— Может, мне стоит просто молча вести машину?
— Да. Наверное, так будет лучше.
Визжа шинами, машина влетела на свое место на стоянке у кооперативного дома. Арра заглушила мотор, швырнула Тони ключи и просто исчезла. Влажный воздух, ворвавшийся в открытое окно, заполнил пространство, где она была секунду назад.
Тони сглотнул, потому как у него заложило уши.
— Похоже, познавательная вышла поездочка.
Он далеко не сразу разобрался с ключами, но наконец запер машину. Когда парень добрался до квартиры, У итби уже по уши зарылся в миску с едой, но Зазу нигде не было видно. Тони уронил рюкзак у двери, пошел на звук голоса Арры и обнаружил ее на полу гостиной. Она стояла на коленях, задрав зад и засунув голову под кушетку. Фостер вздрогнул и отвел взгляд.
— Слушай, я уже извинилась. Ну что тебе еще надо?
В словах волшебницы все отчетливее слышалось отчаяние.
— Все в порядке? — спросил Тони.
— Она мне мстит.
— Даже так?
— За то, что я ее бросила. — Арра, шаркая, подалась назад на коленях и выпрямилась. — Никто лучше кошек не умеет заставить меня почувствовать себя виноватой.
— Тебя не было всего одну ночь.
Судя по тому, как Арра прищурилась, она поняла подтекст: «Подумай только, каково ей придется, если ты бросишь ее навсегда».
Но женщина сказала другое:
— Достань из корзинки ящерицу с запахом кошачьей мяты. Это ее любимая игрушка.
Тони схватил какую-то штуковину, больше всех прочих напоминавшую ящерицу, кинул ее через комнату и сказал с явным опозданием:
— Это не ящерица, а утконосый!
— Что? Не расслышала?
— Кто, черт возьми, делает утконосых с кошачьей мятой?
— Утконосов. Я покупаю их на местной ярмарке ручных изделий. — Арра снова нырнула под кушетку. — Зазу, милая, посмотри, что я тебе принесла.
— Уже почти без пятнадцати десять. У нас нет на это времени.
Волшебница снова отползла назад.
— Скажи это ей, а не мне.
Тони поймал утконоса, брошенного ему. Когда Арра встала и направилась на кухню, он внезапно осознал: волшебница ожидала, что он выманит животину из-под кушетки.
— Я ничего не понимаю в кошках!
— Ну и хорошо. Возможно, нестандартный подход как раз то, что надо.
Тони хотел было отказаться, но после решил, что это будет себе дороже, и устроился у кушетки. Зазу сердито уставилась на него с безопасного расстояния, вне пределов досягаемости его руки.
«Минуточку. Вне пределов досягаемости руки Арры».
И хотя Тони не отличался особым ростом, но все же был выше волшебницы минимум на четыре дюйма.
Он ухватил кошку за переднюю лапу, начал тянуть ее по половицам и чуть было не лишился кисти.
«Ай! Будь все проклято! Неудачная затея!»
Вот только его инициатива почему-то подействовала. Тони не знал, то ли кошка удовлетворилась пролитой кровью, то ли так смертельно оскорбилась, что отказалась провести под кушеткой хоть одну лишнюю секунду. Какая разница? Главное — пока он нянчился со своими царапинами, Зазу гордо прошествовала на кухню, задрав хвост.
Тони последовал за ней не так вальяжно, посасывая запястье.
— Нахватался дурных привычек у своего обитателя ночи?
— Что? — Он еще раз лизнул руку и опустил ее. — Нет. Кстати, он не мой.
Арра проверила температуру алкоголя в кастрюле и начала добавлять туда травы.
— Он приходит, когда ты зовешь?
— Да, но…
— Это больше, чем ты можешь сказать об этих кошках, хотя почти все сообщат тебе, что они мои.
— Почти все?
— Некоторые люди лучше разбираются в подобных вещах. Передай мне лавровый лист.
Выполняя просьбу, Тони пытался решить, насколько же расстроены его нервы. Не просто же так запах теплой водки и кошачьей мяты его успокаивал. Резкая боль в правой лодыжке заставила Тони посмотреть вниз, на высокомерную черно-белую мордочку.
— Что?!
Арра захихикала и, правой рукой помешивая зелье, левой бросила Тони бумажный пакет с кошачьей мятой.
— Вот, попробуй это.
Тони швырнул на кухонный пол пригоршню сухих листьев, а волшебница спросила:
— Почему ты был таким дерганым, когда утром я появилась у тебя в квартире?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тони недоверчиво уставился на нее.
— Даже не знаю. Может, потому, что я как раз собирался позавтракать, когда в моей квартире внезапно появилась волшебница, возможно захваченная тенью. Стоит учесть, что она недавно бросила меня и исчезла. Не говоря уж о том, что ты застала меня в чем мать родила.
— А, понятно.
Сперва Тони решил, что она смеялась над ним, но потом увидел, что лицо Арры оставалось совершенно серьезным.
— Термосы все еще у тебя?
— В рюкзаке.
— Принеси их.
«Если у кого и есть веские причины дергаться…»
Он поставил пару термосов на столешницу у плиты.
— Признаться, ты все равно заставила меня поволноваться даже после того, как я понял, что тень не сделала тебя своей заложницей.
— Почему?
— Ты выглядела огорошенной.
— Какой? — Первый половник зелья с глухим звуком выплеснулся в термос. — Что ж, полагаю, это слово не хуже любого другого, — заметила Арра.
Термос наполнялся, звук становился выше, не таким глухим.
— Тень Алана Ву прикоснулась ко мне прежде, чем я ее уничтожила. Всего на одно мгновение, но за это время я узнала все, что было известно ей. — Арра отставила в сторону первый термос и начала наполнять второй. — Одно дело — с помощью экстраполяции гадать о судьбе своей родины, и совсем другое — увидеть все от сих до сих.
— Мне жаль.
— Жаль чего?
Тони пожал плечами, явно смущенный этим вопросом:
— Не уверен. Канадские замашки.
Теперь ее фырканье напоминало обычное. Парень начинал узнавать Арру.
Волшебница отложила половник, взяла в руки термосы и пропела те же гласные, которые заставили искриться первое зелье, изготовленное ею. После всех ее трюков в духе «Поддай мне лучом, Скотти!»[55] заклинание казалось парню излишне… красивым.
Когда Тони упомянул об этом, Арра снова фыркнула:
— Любая магия — манипуляция энергией. Заклинания послабее, вроде этого, выглядят излишне красивыми, как ты выразился, потому что магам невысокой квалификации нужна подсказка, текст роли перед глазами, чтобы достичь намеченного результата. Следовательно, проще делать так, как поступают они.
Тони не понял, почему «следовательно».
— И какова цена?
— Что? — Арра замерла, перестав закручивать крышку второго термоса.
— Да, все имеет свою цену.
— Ты воистину замечательный молодой человек.
Говорить, что лесть не ответ на вопрос, казалось ему грубым, поэтому Тони промолчал.
Он все еще ожидал ответа, пока волшебница закручивала колпачок второго термоса, передав ему первый. Юноша умел ждать.
К тому времени, как второй термос был готов, Арра тоже это поняла и вздохнула:
— Чем круче энергия, которой приходится манипулировать, тем больше сил тратит волшебник.
Тони кивнул. Такое объяснение казалось ему резонным. Засовывая зелье в рюкзак, он решил не делать банальных замечаний вроде: «Ты такая сильная!»
За последние двадцать четыре часа Арра уничтожила тень, съездила в Вистлер и обратно, прокралась в звуковой павильон, чтобы понаблюдать, как они с Генри справлялись с открывшимися воротами. Она провела остаток ночи вдали от дома, сражаясь с личными демонами — возможно, не в буквальном смысле, но Тони не поручился бы за это. Потом волшебница проникла в его квартиру, сделала так, что ее бешено мчащаяся машина стала невидимой для копов, перенеслась к себе домой и мигом сварила два литра зелья.
Уровень манипулирования энергией: высокий. Личная сила волшебницы…
— Дай мне минутку, чтобы сменить.
— Что?
— Одежду, — бросила Арра через плечо, направляясь к спальне, и добавила, закрывая дверь: — Ты не доберешься до студии к одиннадцати пятнадцати, если я не буду за рулем. А от меня уже разит.
