Читаем без скачивания Путешествие рок-дилетанта - Александр Житинский

Если б авторы фильма задались таким вопросом, песни перестали бы быть простым знаком, но — увы! Фильм Сергея Соловьева «Асса» привлекает рок-культуру уже в качестве способа жизни молодого поколения. Конечно, и тут «фенечек» навалом, но не они определяют интерес к молодым героям. И режиссеру и зрителям интересно знать, как они живут, — не тусуются, а именно живут. И хотя сюжетно перенасыщенная история-детектив с историческими экскурсами мало пригодна для исследования жизни молодого поколения, она уже дает ту самую пищу для ума. Хочется найти типологические признаки поколения в поведении мальчика Бананана, в его странных поступках и странных песнях.

Но уже фильм «Игла» режиссера Рашида Нугманова делает попытку рассказать не о способе, но о принципе жизни молодых. Экзотических знаков почти не видно — в самом деле, не считать же знаками поколения черные очки Цоя или ампулы с наркотиками? — сам способ жизни неясен, да он и не интересует авторов. Но вот принцип торжествует, он и в загадочно-отстраненном, внешне бесстрастном поведении героя, которого играет Виктор Цой, и в песнях того же Виктора Цоя, которые здесь не иллюстрируют, а продолжают изобразительный ряд фильма.

Итак, от жизненного знака — к жизненному принципу. Именно этот естественный путь проходит сейчас наш кинематограф, вознамерившийся всерьез рассказать нам о жизни молодых.

И на этом фоне — довольно много конъюнктурных поделок, привлекающих рок-культуру даже не в качестве знака, а лишь как модную тему для разговора, вроде «Трагедии в стиле рок» Саввы Кулиша.

«Они съедят твою плоть, как хлеб, и выпьют кровь, как вино. И, взяв три рубля на такси, они отправятся к новым победам…» — не это ли имел в виду БГ?

И все же — «вода продолжает течь под мостом Мирабо». Не так ли?

Ваш РД.

Глава 10

«Папик»

В фильме Сергея Соловьева «Асса» главного представителя мира «взрослых», с которым сталкивается мальчик Бананан, играл Станислав Говорухин. Этот несколько пошловатый, но не лишенный обаяния мафиози, по замыслу режиссера, олицетворял собою уходящее время застоя с его двойной бухгалтерией нравственности, любовью к спорту и интеллектуальным упражнениям вроде книги «Грань веков» Натана Эйдельмана, покровительством молодым девицам и неиссякаемой уверенностью в своих силах. Молодые называли его «папиком» — это такой же устоявшийся термин, как и «мочалка» из знаменитого блюза БГ. «Папик» на экране производил странное впечатление: при всей своей уверенности, деньгах и связях он был одинок и душевно неустроен. Его холодный гостиничный быт вкупе с деловыми прогулками на фоне зимней Ялты рождали в душе ощущение досады, обиды на время, опустошившее этого незаурядного человека. «Папик» нуждался в сострадании не меньше, чем Бананан — в поддержке.

При других обстоятельствах, не разделенные любовным соперничеством, они могли бы помочь друг другу. У одного был опыт, деловая хватка, пробивная энергия, другой же обладал фантазией, незащищенной душой и жаждой творчества.

Короче говоря, при иных условиях «папик» мог бы стать прекрасным менеджером группы мальчика Бананана.

Примерно об этом думал РД, просматривая фильм Соловьева и с неудовлетворением подмечая в «папике» карикатурное сходство с собой.

В другом, литературном измерении РД и сам был достаточно хрупким растением, нуждавшимся в помощи импресарио. Ему нравилось придумывать сюжеты и воплощать их на бумаге, все же остальное, сопутствующее профессии литератора, было, как говорится, «в лом». Он ненавидел ходить по издательствам и журналам, каждый раз испытывая униженное состояние просителя. Ему было лень рассылать свои произведения, вступать в деловую переписку, отстаивать авторские права и просто достоинство, когда что-то вымарывалось, сокращалось, переносилось из плана в план. Защищать свое творчество — непосильная мука, ибо уверенностью в собственной гениальности обладают лишь графоманы: всякий нормальный литератор склонен сомневаться в своих творениях. А сколько времени можно было бы спасти, если бы деловыми вопросами занимался литературный агент!

Но, увы, литературные агенты для большинства наших литераторов — такая же красивая мечта, как гитара фирмы «Стратакастер» для музыканта из дворовой команды.

Между прочим, по прошествии почти двадцати лет, литературные агенты в России по-прежнему в диковинку. Однако музыкальных продюсеров много, и они ищут молодые таланты, хотя чаще сами выращивают их в инкубаторах, наподобие «Фабрики звезд».

Но в рок-н-ролльном мире РД был отнюдь не творцом, а ценителем и поклонником, критиком и журналистом, набиравшим все более опыта. Само его положение официального литератора, члена Союза писателей не могло не привести к тому, чтобы потихоньку не становиться «папиком».

Первый удачный опыт организации рок-концерта РД провел весной 1986 года, когда вознамерился познакомить писательскую общественность с новым для нее явлением. Концерт состоялся в Доме писателей имени Маяковского, что был тогда на улице Воинова, и носил некоммерческий характер. Ни музыканты, ни менеджер не получили ничего, кроме морального удовлетворения. Играл акустический состав АКВАРИУМА, еще с Сашей Куссулем, несколько песен исполнил Виктор Цой, подыгрывал ему на басгитаре Саша Титов.

Концерт прошел с феноменальным успехом, зал был переполнен, толпа фанов на улице осаждала двери писательского дома, укрепленные несколькими работниками милиции. Правда, из писательской общественности в зале присутствовало человек пять, не больше, но зато писательских детей было навалом, а еще больше — вездесущих фанов, прознавших про закрытый концерт.

После концерта Гребенщиков и РД отвечали на записки, в основном, конечно, БГ, к которому, как всегда, обращались с самыми разнообразными вопросами — от: «Боб, зачем ты постриг хайр?» до: «Борис Борисович, как вы относитесь к Тарковскому?»

Администрация Дома писателей, опасавшаяся эксцессов, была очарована концертом. Оказалось, что «эти рокеры» умеют себя вести!

Через год РД повторил свой опыт в том же зале. На этот раз он представил публике двух Юриев — Наумова и Шевчука. Для РД и для многих других это было первое очное знакомство с Шевчуком, незадолго до того перебравшимся в Ленинград и возродившим здесь свою группу ДДТ в новом составе. Шевчук один с акустической гитарой поставил зал «на уши», пел много и охотно, от души. Здесь РД впервые услышал и «Хипанов», и «Оттепель», и «Мама, Я Любера Люблю», и многое другое — то, что через несколько месяцев, после V фестиваля, стало хитами.

Наумов был принят сдержаннее, но тоже очень тепло. После концерта он, кажется, пожалел, что вписался в одну компаниюс Шевчуком: что ни говори, а мощность у этих музыкантов разная, да и творческая манера тоже. РД запомнилась мама Шевчука, которая долго благодарила за хорошее отношение к сыну. РД сначала не понял: что здесь особенного? Но потом, узнав, как Юре жилось в Уфе, как его там доставали, оценил растроганность мамы.

Наумов к тому времени уже более полугода выполнял фиктивные обязанности литературного секретаря РД, то есть был трудоустроен на эту должность. Есть у членов Союза такая привилегия — держать литературного секретаря, — которой почти никто фактически не пользуется из-за отсутствия средств. Но формально многие ее имеют, чтобы трудоустроить (без зарплаты) жену или дочку приятеля, начинающего поэта или еще кого, кто находит самостоятельные средства к существованию, но не желает ходить в присутствие.

Юра появился на горизонте осенью 1986 года. Сначала РД сходил «на флэт» его послушать — это был один из первых квартирных сейшенов Юры в Ленинграде, потом пригласил к себе. Наумов поведал душераздирающую, почти детективную историю своего побега из Новосибирска — из обеспеченной профессорской семьи, с пятого курса медицинского института, когда Юру, так же как Шевчука, стали доставать за песни. В день, когда его исключали из комсомола, он уже с гитарой под мышкой мчался в Москву. Устроиться там не удалось, и он махнул в Ленинград. Прямо с поезда пришел в «Сайгон». Там некая девушка, выслушав его исповедь, повела в загс и дала прописку. Через пару месяцев девица исчезла из поля зрения. То ли уехала учиться, то ли ее увезли в места отдаленные. Юра остался с пропиской, но без работы и жилья. К тому же на него катали «телеги» его фиктивные родственники. Юра хотел заниматься только музыкой, ничем больше. Через некоторое время, собрав нужные справки, РД и Наумов отправились в исполком, и Юра получил бумажку о трудоустройстве. А еще спустя несколько месяцев к РД явился вежливый капитан милиции, который сообщил, что РД является для Наумова и администрацией, и профсоюзом, посему обязан отвечать за его поступки. Собственно, поступков никаких не было, за исключением нескольких клеветнических писем в УВД и КГБ о том, что Наумов является наркоманом, тунеядцем, фарцовщиком и даже… сутенером! РД опроверг эти обвинения, заявив, что на самом деле Юрий Наумов — талантливый молодой музыкант, член Ленинградского рок-клуба, — хотя, надо признаться, чувствовал себя в беседе с милиционером несколько стремно.