— Я мог бы стоять посреди деревни и пытаться рассказать правду, пока не свалюсь без сил, но, боюсь, это ни к чему не привело бы. Все эта чертова легенда. С того момента, как Эффи заявила, что ты моя избранная невеста, все вокруг только и ждали, что наши страсти вырвутся из-под контроля с разрешения церкви или без него. Это случалось и прежде. Они говорят, что один из моих двоюродных дедушек провел целую неделю в постели, прежде чем… В общем, не имеет значения, — поспешно оборвал себя Ланс. — Главное то, что все, от викария до деревенского кузнеца, думают, что я обладал тобой прошлой ночью.
— О, Боже! — Розалин прижала ладони к пылающим щекам. Она боялась чего-то подобного, пыталась подготовиться к этому. Но почему-то принять в действительности то, что ее репутация разрушена, оказалось намного хуже, чем она воображала.
Ланс склонился к ней, убирая выбившийся локон с ее лба.
— Все будет хорошо, милая. Как только мы поженимся.
Розалин оттолкнула его руку, пронзив мужчину укоризненным взглядом.
— Ваши понятия о том, что было бы хорошо, полностью отличаются от моих, сэр. Вы думаете, я соглашусь выйти замуж за человека, подобного вам, под влиянием обстоятельств?
Он вздрогнул, как будто она ударила его, но Розалин была слишком поглощена своим горем, чтобы ее это заботило.
— Мне все равно, если моя репутация погублена! — воскликнула она.
— Мне не все равно, — сказал он, отходя от нее, его рот сжался в жесткую линию. — Я знаю, у тебя плохое мнение обо мне, и, Господь свидетель, не без причин. Я совершил некоторые достойные осуждения поступки в своей жизни, но я никогда не обесчестил ни одну женщину.
— Так чью же честь вы пытаетесь спасти? — спросила Розалин. — Вашу или мою?
— Свою, — последовал неожиданный ответ. — Вы видите… у меня ее и так почти не осталось.
Ланс отвернулся, но прежде она заметила уязвимость, проскользнувшую в его глазах. Он стоял у окна, глядя вдаль, так же, как это делал сэр Ланселот прошлой ночью, и на мгновение сходство между мужчиной и призраком стало более заметным, чем когда-либо. Те же печальные глаза, то же измученное выражение. Розалин нашла это сходство столь невыносимым, что ей пришлось отвернуться.
Она бы чувствовала себя совсем иначе, если бы сэр Ланселот опустился на колени у ее ног, моля стать его невестой, исполняя все ее девичьи грезы. Когда девушка подумала о счастье, которое наполнило бы ее сердце, то почувствовала невыносимую боль.
Однако Ланс Сент-Леджер оказался не таким толстокожим, как она полагала. Розалин совершенно очевидно ранила его гордость своим отказом, но не в ее характере было причинять страдания другому.
— Мне так жаль, — мягко сказала она. — Я знаю, вы пытаетесь сделать все должным образом, и я ценю ваше предложение. Но вы должны также ясно, как и я, понимать, что мы не подходим друг другу.
Розалин попыталась улыбнуться.
— Я не люблю жестокость, но уже ударила вас однажды. И боюсь, что в итоге убью вас, прежде чем закончится первый год нашего брака.
Мимолетная улыбка тронула губы Ланса.
— Это был бы брак по расчету, Розалин. Я бы даже не приблизился к тебе.
— У меня уже был… — Розалин замолчала на полуслове, потрясенная тем, что собиралась сказать. Что у нее уже был такой брак, и она не хочет еще одного подобного. С каких пор она начала думать о жизни с Артуром с такой холодностью?
Они поженились, испытывая глубокое чувство привязанности, по крайней мере, она. Были времена, когда Розалин, поддавшись унынию, размышляла об Артуре: такой занятой мужчина, так поглощенный всеми его благородными целями, что возможно, когда он остался с молоденькой девушкой на руках, самым удобным для него было жениться на ней.
Нет, он любил ее. Розалин был уверена в этом, но она внезапно почувствовала беспричинный всплеск гнева по отношению к ее дорогому Артуру. Если бы он не потратил свою жизнь, пытаясь спасти мир, возможно, он бы не умер. И не оставил бы ее такой одинокой, обремененной проблемами и сомнениями.
Она бы все еще была замужем за ним, а не оказалась в такой ужасной ситуации, где легенды и мечи, героические призраки и распутники с печальными глазами, казалось, смешались в ее голове, не говоря уже об ее сердце.
Когда Ланс снова подошел к ней и взял ее руку в свою, Розалин внезапно почувствовала себя слишком усталой, чтобы сопротивляться ему.
— Возможно, я буду не лучшим из мужей, милая, — сказал он. — Но я не буду худшим. Я могу дать тебе все, чего ты захочешь. Даже если бы я не наследовал Замок Леджер, у меня есть собственное состояние. Пока я был в армии, мне дьявольски везло, я ввязался в некоторые очень рискованные предприятия, которые полностью окупились и сделали меня очень богатым человеком.
— Мне не нужны твои деньги, Ланс, — мягко ответила Розалин, затем чуть вздрогнула, осознавая, что впервые назвала его по имени. И оно слетело с ее губ пугающе легко.
Глаза Ланса расширились, и он сжал ее руку с новой решимостью.
— Я могу дать тебе и другое. Дом и столько родственников, что ты не будешь знать, что с ними делать. Мой брат Вэл уже обожает тебя, и я уверен, что мои родители тоже придут от тебя в восторг. Что касается моих сестер, они будут только счастливы, если ты присоединишься к ним, ругая меня. Леони, Фиби и Мэрайя примут тебя, как родную.
— О, пожалуйста, — прошептала Розалин. Знал ли он о том, как сжимается ее сердце, когда она представляет эти соблазнительные для такой одинокой женщины возможности.
— Я… я бы предпочла иметь свою собственную семью, — произнесла она тихим голоском.
— Ты имеешь в виду детей? Боюсь, я никогда не думал о себе, как об отце, — Ланс нахмурился, потом пожал плечами. — Но если ты хочешь иметь их, полагаю, я смогу это тебе обеспечить.
На его лице появился намек на знакомую плутоватую улыбку.
— На самом деле, если я действительно займусь этим, клянусь, могу сделать тебе ребенка к Михайлову дню.
Розалин издала протестующий звук, ее лицо загорелось от смущения, а разум — от видений. Она с темноволосым ребенком, свернувшимся таким теплым и мягким клубочком в ее руках. То, что Ланс Сент-Леджер должен будет сделать с ней, чтобы исполнить такое безрассудное обещание.
Ланс только усилил смущение Розалин, поднеся ее руки к губам, касаясь пальцев поцелуями легкими, как прикосновение крыльев бабочки.
— Это не покажется тебе неприятным, — прошептал он. — Одно из преимуществ брака с повесой то, что у меня есть определенные… умения, которые пригодятся в нашей брачной постели.
— О-о-о, не надо, — произнесла Розалин, хотя с трудом понимала, протестует ли она против того, что он говорил, или того, что он делал. Поцелуи каждого пальчика, каждая ласка его рта, вызывали новую волну дрожи в ее теле.
