я искупался в реке и прополоскал одежду. После дневной жары купание и вечерняя прохлада быстро привели разгорячённое тело в рабочее состояние, и звериный голод засосал под ложечкой. Я приказал охране принести еду прямо на берег, а сам вошёл в транс и начал сканировать округу.

Посёлок, который был целью нашего похода, находился за холмом и сканированию не поддавался, ничего опасного поблизости мне обнаружить не удалось, и я просто стал наслаждаться тишиной и покоем, так редко выпадавшим на мою долю за последнее время. Охранник принёс котелок с кашей и миску с жареным мясом, и мне впервые удалось наесться до отвала. Сон почему-то не шёл, и я, лёжа на спине, смотрел в звёздное небо, раскинувшееся над головой. Мне до зубной боли хотелось представить себе лицо жены, но сознание никак не могло зацепиться за воспоминания, и образ любимой ускользал от меня, словно прячась в тумане. Мысли в голове сложились в неспешный разговор с самим собою, и сознание устремилось к звёздам, сбросив груз повседневных забот.