Когда Брок появился в камере, у меня оставалось три сигареты.
— Пить хочу, — сказал я вместо приветствия.
Он постоял две секунды неподвижно, затем подошел к стене и коснулся ее. Часть стены отошла в сторону, открыв нишу. Подойдя к ней, я увидел тонкую трубку с краном. Сунув в нишу руки, я смыл с них память о Фионе, затем просто собственный пот и запах сигарет и, наконец, набрал в ладони воды и напился. У меня забурчало в животе.
— Может, и поесть дашь? — спросил я. — Курить натощак вредно, у меня потом жуткая изжога начинается.
— Пошли к шефу, — коротко бросил он, сунул руку в карман и бросил мне под ноги плоский кружок. Я посмотрел на него и перевел взгляд на Брока. — Ну, чего ждешь? — спросил он, показывая подбородком на мои ноги.
Я мысленно поморщился и подошел ближе к кружку.
— Пройди над ним! — раздраженно простонал Брок. — Тоже мне, детектив, инерциалов не видел. Ну, чего ты сюда вообще полез? А?
Я провел ногой над кружком, браслеты ослабли и отвалились. Я нагнулся, чтобы освободить руки, и тут же об этом пожалел. Брок торжествующе фыркнул.
— Дурачка нашел? Ха-ха-ха! Ведь для этого нужен другой ключ. Еще учить меня будет! — презрительно закончил он. — Шагай! Налево!
Я вышел из камеры, стараясь идти нормально, ставя ноги на небольшом расстоянии друг от друга, но они отталкивались друг от друга, словно одноименные магнитные полюса, заставляя меня идти утиной походкой. Приходилось сосредоточивать все свое внимание на нижних конечностях. Мы шли довольно долго, поднялись на два этажа наверх, снова прошли по коридору. Здесь мы уже явно вступили на территорию шефа: пол был выложен ценными породами дерева, по крайней мере, так я подумал, поскольку пластиковая имитация выглядела бы отвратительно; вдоль широких окон тянулись ряды горшков и ящиков с цветами. В середине длинного коридора нас ждала Фиона. Когда я подошел ближе, она улыбнулась, высунув кончик языка. Толкнув рукой дверь, она вошла первой, за ней я, а потом Брок.
Комната была большая, хотя мне приходилось видеть и более просторные помещения. Потолок, словно в туристической палатке двухвековой давности, состоял из двух плоскостей, уходивших вверх и опускавшихся к окнам. Стекла в одном из окон были затемнены. Я вспомнил об ожидаемом сегодня солнечном затмении. У противоположной двери стены располагался гигантский стол. На нем можно было бы устроить оргию и за всю ночь так и не добраться до присмотренной для себя партнерши. Нескольким, а может быть, нескольким десяткам художников пришлось немало потрудиться, чтобы украсить боковые поверхности тумб барельефами по дереву. На то, чтобы рассмотреть все изображенные там сценки, нормальному человеку потребовалось бы две недели, в ускоренном темпе — двенадцать дней. Еще я заметил какие-то шкафы или витрины, кресла, диван. Кто-то сзади, не знаю, Фиона или Брок, толкнул меня в спину:
— Подойди к креслу, сядь и наклонись.
Я выполнил два первых указания, но наклоняться не стал. Девушка обхватила сзади мою шею, надавила предплечьем и выставила перед лицом руку с каким-то баллончиком. Я почувствовал слабый, уже знакомый мне запах и наклонился. Брок ловко надел мне на лодыжку браслет, провел тросик между ножками кресла и застегнул другой браслет. Фиона тут же отпустила мою шею и дернула мою левую руку вниз, ее товарищ сделал то же самое с правой. Инерциалы отпали и сразу же защелкнулись снова. Теперь я не мог встать, вынужденный сидеть, сильно наклонившись вперед, словно желая сообщить секретные сведения в скрытый в передней стенке стола микрофон. Я посмотрел снизу на Фиону.
— Ну, теперь сваливайте и оставьте меня один на один с шефом.
Она подошла ко мне и прижала мою голову к своему животу. Я пытался ее укусить, но, естественно, она успела втянуть живот и ударила меня открытой ладонью по затылку.
— Тебе еще мало? Ах ты…
Ей едва не удалось добиться того, что инерциальные оковы были бы впервые в истории разорваны — во мне было две тонны безумия, не хватило лишь шести граммов. Жаль.
Она отскочила от меня. Лицо ее оставалось серьезным, глаза читали беззвучные распоряжения, отдаваемые кем-то невидимым для меня. Затем она кивнула, бросила мне последний взгляд, постаравшись дать понять, что он именно последний, и быстро вышла. Дверь закрылась, звук шагов резко оборвался. Послышались другие шаги, и в поле моего зрения появилась чья-то фигура. Я увидел ее краем глаза, но притворился, будто занят тем, что пытаюсь достать сигареты. Лишь когда я сунул правую руку глубоко под кресло, сложился пополам, словно перочинный нож, и подтянул левую руку вверх, выламывая ее из сустава, мне удалось дотянуться до кармана, достать пачку сигарет и зажигалку. С четвертого раза мне удалось прикурить. Все это время хозяин комнаты стоял неподвижно. Я затянулся, поднял голову и посмотрел на него.
Полгода назад его внешность описала мне барменша: пожилой, благообразный господин, весь вид которого говорил о достоинстве и богатстве. Коротко, в общих чертах, но достаточно метко. Я уже однажды видел его именно таким, в этом возрасте, и очень хорошо запомнил. Он смотрел на меня со странным выражением на лице — смешанными чувствами ненависти, радости и удовлетворения. В его резко очерченных чертах читались еще несколько чувств, но их трудно было определить. Все-таки он стоял перед своим собственным убийцей, чего до сих пор еще не удавалось ни одному человеку. Естественно, я мог бы сказать, что тоже нахожусь перед своим потенциальным убийцей, но перед ним был убийца, который свое убийство уже совершил. Уже — но вместе с тем еще нет.
— Это ты… — сказал Гайлорд.
Ответа он не дождался, впрочем, он почти наверняка в нем и не нуждался. Но сказать все равно что-то было нужно.
— Это я. Вы этого ждали?
— Да. Уже несколько дней. После того, как ты побывал в овраге и взял под лапу ЭТВИКС. Это тебя и навело на мой след?
Мне было чертовски неудобно, но я поклялся, что скорее пну себя в задницу, чем попрошу Ричмонда Марка Гайлорда о чем бы то ни было.
— Нет, это уже были завершающие детали. Если быть откровенным, то, как только у нас возникла мысль, что кражу картин могли совершить преступники из будущего, я подумал именно о вас. Ведь это само напрашивалось. Кроме того, мой разум обладает такой особенностью, что предпочитает идти по самому легкому пути. Так что, если я знал одного человека, который мог путешествовать в прошлое, зачем мне искать второго, раз все и так сходилось?
— Неужели меня так легко расшифровать? — язвительно спросил он.
— Угу. Два плюс два — четыре. Богатый, имеющий все необходимое оборудование, жаждущий власти и мести. Что еще?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
