Конечно, при определённых условиях поселенец, не являющийся местным жителем, мог быть посвящён в клановые секреты. Например, Логан, сводный брат Хостина, был в доверии у Норби и мог знать, где есть вода. Вспомнив о Логане, Хостин нахмурил чётко очерченные брови.
Полгода назад Хостин Шторм, ветеран войск Конфедерации, демобилизованный после разгрома завоевателей с планеты Ксик, был определён на жительство на Арзор. Тогда Хостин был бездомным скитальцем. Последнее столкновение людей с завоевателями с Ксика закончилось уничтожением Земли. Планета превратилась в радиоактивный шлак — беспощадные враги выжгли на ней всё живое и неживое. Тогда Хостин Шторм ничего не знал о существовании Логана Куэйда. Более того, он был твёрдо намерен убить отца Логана, Брэда Куэйда, — такую клятву он когда-то дал своему деду на Земле.
В конце концов оказалось, что держать клятву нет необходимости. Землянин не стал убийцей, вместо этого он обрёл то, чего желал больше всего на свете — родственников, дом, корни.
Но любой хэппи-энд имеет продолжение, не обязательно счастливое. Хостин знал это, и его состояние было ближе даже не к разочарованию, а к безысходности. Со стороны казалось, будто он прижился на новом месте с той же лёгкостью, с какой его предки, индейцы Навахо, прилаживали камушки в серебряную оправу украшения. Но один и тот же камень, перенесённый из старой оправы в новую, через некоторое время тускнеет.
Для большинства поселенцев, людей, живущих на границе дикой природы и цивилизации, день занят хлопотами до отказа. Для объездчиков день занят даже ещё более плотно. Гигантские ящерицы — йорисы — не дают покоя стадам. Случается отражать налёты дикого местного племени Нитра, обитающего в горах Пике. Ежедневно происходит множество столкновений с опасностью, иногда заканчивающихся чьей-либо смертью. И всё-таки даже такой насыщенный приключениями распорядок дня был скучен для Логана. Его гнала вперёд вечная жажда приключений. Он то и дело бросал начатое дело на полпути, убегая, например, к Норби в деревню, чтобы вместе с ними выйти на какую-нибудь невиданную охоту. Или просто бродил по горам.
Высоко в небе была еле различима чёрная точка. Хостин вытянул губы трубочкой, словно собрался свистнуть. Однако никакого свиста слышно не было. Тем не менее чёрная точка спиралью понеслась вниз.
Жеребец под всадником остановился без всякой команды. Описав полукруг, громадная чёрная африканская орлица Баку опустилась на специально сделанный для неё насест на седле. Переминаясь с лапы на лапу, орлица склонила головку и внимательно поглядела на Шторма.
Некоторое время оба они не двигались — человек и птица, охваченные взаимопониманием. Тишина только усиливала эту связь душ. Тренированный и опытный человек вместе с тренированной и опытной благородной птицей образовывали не просто команду как общность, но при необходимости могли быть специфичной формой жизненного сообщества, а если требовалось, то и выступали как боевая единица. Вот только нужды в этой единице давно не было: враг отсутствовал. И даже учёные, создавшие такое оружие, обратились в прах. Но альянс человека, птицы и животных остался жить на Арзоре и делил тяготы покорения здешних степей так же, как проводил бы военные операции, диверсии, сражения где-нибудь в отдалённых мирах: слаженно и эффективно.
— Нихиччи хоолдох, ташш аннии йа? — спросил Хостин на языке, который среди звёздных путей знал теперь, пожалуй, только он один. Во всяком случае, он один мог говорить на этом языке свободно. — Неплохо нам живётся, правда?
Баку в ответ издала щёлкающий звук. Она согласилась со сказанным. Небо и свобода — это прекрасно, однако птице тоже был утомителен жар занимающегося дня. Когда группа останавливалась на привал, орлица охотно следовала в прохладную тень.
Жеребец Дождь спокойно скакал, неся двоих наездников. Он привык возить на себе орлицу. В сообщество, образующее сплочённую команду, конь вносил собственный вклад — скорость, выносливость к переходам. Но теперь даже конь был утомлён. Впрочем, Хостин уже различал вдали знакомые места. Миновать небольшой подъём, проехать заросли муфтовых кустов — и вот он, лагерь, где в течение последних десяти дней его должен был ждать Логан. Однако Хостин сомневался, что застанет Логана на месте.
Лагерь представлял собой не рукотворное строение. Это была неглубокая пещера в подножии горы. По примеру местных жителей поселенцы, занимавшиеся разведением якобыков и лошадей, устраивали убежища под землёй. В периоды засухи только так можно было спастись от жары. Во временных пристанищах на дальних пастбищах неприемлемы и слишком дорогостоящи кондиционеры, навевающие прохладу в городских домах, системы вытяжки и проветривания, какие устраивали в посёлках, поместьях и на ранчо.
— Хеллоо-о-у! — Хостин крикнул погромче, как и положено гостю. Вход в жилище был тёмен. Издалека было непонятно, открыт он или закрыт. Землянин также не мог разглядеть, закрыта или открыта дверь в небольшую конюшню, где лошади могли отдохнуть в относительной прохладе.
Однако вскоре из-за бурого холма выступила бронзовая фигура. Солнечные блики заплясали на белоснежных рогах, гордо возвышавшихся над черепом. Отличительная черта жителей планеты Арзор, называющих себя Норби, — рога. Они так же естественны на безволосом черепе, как, скажем, на голове индейца Шторма естественны волосы цвета воронова крыла. Худая рука Норби взметнулась в приветствии. Хостин издали узнал Горгола, охотника из клана Шошонна. Горгол был нанят землянином для выпаса небольшого табуна лошадей, которым Хостин надеялся положить начало будущему большому хозяйству.
Норби вышел из тени холма и встал перед всадником. Хостин поспешил остановить Дождя и спрыгнул. Он быстро зашевелил коричневыми от загара пальцами, используя «речь-на-пальцах», язык жестов, которым пользовались местные племена.
«Ты почему здесь, Горгол? Что-то случилось? Где Логан?»
Горгол был ещё юн, почти совсем мальчишка. Но с высоты своего шестифутового роста при разговоре посматривал на Хостина сверху вниз — худой, темнолицый, с узлами мускулов под бронзовой кожей. На солнце вертикальные зрачки его глаз стали совсем крошечными щёлочками. Горгол быстро ответил правой рукой, подтверждая необходимость объяснения. Однако его взгляд никак не встречался со взглядом Шторма.
Голосовые связки у людей и Норби столь различны, что овладеть устной речью друг друга эти две расы не могут. Но зато на планете широко распространилась «речь-на-пальцах». Незаметными движениями руки опытный рассказчик — а на арзорских ранчо почти все таковы — может выражать сложнейшие мысли, чувства, идеи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
