ты думаешь так же? — спросила я. — Или, может быть, ты не слышала, что Грейс мертва?
— Понятно. Ты оплакиваешь свою мать, — её улыбка стала презрительной. — Как трогательно.
— Ты реально бессердечная, — зарычала я на неё. — Грейс была твоей сестрой!
— Да, и я знала её лучше, чем кто-либо другой! — парировала она. — Лучше, чем ты, Леда Пандора. Неужели ты думала, что после нескольких коротких встреч с Грейс ты узнала её так же хорошо, как я? — она насмешливо хмыкнула. — Грейс была такой же порочной, как и все мы. В конце концов, ты бы это поняла.
— Так ты рада, что она мертва? Всего лишь ещё один конкурент погиб в твоём стремлении к абсолютной власти! Ты мне отвратительна, — прошипела я.
— Я любила свою сестру! — в голосе Авы прозвучал гнев. — Больше, чем ты когда-либо любила! И её убийца заплатит за содеянное.
— Держись подальше от Стэша!
Ужасное предчувствие скрутило меня изнутри. Соня похитила Стэша. Она приведёт его на совет демонов или к Аве?
— Стэш не убивал Грейс, — сказал я. — Он проклят. Это Зарион запрограммировал его.
— Эта мысль как-то успокаивает? Это поможет тебе смотреть в глаза убийце твоей матери без ненависти? — она облизнула губы. — И без жажды мести?
— Стэш ни в чём не виноват.
Ава рассмеялась.
— Ты продолжаешь убеждать себя в этом, Леда. Но твоё сердце знает правду.
— Ты ничего не знаешь о моём сердце, — парировала я. — У тебя самой сердца вообще нет!
— Уверяю тебя, это неправда, — сказала она со всей эмоциональностью открывашки для консервных банок.
— Будь у тебя сердце, ты бы помогла нам снять проклятие Беллы.
Моё заявление, казалось, позабавило её.
— Почему я должна вам помогать?
— Например, потому, что я тебя заставлю? — я сжала руки в кулаки.
— Осторожнее, — тихо и зловеще усмехнулась она. — Я могу просто убить тебя. В конце концов, ты мне больше не нужна, не так ли? Ты уже выполнила свою задачу. Ты родила эту восхитительную маленькую девочку. Где она, кстати? — Ава огляделась в поисках Сиерры.
Внутри меня вспыхнул огонь. Ярость. Страх. Необходимость сделать всё, чтобы защитить свою дочь. Даже оторвать голову Аве с плеч.
— Ты никогда не получишь нашу дочь, — холодно сказал Неро Аве. Он выглядел так, словно мог убить её своим взглядом.
Ава пыталась притвориться, что он её не пугает, но я знала, что это не так.
— Ну, не важно, — беспечно сказала Ава. — Скоро этот ребёнок будет моим.
Стены начали трескаться. И я не была уверена, моя магия это вызвала или магия Неро.
— Что ты на самом деле здесь делаешь, Ава? — вырвалось у меня.
— Ты знаешь, почему я здесь, — она изящно сложила пальцы перед собой, словно крылья лебедя. — Расскажи мне о пророчестве, и я вылечу Беллу.
— Я говорила с Теей.
Ава оживилась.
— О?
— И с Халоном.
Ава нахмурилась при упоминании имени своего сына.
— Халон играл с тобой, Ава, — свирепо сказала я. — Он использовал тебя, чтобы найти Тею. У демонов никогда не было возможности победить.
— Ты лжёшь! — прошипела она.
Я проигнорировала её.
— Но у всех нас есть способ победить: у богов, демонов и людей. Нам нужно объединиться, чтобы победить Стражей. Мы не можем доверять им, но должны доверять друг другу.
— Ты лжёшь, — повторила она, на этот раз тише.
— Нет, не лгу.
Ава хрустнула костяшками пальцев.
— Но ты лжёшь, — сказала я ей. — Ты не знаешь, как снять проклятие Беллы, не так ли?
— От него нет лекарства, — свирепо произнесла Ава. — Твоя сестра останется такой. Навсегда.
Затем она исчезла.
Глава 28
Призраки прошлого
— Это всё связано, — медленно произнесла я, когда последние частицы заклинания Авы рассеялись. — Бессмертные артефакты. Проклятия, наложенные на Беллу и Стэша. Кража Нектара и Яда. Таинственные божества, отбирающие контроль над мирами у богов и демонов. Это всё один большой запутанный клубок. И если мы хотим распутать его — если мы хотим спасти Беллу и Стэша — нам придётся начать распутывать этот узел и посмотреть, что выйдет.
— Ты говоришь так, словно знаешь, с чего начать, — сказал Неро.
— Да, — подтвердила я, поворачиваясь к Зейну. — Некоторое время назад ты рассказывал мне о своём квесте по спасению Теи.
— Я отправился с Беллой и Харкером в мир под названием Дейн. Эйрилин тоже была там. И Халон.
— А сам мир? — спросила я. — Ты сказал, что люди там поклонялись божеству, которого никто из вас не знал?
— Да, божеству по имени Париса. Халон называл её «ложным божеством».
— Значит, он слышал о ней?
— Мне так не кажется, — ответил Зейн. — Вот почему он назвал её ложным божеством.
Конечно. Демоны и боги считали себя всемогущими, поэтому всё, чего они не знали, немедленно объявлялось «ложным» или «неправильным».
— Итак, что ты знаешь об этой Парисе? — спросила я у него.
— Очень мало. Тея сказала нам, что Париса была её похитительницей. И что она — бог.
— Что? — Каденс ахнула. — Она одна из богов?
— Мы предположили, что она богиня-изгой, — сказал Зейн. — Очень старая богиня-изгой. Вот почему никто из нас никогда о ней не слышал.
— Или, может быть, люди не знают её, потому что она была стёрта из истории, — у меня случился один из тех моментов озарения. — Как Солариана. Как и всех остальных безымянных богов, захвативших миры, где хранятся Нектар и Яд, — я посмотрела на Зейна. — Тея сказала, зачем Париса захватила её в плен? Она говорила, чего хотела богиня?
— Тея сказала, что Париса интересовалась расположением армий богов, — сказал мне Зейн. — В частности, армии Фариса.
Все кусочки мозаики складывались воедино.
— Фарис и его совет знают, кто эти боги, но они хранят всё это в тайне. И я думаю, что наконец-то знаю, почему, — я взглянула на Неро. — Дорогой, как ты смотришь на то, чтобы похитить богиню-изгоя?
— Если это поможет Белле и Стэшу, я согласен, — в его зелёных глазах горел золотой огонь.
— Мы тоже, — сказала Каденс, когда они с Дамиэлем встали по обе стороны от Неро.
— Мы вернёмся в мгновение ока, — Дамиэль подмигнул мне, и они втроём исчезли.
Они вернулись быстрее, чем я ожидала. С ними был Харкер. В руках он держал цепь. Другой конец этой цепи был обмотан вокруг шеи женщины. Она была высокой — выше всех здесь присутствующих — и даже будучи в цепях, она улыбалась так, будто всё это было частью её плана. И вот это вызывало у меня беспокойство.
— Итак, вот Париса, — Харкер подтолкнул её ко мне. — Теперь ты объяснишь, зачем Неро оторвал меня от
