– Тьфу! – сплюнул Женька. – Сообразил. Пирамида-то должна на чём-то стоять, верно?
– Типа на подставке, – с непроницаемым видом заметил Никита. – Или пьедестале.
– И этот пьедестал воду сейчас и вытесняет, – торжественно заключил Евгений и с победным видом оглядел присутствующих. – Потому что по объёму он больше самой пирамиды. А?!
– Браво, – сказала Марта и поаплодировала.
– Голова, – сказал Никита. – Я боялся, не догадаешься.
– Верно, – подтвердил Оскар. – Пирамида четырёхугольная и стоит на мощном кубическом основании.
– А почему вообще под водой? – спросил я. – Для маскировки?
– Вода не только хороший охладитель, но и практически неисчерпаемый источник энергии, – объяснил Оскар. – Если знать, как им пользоваться.
– Величественная штука, – сказала Маша, задирая голову и прикрывая глаза ладонью. – Никогда ничего подобного не видела.
– И не увидите, – сообщил Оскар. – Второй такой, как вы выражаетесь, «штуки» нет во Вселенной.
– Так уж и нет, – притворно не поверила Маша. – Вселенная-то небось большая!
– Смеётесь, – догадался Оскар.
– Ага, – весело призналась Маша. – Уж больно вы, Оскар, серьёзный и торжественный. А я не люблю торжественности.
– Почему?
– Потому, что за ней слишком часто скрывается фальшь.
– Я стараюсь быть искренним. – Мне показалось, что старик немного обиделся.
– Мы видим, Оскар, – я положил ему руку на плечо. – Не беспокойтесь. Мы это видим и ценим.
Тем временем пирамида – или, как Оскар, нам пора уже было говорить – Пирамида, с прописной буквы? – окончательно воздвиглась над озером и замерла во всей своей поражающей воображение грандиозности.
– А как мы туда попадём? – спросил Женька.
– Всё-таки вы очень любите торопиться, – вздохнул Оскар. – Смотрите и ждите. Как у вас говорят? Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Всё будет, имейте терпение.
В обращённой к нам грани, у самой воды, появилась тёмная, едва заметная точка и, медленно увеличиваясь в размерах, направилась к нам.
– Вот и кораблик, – обрадовалась глазастая Маша. – Славный! На блюдечко похож.
– Тогда уж судёнышко, – со знанием дела заявил Женька. – Корабль – это значит военный. А судно всегда гражданское.
– Во-первых, я сказала не «корабль», а «кораблик», – немедленно парировала Маша. – Во-вторых, откуда тебе знать, может, на нём есть пушки и пулемёты? В-третьих, ты всё равно очень умный и образованный, и я всегда это знала. В-четвёртых...
Я смотрел на приближающееся транспортное средство, вполуха слушал дружескую перепалку Маши и Жени и старался думать о хорошем.
Но получалось не очень.
Меня одновременно манила и настораживала неизвестность впереди. И я никак не мог разобраться, чего во мне больше – радости или настороженности. С молодыми-то, Машей, Никитой и баламутом Женькой, было всё ясно – вон как блестят глаза. Ещё бы! Чудесное инопланетное Внезеркалье поступает в их полное распоряжение! Есть от чего загордиться и впасть в полный энтузиазм. Но мне и по возрасту, и по опыту, и по ответственности, которую я добровольно взвалил на себя, было положено смотреть дальше и понимать глубже. Я и смотрел. И чем больше я смотрел и старался понять, тем яснее становилось, что проблемы нас впереди ожидают нешуточные.
Потому что вшестером нам со всем этим нежданно свалившимся богатством и хозяйством не управиться. Ни за что. Значит, по-любому надо будет возвращаться в свой мир и набирать помощников. С учётом же того, что родной Приказ и Контора Марты были кем-то основательно разгромлены... Не говоря уже о том, что Стражники в других странах продолжали свою работу. И как только они узнают (а они обязательно узнают, шила в мешке не утаишь!) о том, что существует это место и заправляют в нём русские... Страшно подумать, что тогда начнётся. Вот именно. Страшно, а надо. Ну, пусть не прямо сейчас, но всё равно от этого никуда не денешься. А Марта? С ней и Альтеррой её как быть? Дело, конечно, прошлое, но их Контора переиграла наш Приказ. Да, сейчас мы в одинаковом положении. Но кто даст гарантию, что Контора не возродится и не потребует своих прав на Внезеркалье? На совершенно законных основаниях, между прочим. Уф-ф-ф. А тут ещё и наши отношения.
Я посмотрел на Марту. Она почувствовала мой взгляд, повернула голову и улыбнулась. На сердце стало тепло, и я подумал, что эту теплоту надо сохранить. Что бы ни случилось впредь.
– О чём задумался, детина? – негромко осведомился Влад, подходя.
– Седок приветливо спросил, – машинально продолжил я. – Ты, гляжу, бодр и весел. Молодец. А я вот что-то предвижу массу проблем. В том числе неразрешимых.
– Неразрешимых проблем не бывает, – усмехнулся Влад.
– Как это? По-моему, сколько угодно.
– Видишь ли, это старая еврейская притча. Суть её сводится к тому, что бог знает наши силы и посылает только те трудности, с которыми мы можем справиться.
– А те трудности, с которыми мы справиться не можем, уже не наши по определению, – сказал Женька.
– Подслушивал, как всегда, – усмехнулся я. – Мудрая притча. Мне нравится.
– И вовсе не подслушивал, – сказал Женька. – Всего лишь рядом стоял. Да вы не переживайте, Мартин, справимся как-нибудь.
– Конечно, справимся, – согласился я. – Деваться нам всё равно некуда. Кстати, Оскар, я забыл у вас спросить...
– Да? – обернулся старик.
– Что будет с этими троими, – я кивнул в сторону киркхуркхов.
– Ничего особенного. Раненого быстро вылечим, и всех троих отправим домой. Предварительно лишив памяти обо всём, что с ними происходило в эти дни.
– Гуманно, – сказал я.
Подошёл корабль с Пирамиды.
Он действительно чем-то напоминал блюдце.
Такой же круглый и хрупкий на вид, накрытый сверху то ли почти идеально прозрачным куполом из непонятного материала, то ли каким-то, едва заметным глазу, силовым полем.
Сплошные блюдца, подумал я, куда ни плюнь. И пирамиды. Блюдца летающие, а пирамиды, как водится, полные тайн и загадок. Наверное, всё-таки не просто так сии аналогии возникают. Должна быть какая-то связь. Впрочем, тебе ли не знать, что связь есть всегда. Всего и со всём. Стоит лишь как следует поискать.
Судно мягко ткнулось в песок и выпустило в нашу сторону длинный и в меру широкий пандус-трап.
– Прошу на борт, – пригласил Оскар.
– Есть хочется, – задумчиво объявил Женька. – У вас там, в Пирамиде этой вашей, пожрать что-нибудь найдётся?
– Считайте, что это уже ваша Пирамида, – сказал Оскар. – И значит, там найдётся всё, что вы пожелаете. Ну, или почти всё.
– Что, и совершенно бесплатно? – ухмыльнулся Женька.
– Так не бывает, – промолвил Оскар. – Увы. Платить приходится всегда.
– Что ж, – сказал я, – тогда заплатим. Главное, чтобы цена оказалась справедливой. Впрочем, уж за этим мы точно проследим.
Я подхватил с песка сумку, перебросил её через плечо и, не оборачиваясь, направился к трапу.
Совершенно точно зная, что мои друзья идут за мной.
