То же и с платьем. Пришлось снять грязное и надеть запасное, хотя тяжелая юбка совсем смялась. Но даже мятое, это простое светло-коричневое платье с голубыми лентами на корсаже, украшенное причудливой вышивкой, было самым нарядным одеянием Изабеллы за всю жизнь. Обшитые по краю тяжелым кружевом рукава падали почти до колен. Под платьем, однако, на ней были порванные сапоги. Зато волосы были аккуратно уложены и спрятаны под шелковую вуаль. Изабелла знала, что выглядит сейчас прекрасно, как никогда.
С верхнего края улицы послышался звон колоколов. Она ждет уже целый час! До этого колокола били, когда она проверяла состояние леди Одетты, которая снова хныкала. Пришлось дать ей еще одну дозу масла петрушки.
Подобрав юбки, Изабелла двинулась вверх по склону. Улица настолько круто забирала вверх, что ей пришлось замедлить шаг, чтобы перевести дух. Она как раз шла мимо одиноко стоящего каменного дома. Над парадной дверью, изукрашенной по обеим сторонам причудливой резьбой, нависала старинная арка. Две другие изгибались над крайними окнами второго этажа. Среднее окно было обычным, лишенным украшений.
Удивительно, как можно было выстроить дом на таком крутом подъеме. Однако дома теснились по обе стороны узкой, извилистой улицы. Деревья намертво вросли в редкие клочки незастроенной земли с явным намерением укорениться здесь навеки. Улица была настолько узка, что Изабелла сомневалась, смогла бы протиснуться между домами, к примеру, парная упряжка лошадей.
Постепенно подъем становился пологим. Затем дорога вышла на плоскую ровную вершину холма, где возвышались два огромных здания, взирающие друг на друга с противоположных сторон городской стены. Единственная башня замка располагалась на самом краю холма. Ее венчало небольшое деревянное сооружение, из окон которого, должно быть, можно было обозревать всю местность далеко вокруг. Сторожевая башня давала отличную возможность увидеть приближение неприятеля и заранее расставить солдат вдоль крепостной стены. Изабелла отметила, что камни, из которых были выстроены стены города, в отличие от камней в Ла Тур, совсем новые. Значит, стены воздвигли недавно.
Изабелла встала спиной к замку. Перед ней возвышался огромный собор с двумя колокольнями-близнецами, выстроенный на гребне, за которым холм почти отвесно обрывался вниз. Фасад был богато изукрашен рядами стрельчатых арок, взлетающих наддверными проемами и окнами. В проемах вырезанные из камня фигурки воспроизводили сцены из Библии – этот язык был понятен всем. Двери поменьше открывались в приделы собора. Высящиеся по обе стороны от центрального входа колокольни и венчающие фасад шпили закрывали небо. Птицы порхали под карнизами, влетали в колокольни, а колокола прилежно отбивали часы. Двери собора были распахнуты. В воздухе плыли голоса.
Изабелла обернулась, оглядывая уходящую вниз дорогу, надеясь увидеть Джордана. У них за плечами долгий путь, столько пережито вместе. Как же ей хотелось, чтобы он был радом, когда она сделает последний шаг! Когда настанет время вручить королеве то, что принесет мир Англии.
Но Джордана не было.
Изабелла вздохнула. Конец ее поисков оказался не столь захватывающим, как она ожидала, только потому, что его не было рядом!
Ждать дольше не имело смысла. Изабелла обещала разыскать бумаги и вернуть их королеве как можно скорее. Она задержалась, что бы помочь Джордану, и это было необходимо. Слоняться без дела по улице, залитой весенним солнцем, необходимостью никак не являлось. Изабелла направилась к ближайшему входу.
Она вошла в величественный собор, и ее встретили звуки песнопений. Она стояла, охваченная благоговением и восторгом, разглядывая ряд окон, идущих вдоль нефа. Колонны словно парили в воздухе, уносясь на невообразимую высоту, где поддерживали сводчатый потолок.
Ее поражало и то, как солнечный свет струится сквозь окна по обе стороны нефа, высоко над ее головой. Впереди, в дальнем конце длинного нефа, располагались места для хора. Везде резное дерево, каменные скульптуры, – глаза Изабеллы разбегались. Имей она дюжину глаз – вот тогда можно было бы охватить взглядом все это великолепие.
– Добро пожаловать, – сказал проходящий мимо нее человек. Каменный пол приглушал звук шагов. Не успела она обратиться к нему с вопросом, как он исчез в одной из часовен возле входа.
Хотелось рассмотреть здесь все, но нельзя было тратить драгоценное время зря. Нужно отыскать медную шкатулочку. Изабелла обошла вокруг высеченной из камня купели – совсем простой, без украшений, почти неуместной среди окружающей роскоши. Очутившись у другого края тяжелой каменной чаши, она увидела сидящего на полу мужчину. Под его резцом массивный каменный круг покрывался причудливым узором. Должно быть, это крышка для купели, подумала Изабелла.
Мужчина поднял голову и устало улыбнулся.
– Чудесно! – воскликнула она шепотом. Взлетая вверх к потолку, ее шепот, казалось, обретал звук.
– Надеюсь, новому епископу понравится. – Мужчина провел рукой по изображению – скорее всего это был агнец. Очертания фигурки пока еще оставались неясными, но цветок, который ягненок держал во рту, казался совсем живым.
– А имя нового епископа уже известно?
Изабелла не знала, какого ответа ждет больше. Новый епископ или поможет в розысках, или будет чинить препятствия. Кто бы он ни был, новый настоятель собора своим завидным назначением обязан королю и архиепископу.
– Нет пока нового епископа, – сообщил ее собеседник, осторожно обрабатывая резцом спину ягненка. – Он появится, когда Господь решит, что час настал.
Другими словами, надо набраться терпения. Изабелла улыбнулась. Прояви она больше терпения, Джордан был бы сейчас подле нее, чтобы вместе завершить начатое дело. Напрасно она лишила его этой чести.
Она повернулась, чтобы выйти на улицу, и застыла на месте. Джордан стоял здесь же, возле другого края купели. Он тоже переоделся и сейчас предстал перед ней в том же великолепии, что и в большом зале Ла Тур. Изабелла вспыхнула. По всему телу прошла дрожь, даже пальцы ног свело судорогой.
Изабелла медленно двинулась к нему, сокращая расстояние с каждым шагом. Ее не заботило, что они в соборе, она забыла все клятвы. Исчезло все, кроме его пристального взгляда. Она протянула к Джордану руки, тоскуя по его прикосновениям, ощущению твердых мышц под ладонями.
Джордан взял ее руку и поцеловал – бесстрастно, словно чужой. Она встревожилась, хотела возмутиться, когда он выпустил ее пальцы, но Джордан взглянул куда-то мимо и слегка покачал головой.
– Доброе утро, отче, – сказал он.
Изабелла замерла, но, очутившись лицом к лицу со священником, постаралась улыбнуться:
