— Освободи, я сказал. — Он вынул палец изо рта и вытер его о рубашку. — Будет быстрее вставать. Быстрее, дура!
Я внимательнее посмотрел на парня. Меня явно сбила с толку гладкая кожа лица, прямые густые волосы, стройная фигура. Теперь же мне удалось разглядеть едва видимые первичные половые признаки, которых я не заметил раньше. Бедный Оуэн, тебя разоружают девочки, начинающие день с порции манной каши…
Девушка, не обращая на меня никакого внимания, спрятала пистолет в кобуру под левой подмышкой, склонилась надо мной — теперь я почувствовал мягкий запах духов, — схватила за пиджак на груди и поставила на ноги. Она была не по-девичьи сильна. Я слегка растянул браслеты на руках, в то время как девушка снимала их у меня с ног. Пнуть ее я не пытался, поскольку, прежде всего, она стала бы первой женщиной, которую я пнул, но меня остановило даже не это — она явно была уверена, что подобная попытка окажется безуспешной. Поднимаясь, она коротко замахнулась браслетами, угодив именно туда, куда хотела. Острая боль пронзила низ моего живота, я машинально дернул руками, но инерциалы дернулись тоже, намного результативнее. Я наклонился, чем воспользовался «маникюрщик» — он шагнул вперед и, присев, с размаху ударил меня в лицо. Он целился в нос, но мне удалось слегка повернуть голову, так что кулак попал в левую скулу. Второй рукой он врезал мне в ухо.
Я опрокинулся набок и на всякий случай перекатился дальше, не желая подставлять себя под пинок. До этого я уже заметил его ботинки на тонкой плоской подошве из прочного металла. Носками этих полуботинок он мог бы неплохо меня отделать, но он не торопился. Я тоже. Перевернувшись на спину, я приготовился защищаться ногами от очередного удара. В правом ухе слышался отчетливый шум морских волн, я тряхнул головой, но прицепившаяся к уху невидимая раковина никак не желала отваливаться. Я подтянул колени и вытер струящиеся из левого глаза слезы о штанину. Девушка бросила браслеты своему товарищу и сделала два шага ко мне.
— На этот раз я тебе ударю, — предупредил я.
«Маникюрщик» беззаботно рассмеялся и швырнул в мою сторону инерциалы, а когда я, уклонившись, поднял голову, то увидел дуло автоматического пистолета, направленное несколько вбок. Пули, как я и предполагал, в большом количестве покидавшие ствол, вспахали траву слева от меня, прошлись возле ног, которые я инстинктивно поджал, и перестали взрывать землю где-то на уровне моей макушки. Я тряхнул головой, пытаясь избавиться от попавших на нее песка и обрывков травы.
— Вставай, — сказала девушка, — а то я тобой займусь.
Поверив, что это может быть и похуже, чем пинок «маникюрщика», я пожал плечами, и, прежде чем успел растянуть губы в усмешке, она уже лежала на мне, воткнув два пальца снизу мне в глаза. Левое, действующее, ухо сообщило, что кто-то из нашей троицы радостно кричит, затем крик заглушил шум моря в правом ухе, и тут я понял, что этот крик вовсе не радостный и что это кричу я. Я попытался дернуть головой, но она была прижата к земле, а при любой попытке сдвинуться в сторону лишь усиливалась боль в соответствующем глазном яблоке. Девушка оттолкнулась коленом от моей промежности и спрыгнула с меня. Боль почти сразу же прекратилась, но потоки слез не давали мне возможности что-либо видеть. Я прижался лицом к коленям.
— Большей суки, чем ты, я не видел, — сказал «маникюрщик». Восхищение в его голосе смешивалось с неприкрытым страхом. — Познакомишься с тобой, Фиона, и хочется всех баб на свете прикончить.
Послышались шаги и тихий женский смех.
— Начни с нее, — с трудом выдавил я.
Фиона рассмеялась еще громче и беззаботнее. Я извинился от имени мужчин перед всеми женщинами, которых когда-либо называли суками, поднял голову и сквозь слезы посмотрел на стоявшую передо мной парочку.
— Вставай, — предложила Фиона.
— Вот пристала… — пробормотал я, оторвал спину от земли, присел на корточки и встал. — И что дальше?
— Тебе еще повезло, что… — начал мужчина.
— Брок?.. — Похоже, что она умела шипеть, даже произнося согласную «р».
Брок захлопнул рот и тут же снова его открыл, чтобы сунуть в зубы остатки ногтя. Фиона подошла к «Виктору» и оперлась локтем о крышу.
— Поехали, — сказала она и внимательно посмотрела на меня. Я вдруг с удивлением понял, что в спокойном состоянии она выглядит совершенно невыразительно и непривлекательно, но каким-то странным дьявольским образом обретает красоту и женственность, стоит ей начать причинять кому-то боль. Своеобразная мутация, может быть, результат загрязнения среды или извечной проблемы озоновой дыры, становящейся то больше, то меньше.
— Ну? — бросила она.
Я подождал, когда она начнет становиться красивее, и лишь тогда направился к машине. Брок сел за руль. Фиона забралась рядом со мной на заднее сиденье и улыбнулась, радостно, может быть, даже многообещающе, но от этой улыбки меня бросило в дрожь. Брок через просвет в зарослях вывел «виктор» на дорогу, которую я проложил колесами в густом травяном ковре. Следы шин были видны словно полная луна в безоблачном небе. Ничего удивительного, что меня столь быстро накрыли. Полдня я пялился в бинокль на дом — и пожалуйста, гости.
— Я бы хотел закурить, — сказал я Фионе.
— Это тебе помогает? — с искренним интересом спросила она.
— Конечно.
Похлопав меня по груди, она нашла пачку «Мальборо », сунула сигарету мне в рот и поднесла к ее концу зажигалку. Я с наслаждением затянулся, ожидая, что сейчас она вырвет сигарету у меня изо рта и выбросит или прижжет мне щеку, но нет, это было бы слишком примитивно. Она дала мне докурить до конца.
Мы выехали на асфальт и через несколько минут свернули на дорогу, которая вела непосредственно к дому. Ворота начали открываться, когда мы были в пятидесяти метрах от них. Я старался ничем не проявлять своего любопытства, но и не тратил зря времени на тупое разглядывание потолка. Внимательно присмотревшись к забору, я отметил наличие дороги по обеим его сторонам и каких-то столбиков, вряд ли служивших просто украшением. Перед машиной что-то мелькнуло, Брок слегка притормозил, но Фиона толкнула его в плечо.
— Вперед, — приказала она.
Змея пыталась убраться с дороги. В последний момент, видя, что не успеет, она подняла голову и, кажется, сумела укусить бампер, прежде чем колесо расплющило часть ее тела.
— Это уже твоя четвертая за два дня, — сказал Брок. — Когда-нибудь для тебя это плохо кончится.
— Терпеть их не могу. — Фиона содрогнулась, как самая обыкновенная женщина.
— Змеи не любят соперниц, — сказал я и выплюнул окурок на пол. — Когда-то я интересовался герпетологией…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
