— А что потом стало с братом твоей бабушки?
— Как что? Состарился и умер, как умирают все люди. Но я хорошо помню его рассказы. Он очень любил мне рассказывать истории из своей жизни, а жил он долго и умер почти в сто лет. Вот… А когда я стала кое-что понимать, то пошла в Школу Телохранителей. Мне хорошо давалась их наука, поэтому потом меня выбрала госпожа. С тех пор я охраняю ее покой…
Некоторое время она молчала, думая о чем-то своем. Я же переваривал полученную информацию и соображал, как мне дальше разговаривать с этой странной девушкой.
— Ты пойдешь к мудрецу, а я пойду с тобой, — вдруг упрямо сказала она. — Тебе нужен проводник и помощник, а я знаю, куда надо идти. Сама не ходила, но дорогу знаю. Кроме того, я могу тебя защитить от скверных людей и договориться с местными хранителями, когда мы будем проходить через их землю.
— Что за хранители такие? Какие-нибудь стражники?
— Ты что, не знаешь, кто такие хранители? — засмеялась Хельга. У нее оказался очень красивый смех. Кто-то сравнил бы его с журчанием ручья или щебетанием птиц, но мне этот звук показался похожим на звучание какого-нибудь музыкального инструмента. — Ты же такой ученый!
— Да ну к черту… какой же я ученый?.. Так, нахватался всего понемногу.
— Но про хранителей знают все! — уверенно заявила девушка.
— Все знают, а я вот не знаю. Я многого не знаю и не умею, что знают и умеют все.
— Ты? — удивилась Хельга. — Почему? Расскажи!
— Так уж получилось. Я потом тебе расскажу, обязательно, когда все закончится, ага? Так что там с хранителями?
— А то, что есть вот такие хранители. Только не спрашивай меня — откуда появились и кто они такие из себя. Сама не знаю, и никто не знает. Говорят, что их везде поселили боги, но сам понимаешь, это не объясняет ничего. Для всякого определенного места, что как-то отделено от соседних мест, есть свой хранитель. В каждом месте, будь то кусок реки, озеро, болото, поле или луг живет Хранитель Этого Места. Иногда он выглядит как человек, иногда — как зверь, иногда — как призрак, но чаще всего вообще никак не выглядит. Только присутствие его всегда ощущается. Хранители есть в лесах, в горах — везде. Они сберегают свой участок от разрушения и исчезновения…
— Погоди, но ведь люди постоянно что-то строят! Города, замки, дома или водяные мельницы, прокладывают дороги, наводят мосты… люди же всегда изменяют то место, где долго живут! Разрушают иногда! Как же тогда хранитель?
— Все правильно. Если не договориться с хранителями, и город не будет стоять, и дом развалится, и мельница разрушится, а хозяину никогда не будет прибытка. Поселившиеся в таком месте начнут нехорошо болеть, станут умирать и никто не придет им на помощь. Для того и есть особые люди, посредники, которые могут хранителя уговорить и упросить. Если это получается, то хранитель уже остается и защищает то, что построили люди.
— Я если не получается?
— Тогда хранитель или уйдет, или не даст ничего сделать, я уже говорила. Если он просто уйдет, то люди, конечно же, построят что хотели, им не помешают. Но и помогать тоже никто не будет. За дело возьмутся ветер, вода, солнце и холод. Постройка будет постоянно портиться, то там, то здесь начнут возникать трещины, всякие повреждения… Отовсюду придут разные мелкие живые существа и примутся разрушать возведенные человеком стены, протачивая везде свои ходы и норки. А уж если придет нечестный человек, что захочет отобрать чужую постройку или просто разрушить ее, то никакого отпора ему не будет.
— Как не будет? — удивился я. — А хозяин на что?
— Хозяин… А что может этот хозяин? Он же всего-навсего человек! Ну, выгнать вора, ну, полицию позвать. А потом все опять повторится заново.
— Этому тоже где-то обучают? Договариваться с хранителями?
— Этому нельзя обучить, — пояснила Хельга. — Очень редко некоторым людям подобное умение приходит само… если приходит, конечно. Таких людей называют посредниками.
— А как же твой дедушка? Разве он тебя отпустит со мной?
— Меня? С тобой? Конечно, отпустит! Он же меня хорошо знает, а тебе верит!
Меня удивил ее ответ. Если Ольгерд мне верит, то совсем непонятно почему — он всегда был где-то поблизости во время моего недолгого пребывания в должности «Повелителя», а мое поведение тогда было весьма далеко от идеального.
— А можно у тебя узнать еще одну вещь? — неуверенно спросил я.
— Не знаю, — улыбнулась Хельга. — Попытайся!
— Помнишь тогда, на турнире. Я только на тебя посмотрел, как ты тут же покраснела. Почему?
— Будто сам не понимаешь! — немного напряженно ответила девушка. — Ты, лишь взглянув на меня, сразу представил, как я выгляжу без платья и вообще без всего! Вот я и смутилась.
— Ни фига себе! Ты что же, можешь знать, что я думаю?
— Конечно, могу. Я же посредник, поэтому легко читаю в душах других людей… Именно поэтому из меня получился такой хороший телохранитель — я сердцем чувствую беду и быстро узнаю, от кого исходит опасность.
— Но я же не смогу оплатить эту работу, — спохватился я.
— Можешь, об оплате поговорим потом. Скажу только, что за время нашего пути ты будешь платить мне своими знаниями.
Надо сказать, что такая оценка моих знаний, которыми я, вроде бы, могу оплатить дорогие услуги телохранителя, мне польстила. Но что может дать полезного человек из двадцать первого века человеку из почти что средневековья? Почему-то я сомневался что много. Что я здесь могу? Без наших технологий, орудий и инструментов? Практически ничего.
— А госпожа тебя отпустит? — неожиданно для себя спросил я. Мне, вообще-то, давно уже следовало об этом узнать.
— Отпустит, если ты сам ее об этом попросишь, — с плохо скрываемой неприязнью сказала Хельга.
— Даже теперь, когда я ото всех прячусь, и объявлен вне закона?
— Особенно теперь, — уверенно произнесла девушка. — А нам следует хорошо подготовиться, предстоит долгий и сложный путь. И еще одно — тебе нужно новое имя.
7. Стелла и мастер Флоггер
Исчезновение подопечного Стеллы поставило ее в тупик. Девушка не знала, что ей теперь делать, и, немного подумав, она оставила Лильку трудиться по делу Луи. Сам объект исчез. Сбежал? Заметил слежку, и залег на дно? Кем-то ликвидирован? Тогда где труп? Подобные вопросы крутились в голове и не давали спокойно сосредоточиться. Вообще-то, труп мог оказаться где угодно: под фундаментом нового дома, залитым в сердцевину бетонного блока, на дне Москвы-реки. На свалке, наконец, погребенным под тоннами мусора и бытовых отходов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
