Читаем без скачивания Песня для Корби - Эгис Румит

«А разве я вел себя иначе? — спросил себя Корби. — Когда я подумал, что это не мои родители погибли, я все равно решил перейти дорогу, чтобы взглянуть на мертвых. И потом, когда погиб Андрей, все было таким странным. Сначала его смерть вызывала только удивление и дурацкие мысли».

Комар и Корби вошли на кухню. Паша оглянулся на них. Его взгляд на секунду задержался на лице Корби, потом он снова занялся сковородкой.

— Картошка пережарилась, — сообщил он.

— Съедим, — сказал Комар.

Молчание. Запах еды. Горка золотистой картошки, вокруг нее — полумесяц красных, сочащихся жиром колбасных долек. Корби не ел уже сутки. Он должен был бы сходить с ума от голода, но вместо этого он сидел и отчужденно смотрел на свою еду.

Он забился в самый угол. Комар достал из холодильника банку пива, взял у Паши свою порцию и устроился рядом с Корби. Аня пришла на кухню только через несколько минут, взяла еду и села напротив них. Паша поставил перед Корби полную тарелку и последним опустился за стол.

Корби пришло в голову, что все ненавидят его потому, что он не рассказывает им одну-единственную вещь, которая объясняет все его поступки. Из-за этого он виноват перед своими новыми лучшими друзьями. Из-за этого он может сейчас навсегда потерять своих старых лучших друзей. «Но я не смогу», — подумал Корби. Его лицо дернулось.

Есть начал только Комар. Аня наколола картошку на вилку, но отложила ее и снова стала перебирать на плеере музыкальные треки. Паша, хмурясь, выдавливал майонез на край своей тарелки.

— Четыре года назад… — начал Корби, и оборвал.

— Что? — спросил Комар.

— Я делал уроки, — сказал Корби, — и услышал, как на улице затормозила и разбилась машина. Я подошел к окну. Я видел место аварии, но не понял, что это машина моих родителей.

Паша поднял голову от тарелки и прямо посмотрел в глаза Корби. Что-то изменилось в его лице. Палец Ани замер на экране плеера. Корби почувствовал руку Комара у себя на плече.

— Эй, приятель, — сказал тот, — может, не надо? У тебя страшное лицо.

Корби медленно покачал головой.

— Я должен объяснить, почему разбил бинокль, — ответил он, — и почему не звонил четыре года.

Он нечаянно коснулся столового ножа, лежащего рядом с его тарелкой. Его рука так тряслась, что лезвие выбило из фарфора мелкую звонкую дробь.

— Я сейчас поем, — обещал Корби, — но сначала договорю. Прошло полчаса, а потом эта машина стала казаться мне похожей. Я позвонил родителям на сотовые и на работу. Сотовые молчали, а на работе мне сказали, что они уехали час назад.

— Давай ты все-таки поешь, — странным голосом попросил Паша.

Аня замерла и смотрела в стол.

— Послушай, расслабься, все окей, — говорил Комар.

— Дай мне сказать, — потребовал Корби.

Комар замолчал.

— Я вышел на улицу, — продолжал Корби, — и дошел до дороги.

— Я не люблю душещипательных историй, — сказала Аня, — и события, случившиеся четыре года назад, не повод ломать дорогие мне вещи.

— Ну ты и сука, — тихо произнес Комар.

— Не стоит тебе меня оскорблять, — с тихой яростью ответила Аня.

— Там собралась толпа зевак, — сказал Корби, — и они пялились на три трупа. Один — какого-то парня. И два в машине — моих родителей.

— Хватит, — попросила Аня.

— Насчет бинокля я закончил, — сказал Корби.

Он начал есть. Он жевал и чувствовал, как истерика понемногу оставляет его. Сначала его руки так дрожали, что он боялся вилкой проткнуть губу, но потом тремор прошел. Комар отлил Корби пива в чашку, и подросток сделал пару больших глотков.

— А как ты вообще оказался в наших краях? — осторожно спросил у него Паша.

— Босой и в темных очках, — добавил Комар.

— Я хотел бы об этом забыть, — мрачно сказал Корби.

— Мы знаем, что ты неплохо закончил школу, — сообщил Паша.

— Я узнал об этом позже вас, — заметил Корби.

— Я сказала ему про результаты, — пояснила Аня.

— Какую музыку ты теперь слушаешь? — спросил Комар.

— Разную, — ответил Корби, — но, в общем, рок.

— На концерты ходишь? — поинтересовался Комар.

— Только на бесплатные, — сказал Корби. — Денег нет.

— А живешь с кем? — полюбопытствовал Паша.

— С дедом, — ответил Корби.

— А как личная жизнь? — поинтересовался Комар.

Корби посмотрел на него долгим взглядом.

— А что? — спросил он.

— Просто, — сказал Комар.

— Была, — сообщил Корби.

— Хочешь куда-то поступать? — поинтересовался Паша.

— Не решил еще, — ответил Корби. — Это что, допрос?

— Мы давно тебя не видели, — за всех ответил Комар.

— Лучше расскажите, как у вас дела, — предложил Корби.

Повисла пауза.

— Пусть Аня начнет, — решил Комар.

— С чего это? — спросила Аня.

— Дамы вперед, и хватит дуться, — ответил Комар.

Аня пожала плечами.

— Я закончила десятый класс, — сказала она, — катаюсь агрессив инлайн. И у меня все нормально.

— Катаешься что? — спросил Корби.

— Экстремальные ролики, — объяснила Аня.

— У нее все экстремальное, — прокомментировал Комар, — особенно парень.

— А, вспомнила, — добавила Аня. — Еще я все время слушаю, как он говорит про моего парня.

— А агрессивные ролики, это как? — спросил Корби.

— Каталась на роликах по перилам школьного крыльца и сломала руку. Видишь? — Аня составила вместе свои запястья. Корби заметил, что выступающая косточка на одном из них чуть больше, чем на другом.

— Отец вправил мне мозги, — продолжала она, — и потом я два года училась у ребят в скейтпарке. Теперь без травм катаюсь везде и по всему.

Корби кивнул.

— А вы как закончили? — спросил он у Паши и Комара.

— У меня пять только по физкультуре, — сказал Паша, — но это как раз то, чего я хотел.

Корби вскинул на него глаза.

— Звучит не очень, — отметил он. — Так можно попасть в армию.

— Я хочу поступать в физкультурный, — объяснил Паша.

— Серьезно? — удивился Корби.

Великан кивнул.

— Хочу стать преподавателем системы Пилатеса, — сказал он.

— Сейчас он спросит, системы чего, — предупредил Комар.

— Системы чего? — спросил Корби.

— Кого, — ответил Паша. — Это человек.

— В любом случае я о нем не знаю, — признался Корби.

— Он разработал систему контроля над телом, — объяснил Паша. — Это когда ты не просто делаешь зарядку, а учишься узнавать и настраивать каждую свою мышцу.

Корби поднял брови.

— Он мне показывал видеозапись, — сказала Аня. — Это просто фитнес.