Начальник стражи резался в триктрак со своими подчиненными в караульном помещении, и только на минуту куда-то отлучился. Как раз в тот момент и произошло убийство. Теоретически, времени хватало. Но я не мог представить, как бы он сумел все это осуществить за такой малый промежуток времени. Он-то как раз владел мечом превосходно, и кое-чему меня все-таки обучил, несмотря на мой дилетантизм. Но заподозрить его я тоже не мог: кроме всего прочего в случае моей отставки его отправят на покой, а всю дворцовую стражу распустят или переведут в обычную армию и откомандируют в провинцию.
Что касается госпожи Вульфилы, то она спала в своих собственных покоях, а с ней рядом неотрывно находилась служанка, и, несмотря на гипотетическую возможность, заколоть бургомистра госпожа просто не могла.
Хельга была со своей госпожой, и никуда не отлучалась в момент преступления. Если бы она ушла, госпожа сразу же проснулась бы и заметила ее отсутствие. На то имелись свои причины.
Оставался все-таки дежурный стражник. Но мотивов у дежурного не было, да и ключей тоже. Или я не понимал чего-то важного и существенного. Зато теперь парня уволят со службы и, скорее всего, он не сможет найти «работу по специальности» — кому нужен стражник, прошляпивший убийство у себя под носом?
Еще казалось неясным, почему Олегерд помог дежурному выломать дверь, вместо того, чтобы просто отпереть ее. Ключи-то у него были всегда. Впрочем — выяснилось это довольно быстро: ключи просто в суматохе не смогли найти. Вообще, получалось так, что это убийство никому из семи не только не выгодно, но и особых поводов для преступления нет. Если не считать меня. У меня вроде как был и повод и возможность.
— Поговори с моей внучкой, — уверенно сказал Ольгерд, разглядывая свои ногти. — Она с отличием окончила Школу Телохранителей, очень много знает и всегда готова помочь тебе.
— Мне? А почему? — удивленно спросил я. Существование у Ольгерда какой-то внучки вообще было для меня открытием. С другой стороны — почему бы и нет? Он что, не человек что ли? — Я же совсем не знаю твою внучку, даже не видел ее никогда.
Я тут же представил себе этакую Брунгильду с обоюдоострым топором, в рогатом шлеме и с мускулатурой тяжелоатлета.
— Видел, — уверенно сказал Ольгерд, посмотрев мне прямо в глаза. — Вы недавно встречались на последнем турнире. Ее зовут Хельга и она служит телохранителем у твоей жены… у госпожи.
— Как? Та хрупкая девушка… Я думал, она просто служанка.
— Посмотрел бы ты, какая она в деле! — с довольным видом усмехнулся Ольгерд. — Не такая уж и хрупкая. Я был категорически против, когда она захотела идти в школу телохранителей. Но ты же знаешь современную молодежь…
— Ни фига себе! Вот это номер! Никогда бы не подумал!
— На то и расчет, что никто не подумает, — с плохо скрываемой гордостью сказал Ольгерд. — Кстати — а вот и она. Легка на помине. Хельга! Зайди ко мне на минутку! А мне, — сказал он, повернувшись в мою сторону, — сейчас пора уходить. Я достану тебе нормальную одежду и все необходимое, а заодно и разузнаю, как да что. До вечера.
Потом Ольгерд объяснил, что меня будут искать примерно год, но если принять надлежащие меры, то уже скоро можно будет спокойно ходить по городу. Если немного изменить внешность, переодеться, ну и не наглеть, конечно.
* * *
Пока я гостил (вернее — скрывался) в доме Ольгерда, мне удалось многое узнать об этом достойном человеке. В молодости он служил в Королевской Гвардии, где быстро поднялся до старшего центуриона легиона. Потом, после ранения, вышел в отставку, женился и обосновывался в столице. Но его постигло несчастье — во время очередных беспорядков погибла вся его семья, за исключением совсем маленькой внучки. Ее он вырастил и воспитал, также привив ей свою любовь к знаниям и интерес ко всему необычному. Поступить на службу во Дворец, Ольгерда подвигла возможность свободно пользоваться богатейшей Королевской библиотекой, и с тех пор он посвящал свой досуг делам умственным. Первоначально Ольгерд служил в должности начальника королевской стражи, но такая работа отнимала массу времени, что мешало пользоваться библиотекой, поэтому он сменил должность на менее звучную, но более удобную. Бывший центурион не получил систематического образования, но, владея острым умом, стал начитан во всех областях знаний. Горячее воображение и увлекающийся характер сами вели его по жизни. Он пытался заниматься литературой, интересовался путешествиями, наукой, философией, техникой, и одновременно был поклонником тайных знаний и мистики вообще. Даже сама обстановка дома Ольгерда завораживала. Он был страстным собирателем и со временем составил обширную коллекцию различных диковин, и очень любил демонстрировать свои сокровища гостям. А гости к нему приходили самые разные: у него бывали коллекционеры, поэты, писатели просто интересные люди. Однако, наряду с подлинными рукописями, книгами и предметами, Ольгерд показывал своим гостям довольно-таки сомнительные экспонаты — например, кривую железную палку, которую он выдавал за посох короля Атанариха, или стул, на котором будто бы сидел последний король перед тем, как его убили. С особой гордостью он демонстрировал старую рукопись: «Советы столичных мудрецов», написанную древними рунами. Если же кто-нибудь из опытных коллекционеров замечал, что на такие вещи требуются исторические подтверждения, Ольгерд с оскорбленным видом восклицал: «Помилуйте, но я человек правдивый и не стану вам лгать и показывать подделки!»
С Хельгой мы подружились, и я тоже рассказал ей о себе. Что-то мне подсказывало, что ей тоже можно доверять, как и ее деду.
Уже на второй день моего затворничества, когда Ольгерд где-то отсутствовал, его внучка вдруг взяла на себя роль экскурсовода. И вот тут меня ждал шок…
Одна из комнат показалась мне похожей на музей моря — повсюду были расставлены крупные раковины, гигантские высушенные морские твари, чучела шипастых рыб с зубами поверх головы и морды каких-то невообразимых чудовищ. Вообще, многие комнаты домашнего музея Ольгерда весьма смахивали на палеонтологическую выставку, только предметы были настоящие. Тут уж я не ошибиться не мог — отличить подделку от истинного экспоната — на это моего образования и знаний вполне хватало. Если судить по всему увиденному, меня занесло в начало триасового периода. Только с людьми, городами и обычным домашним скотом. Вот дела…
Как-то раз, показывая очередной раздел коллекции деда, Хельга привела меня в комнату, увешанную разными черепами. Тут присутствовали рогатые черепа коров, баранов, разных невероятных чудищ и даже людей. По-моему на человеческие черепа какой-то умелец приделывал рога молодых бычков. Но больше всего меня удивили черепа каких-то совершенно невообразимых существ, напоминающих реконструкции из палеонтологического атласа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
