Подбежал монах, тот, кого каноник отправил на поиски шкатулки. Сердце Изабеллы упало – монах вернулся с пустыми руками.
– Я просмотрел все, что епископ оставил в кабинете, – сказал монах. – Никакой медной шкатулки там нет.
– А где еще она могла бы быть? – дрожащим голосом спросила Изабелла. Она не может подвести королеву. Не может подвести аббатство Святого Иуды!
– Не отчаивайтесь, миледи, – сказал каноник. – Мы обыщем весь собор и кельи монахов. От дворца епископа сейчас мало что осталось, но мы поищем и там.
– По-вашему, сколько времени это займет?
– А вы спешите? Тому есть причина?
– Да. – Она пыталась выдумать правдоподобный ответ. Не могла же она сказать, что аббатиса велела доставить бумаги королеве не позднее конца месяца, и у нее в запасе меньше двух недель. Вдруг ее осенило. – Тетя лорда ле Куртене просила привезти ей шкатулку до конца апреля. Полагаю, у нее была на то причина.
– Постараемся отыскать шкатулку пораньше. – Каноник безмятежно улыбнулся. – Терпение и вера, миледи. – Затем он обратился к Джордану: – Куда дать знать, если мы найдем шкатулку?
– В дом лорда д'Альпин, на Эрмин-стрит.
– Лорд д'Альпин? – Лицо каноника побелело. – Я не думал, что… То есть мы сделаем все возможное, чтобы отыскать шкатулку как можно быстрее. – Он поспешно отослал монаха прочь.
Джордан нахмурился:
– Вот уж не думал, что при упоминании имени д'Альпина церковники так засуетятся.
Изабелла не отвечала. Ей нужно было взять себя в руки. Только бы им удалось выполнить задание!
– Простите, – сказал Джордан, выходя на солнечный свет. – Если через день-другой монахи ничего не найдут, мы сами продолжим поиски.
– Монахи знают собор и его приделы как свои пять пальцев. Почему вы думаете, что мы скорее найдем шкатулку, чем они?
– Потому что она нам нужнее.
– Действительно. – Изабелла остановилась в начале крутого спуска Эрмин-стрит. – Джордан, почему вы задержались? Если бы вы хотели найти шкатулку поскорее, то…
– Я разговаривал с Эмери.
– О Братстве?
Изабелла поскользнулась, наступив на булыжник, и Джордан предложил ей руку. Изабелла накрыла его ладонь своей.
– Парень отвечал неохотно. Слишком часто заявлял, что не имеет права отвечать. Он явно знает больше, чем говорит.
– Если его прежний хозяин был членом Братства, он мог многое подслушать. Ему не хочется предавать память хозяина, разглашая его тайны.
– Вижу, вы, как всегда, рассуждаете здраво.
– Это не здравый смысл, а сочувствие. У него был такой несчастный вид, когда он говорил о д'Альпине и Братстве. Он хочет услужить вам, Джордан, но он все еще связан клятвой преданности погибшему лорду.
– Мы все приносим слишком много клятв.
Изабелла молчала. Они спускались вниз то шагом, то почти скользя. Вот и зеленая дверь. Джордан распахнул ее перед Изабеллой.
– Я хочу, чтобы вы обыскали леди…
Изабелла приложила палец к губам, а затем схватила его за локоть. Они молча прошли мимо закрытой двери, из-за которой доносился голос леди Одетты – она отдавала приказания служанке. Изабелла двинулась вверх по лестнице, толкнула дверь и вошла в комнату, которую ей отвели.
Джордан задержался в коридоре.
– Если вы хотите обсудить план поиска, лучше сделать это в другом месте.
– Подождем до завтра, пока монахи и каноник Антоний поищут сами. Не хочу об этом думать. – Изабелла обняла ладонями подбородок Джордана и легонько поцеловала его в правую щеку. – Я хочу думать о нас.
– О нас как о союзниках в важном деле?
– А зачем вы согласились на такие глупые условия? – Она прошлась губами по его левой щеке.
– Я думал, вы именно этого хотите.
– Я так и думала. Но я была слишком рассудительной. Мне были важны только факты. – Она осторожно приблизила к себе его лицо, отступая в глубь залитой солнцем спальни. – Но рассудок бессилен перед желанием, не так ли?
– Да. – Он улыбнулся, закрывая за собой дверь и опуская на место задвижку.
Изабелла провела пальцем по его щеке.
– Джордан, я была в отчаянии, когда мы делали вид, что не замечаем друг друга. Мне вас так не хватало! Я хочу быть с вами, и мне не нужны обещания. Вы правы.
– В чем?
– Мы приносим слишком много клятв. – Затем она прошептала ему на ухо: – Покажите мне, что вы видели во сне.
Джордан обхватил сильными ладонями ее лицо, не давая ей отвести взгляд.
– Если вы покажете, что снилось вам.
– С чего вы решили, что я видела во сне вас, лорд ле Куртене? – спросила она с притворным высокомерием.
– Об этом говорят ваши глаза, они горят желанием.
– Так исполните мои желания.
– Тогда пусть исполнятся наши желания.
Его голос внезапно стал таким серьезным, что у нее перехватило дыхание. А потом она уже ничего не слышала, потому что Джордан закрыл ей рот поцелуем. Он притянул ее к себе, увлекая в сторону постели. Лег на постель, и она склонилась над ним, и его язык принялся слизывать капли наслаждения, таящиеся в ее рту.
Но этого было мало – губы Джордана ласкали ее лицо, оставляя огненные следы на ее щеках, лбу, веках. Тогда Изабелла снова поцеловала его в губы. Ее желание росло, переходя в безумную жажду познать его всего.
Пальцы Джордана запутались в лентах ее корсажа, но он не торопился их развязывать. Потом его губы оторвались от ее губ. Изабелла изумленно смотрела ему в глаза. Он давал ей последнюю возможность отступить! Он заявлял, что не чувствует ничего, кроме плотского влечения. Но возможно ли, что этому нежному, притягательному мужчине нужно что-то большее? Изабелла не осмеливалась сказать – «любовь». Признать, что в ее сердце страшная пустота, если там нет Джордана.
– Вы поразительная женщина, которая ни разу не отступила ни в одном бою. Я не тот герой, которого вы заслуживаете. – Он отодвинулся и отвернулся. – Вы заслуживаете мужчины, который был бы готов умереть за вас.
– Зачем? – Она погладила его по спине. – Мне нужен мужчина, готовый жить ради меня.
Он недоуменно нахмурился:
– Не понимаю.
– Я знаю. – Изабелла провела ладонью по его лицу. – Вы решили отречься от жизни, потому что вам претит любая борьба.
– С вами это невозможно.
– Это потому, что я хочу познать жизнь во всех ее проявлениях, ее радости и печали, восторг и отчаяние. Вам нужно то же самое! – Она встала на колени, прижалась щекой к его плечу. – Не бойтесь.
– Бояться?
Его изумление вызвало у нее улыбку.
– В вас нет ничего ужасного. Нет ничего плохого в том, что вы испытали, и в том, что не хотите испытать этого вновь. Ничего дурного нет в ваших клятвах – и в том, что вы в них сомневались. Ведь вы клялись от чистого сердца. Сердце не может ошибаться!
