— Я собираю факты, мисс Трипп, — кротко произнесла Дичикко, намеренно противопоставляя свое спокойствие резкости Роуан. — Предварительный осмотр показал, что шея жертвы действительно сломана.
— Убита. — Интересно, это лучше или хуже?
— Медэксперт будет судить, произошло ли убийство или несчастный случай, явился ли перелом шеи причиной смерти, либо шея была сломана после.
— Вы связывались с кемпингом? «Лоло Кемпинг». Недалеко от того места, где я нашла ее. Можно дойти меньше чем за день.
— Мы пытаемся идентифицировать жертву. У вас здесь недавно были неприятности?
— Что? — Роуан с трудом оторвалась от прикидок, насколько трудно свернуть человеку шею. — Вы о разгроме?
— И не одном, не так ли? — Дичикко не сводила непроницаемого взгляда с лица Роуан. — По моей информации, некая Долли Брейкмен, работавшая здесь поварихой, разгромила вашу комнату. Вы застигли ее на месте преступления и, если бы вас не оттащили, вполне могли нанести ей увечья.
Гнев огненным факелом прорвался сквозь пелену усталости.
— А вы представьте, агент Дичикко, что входите в свою комнату и видите, как некто поливает вашу кровать вонючей кровью. Хотелось бы взглянуть на вашу реакцию. Если вы считаете мои действия «покушением», «попыткой нападения», валяйте, выдвигайте обвинение.
— Полиция допрашивала мисс Брейкмен по поводу разгрома дежурного помещения базы.
— Да. Эта невинная шалость стоила нам многих часов рабочего времени и могла бы стоить больше, если бы мы не устранили ущерб до пожарной тревоги.
— У ваших отношений с мисс Брейкмен давняя история.
— Поскольку вы все уже знаете, я не стану ничего повторять. Она — заноза в заднице, мстительная и неуравновешенная. Если местная полиция передала дело о вандализме вашему агентству, хорошо. Надеюсь, она перетрусит до смерти. А теперь послушайте, я устала, я хочу жрать, и я хочу в душ.
— Я почти закончила. Когда вы в последний раз видели Долли Брейкмен?
— Господи Иисусе! Когда она разгромила мою комнату.
— С тех пор вы ее не видели и не разговаривали с ней?
— Да, не видела и не разговаривала, и была бы счастлива продолжать в том же духе. Какое отношение Долли Брейкмен имеет к тому, что я нашла в Лоло обгорелый женский труп?
— Конечно, необходимо дождаться подтверждения, но, поскольку Долли Брейкмен прошлой ночью не вернулась домой — в дом, где она живет со своими родителями и маленькой дочкой, поскольку жертва и мисс Брейкмен примерно одного роста, а расследование не выявило ни одной другой пропавшей женщины, очень вероятно, что жертва — Долли Брейкмен.
— Это… — Роуан задохнулась. Тошнота снова подступила к горлу, сердце словно оборвалось. Непроницаемый взгляд не отрывался от ее лица. — У многих женщин такой же рост, как у Долли.
— Но ни одна из них не объявлена в розыск в этом районе.
— Возможно, она связалась с каким-нибудь парнем. Покопайтесь в этой части ее жизни. — Но теперь у нее ребенок, ребенок Джима, подумала Ро. Неужели она продолжает загулы? — Долли не могла оказаться в лесу. Она любит город.
— Не могли бы вы сообщить мне, где находились прошлой ночью с восьми часов вечера до того, как пришли в дежурное помещение сегодня утром?
— Я подозреваемая? — Гнев и потрясение сцепились в короткой кровавой схватке, и гнев победил. — Вы действительно думаете, что я свернула ей шею, затащила в лес и разожгла огонь? Огонь, в который придется прыгать людям, с которыми я живу и работаю изо дня в день? Вы думаете, что я стала бы рисковать их жизнями, жизнями? И ради чего?
— Вы пытались напасть на нее. Угрожали убить ее.
— Вот тут вы правы. Я разозлилась. А кто бы не разозлился? Я хотела отколотить ее, но между дракой и убийством огромная пропасть.
— Проще было бы сказать мне, где вы находились прошлой ночью между…
— Даже проще, чем вам кажется, — прервала ее Роуан. — Я поужинала в столовой около семи. В то же время в столовой находилось человек тридцать и кухонный персонал. Мы маялись бездельем часов до десяти. Затем я пошла в свою комнату, где оставалась до утренней пожарной тревоги. В постели с красавчиком, который при вас швырнул мне банку колы.
— Его имя? — спросила Дичикко, не моргнув глазом.
— Галливер Карри. Вероятно, он сейчас в столовой. Спросите его. А я пошла в душ.
Кипя бешенством, Роуан бросилась к жилому корпусу.
Триггер имел несчастье попасться ей под горячую руку.
— Эй, Ро, ты…
— Заткнись и иди, куда шел. — Ро оттолкнула его и ввалилась к себе. Ногой захлопнула дверь, выдернула ящик, свалив с комода блюдечко с задребезжавшей мелочью. Затопала ботинками по осколкам.
— Чванливая, упертая ведьма! И там была не Долли! — Роуан со злостью набросилась на шнурки ботинок, выдернула, сорвала с себя одежду, скомкала, отшвырнула.
Долли просто не изменилась. Где-то с кем-то трахается. Всегда давит на жалость и, если имеет дело с мужчинами, подслащивает пилюлю сексом или обещанием секса. Она всегда делает то, что хочет, а если что-то не складывается, винит кого-то другого. «Как моя мать, — решила Роуан, — и, может быть, именно поэтому я никогда не любила Долли Брейкмен. Эгоистичная интриганка, плаксивая…»
«Точно, как моя мать. Мать, которая истекла кровью на грязном полу. Моя убитая мать».
Нет, нет, твердо сказала она себе. Это совсем другое. Совсем, совсем другое.
Встав под душ, Роуан открутила краны до упора, уперлась ладонями в стену и замерла под обжигающими струями. Сначала вода была совсем черной, потом свинцово-серой.
«Хватит с меня грязи, — бормотала Ро, — хватит подлых ударов! Какое право имеет эта федеральная фифа меня обвинять? Благодаря мне тело найдено так быстро, благодаря мне вызвали федералов…»
К тому времени как Ро чуть не содрала с себя вместе с грязью кожу, ее гнев потускнел и уступил место тошнотворному страху.
Когда она одевалась, ее руки мелко дрожали, но она сказала себе, что виноват голод. Она не ела много часов, она сожгла тысячи калорий. Поэтому она трясется. Вот и все.
Ро резко обернулась, увидела Галла, прикрывающего за собой дверь, и затряслась еще сильнее.
— Ты сказал этой фифе, что всю ночь трахал меня?
— Я сказал ей, что мы провели ночь здесь, на такой узкой кровати, что если бы ты перекатилась через меня, я бы почувствовал.
— Хорошо. Хорошо. Вот и пусть заткнется теперь, зараза федеральная. — Роуан оттолкнула утешителя. — Не надо меня успокаивать. Я благодарна тебе за алиби и все такое. Кажется, нарушение правила только что спасло меня от тюряги. Аллилуйя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
