Читаем без скачивания Тринадцатое чувство - Женя Виненко

ему самостоятельно выбирать путь, я согласилась поступить в академию ФСБ. Для понимания всей глубины идиотизма: пришлось настоять на юридически оформленном соглашении. Обещания этого человека ‒ пустой звук. Так мне пришлось отдуваться за двоих. Когда Влас вышел из-под опеки отца, а я смогла зарабатывать достаточно, чтобы прокормить нас обоих и оплачивать его обучение, сразу перевелась в самый секретный и опасный отдел. Старик бесился от ярости, а я ликовала. Впервые чувствовала себя победившей.

‒ Ты открываешь для меня с новых горизонтов, ‒ с ноткой уважения произнес Сева. Этот разговор казался ему важным. Дубравина впервые раскрыла о себе сокровенные детали: маленький, но шаг к доверию.

‒ Успел влюбиться?

‒ Не мечтай. Ты же в курсе: я никого, кроме себя, не люблю.

‒ А почему ты пришел в «Вертикаль»? ‒ открывая глаза, оживилась Лина. Она давно хотела задать этот вопрос, но до сих пор их отношения позволяли разве что косо смотреть друг на друга. ‒ Надоело читать лекции молодежи? Не хочу льстить, но ты был хорош. Не в плане внешности, конечно, ‒ поспешила подковырнуть напарница. ‒ Я любила кибербезопасность только из-за того, как увлеченно ты преподносил предмет. Безумно хотелось гореть чем-то также.

Северин Владленович самодовольно фыркнул. Первые пару лет ему действительно нравилось преподавать. Пока он не понял, что застрял в бесконечной петле повторяющихся событий.

‒ Пожалуй, я тебя тоже удивлю, ‒ решил признаться Сева. ‒ Я согласился на работу, чтобы помочь близкому другу.

Мирный не ошибся: Дубравина и правда сильно изумилась. Не такой ответ она ожидала услышать.

‒ Твоя искренняя реакция немного обидна, ‒ добродушно усмехнулся мужчина. Непроизвольно повторяя позу коллеги, он устало сполз на пол и облокотился на ножку стола.

‒ Ну, извини. До сих пор ты казался черствым, холодным подлецом.

‒ Я старался выглядеть именно таким.

‒ Жаль, что я поздно распознала: что-то светлое в тебе все-таки есть. Не будь я ходячим мертвецом, дала бы нам второй шанс.

‒ Не выдумывай. Мы найдем антидот.

‒ Ты утешаешь себя или меня? Мы оба достаточно сильные, чтобы понимать ‒ для меня все кончено. И давай не станем прощаться. Не люблю разводить сопли. Как только услышишь злой рык ‒ не отключай связь сразу. Может, я просто впала в свое обычное состояние, ‒ пошутила Лина.

‒ Не ищи причину, чтобы уйти от ответа, ‒ усмехнулся Северин, не желая отступать пусть и от призрачной, но надежды. ‒ Тебя за язык никто не тянул. Вернемся домой, сводишь меня в любимый бар, выпить.

‒ Ты там уже был, и он тебе не понравился, потому что обычно я пью дома.

‒ Тогда я сам выберу место и…

Мирный не успел закончить фразу, как им помешали. Поначалу он решил, что прибыли военные. Однако перед Дубравиной предстал лишь один человек. Он был облачен в черный экзоскелет с синими, витиеватыми прожилками. В то же мгновение видеопередача и связь оборвались.

***

Агент постучала по наушнику ‒ тишина, посмотрела на браслет ‒ ноль контакта. Она осталась одна. Вздохнув от безысходности, Лина подняла голову. Вместе с незнакомцем на нее смотрела пушка в его руках. Как удивительная броня, неизвестного происхождения, так и оружие инкогнито, даже отдаленно не напоминало ничего, с чем Дубравиной приходилось сталкиваться: нечто цилиндрическое, средних размеров, обойма отсутствует, конструкцию пронизывают те же тонкие синие нити, что и на костюме. Зато она отлично помнила результат работы опасного агрегата.

Поначалу сердце дрогнуло. Но, как только девушка вспомнила, что ее ждет, самодовольно хрюкнула и покатилась со смеха.

‒ Сделай услугу, ‒ зловеще попросила она, немного успокоившись. Лина снова прикрыла глаза и расслабилась. Но ненадолго. В ней проснулось любопытство. ‒ Как тебя зовут? По всем правилам жанра, меня ждет длинный, скучный диалог со злодеем. Не могу же я обращаться к своему убийце «эй». Если не представишься, я стану величать тебя Барракуда. Выглядишь так же устрашающе-свирепо, и характер у тебя скверный.

‒ Меня устраивает, ‒ мужчина никак не отреагировал на шуточки. Однако в его поведении и тоне читалось напряжение и злость. ‒ Вставай. Мы уходим, ‒ в приказном тоне заявил он.

‒ Разбежалась, ‒ ехидно буркнула агент, показывая средний палец. ‒ Пристрели меня здесь.

Как же Дубравина изумилась, когда незнакомец убрал оружие, в два шага очутился возле нее, поднял на руки и потащил в сторону выхода.

‒ Какого хрена?! ‒ возмутилась Лина, предпринимая бестолковые попытки к сопротивлению.

Но чем больше девушка брыкалась, тем сильнее Барракуда прижимал ее к груди и стеснял движения. Она орала до тех пор, пока в легкие не стало поступать ограниченное количество воздуха. Пришлось вынужденно замолчать. Тогда к претензиям приступил ее похититель:

‒ Почему ты постоянно путаешься под ногами? ‒ с досадой ворчал он. ‒ Лезешь, куда не просят, бездумно подвергаешь себя опасности. Ты что, не в курсе, что такое инстинкт самосохранения? Как же меня бесят энэмы! В особенности ты, более назойливой особи не встречал.

‒ Да что происходит, мать твою… ‒ прохрипела агент, растрачивая последние запасы сэкономленного воздуха.

Пух! Слова Дубравиной утонули в звуковой волне. Ни вспышки, ни огня, ни оглушающего грохота, ничего, чем обычно сопровождается взрыв, не последовало. Сила непреодолимой мощности внезапно подхватила беглецов, приподняла на несколько сантиметров от земли и потащила обратно.

Лина оглянулась на станцию. Они только что покинули ее пределы, но МЭС отпускать жертв не намеревалась. Все вокруг: основное здание, стоящие рядом строения, вплоть до забора, попали в невидимый захват и с устрашающей скоростью понеслись в единый центр. Строения по пути рушились, из них вырывались предметы интерьера, мебель, техника. Все это летело в одном направлении, то и дело ударяя по беспомощным человеческим телам.

Вместо того чтобы поддаться панике, девушка невозмутимо глазела на происходящую вакханалию и гадала, какой из предметов убьет ее прежде, чем засосет «черная дыра». Им оказался шлейф из стеклянных осколков: от окна, перегородки или какого-то технического аппарата, ‒ неважно. Большая часть пролетела мимо, цепляя и оставляя неглубокие порезы, да и Барракуда прикрывал, как мог, но все же два осколка достигли цели. Первый вонзился в плечо, ближе к шее, чудом не повредив артерию. А второй воткнулся в правый бок и, честно говоря, Дубравина надеялась, что сразу в печень. Она ни на минуту не забывала, кем должна стать, и