даже, если вспомнить эту пентаграмму дурацкую… Это не похоже на разборки расставшихся любовников.
— Много ты знаешь. С какими любовниками ты расставалась? Со сколькими?
— Замнем, — нахмурилась я, не желая развивать эту тему. Но Таня права. Ни черта я не знаю об отношениях и о том, что происходит у любовников. У меня были исключительно любимые, а не любовники. Далеко не одно и то же.
Мы не успели дойти до дома, как Алина прислала несколько скриншотов. Первым был конец переписки с Ярославом, дата позавчерашняя. «Надо это закончить! Я так больше не могу!» — на зеленом фоне. «Ну и пошла на …» — дальше неприличное слово. На белом фоне. Это ответ Ярослава, надо полагать. Контакт не имел названия, просто номер телефона. Но Игорь быстро установит, чей номер. Следующие скриншоты — переписка уже с подругой. Около одиннадцати вечера Алина примеряла платья в каком-то магазине и отправляла подружке фото, сделанные в примерочной. В скриншот попал вопрос подруги: «Ты где?» Алина назвала торговый центр и выслала метку на карте. Подруга возымела желание приехать и тоже перемерить все подряд (как я поняла, они готовятся к какой-то вечеринке), а Алина ответила, что ТЦ через десять минут закрывается, ее саму уже мягко спроваживают, поэтому, мол, и нужен ответ от подруги, какое из платьев брать, сама никак не может решить. Время последнего сообщения 22:45. Сразу после скриншотов Алина написала нам: «Ваши менты могут проверить по камерам! ТЦ в Москве, я дома была ближе к полуночи!»
Ясно, у Алинки алиби, она реально не могла душить Ярослава в одиннадцать вечера, она бы просто не успела вернуться в город.
Квартира встретила нас прекрасными запахами. Игорь будто знал, когда мы вернемся, и начал жарить печень.
— Запах крови! — тоже почуяла аромат вмиг возбудившаяся Танька. Будто не она полчаса назад уминала хинкали за обе щеки и половину пирога в форме лодочки. — Щас я как наверну!
Таня по-быстрому скинула сапоги и влетела на кухню. Я оказалась там только через минуту и увидела, как Грачева в расстегнутом плаще склоняется над сковородкой.
— Ты не боишься одежду запачкать? — спросила я.
— Да, кстати! На! — и она кинула мне плащ.
Отлично, я еще и носильщик.
Короче, когда я вернулась на кухню, оказалось, что Игорь заметил нас в окно и поэтому начал жарить печенку.
— А раньше не мог? Теперь ждать надо, да? — прогнусавила Танька, и я стала опасаться, что она разревется.
— Ты что, не знаешь, как печень по-настоящему готовится? Пять минут на каждой стороне, и все. И с никакими картошками-макаронами это не подается. Белок не едят с углеводами. Только с зеленью и овощами.
— Это настоящая печень так готовится, — поделилась я наболевшим, — а магазинную приходится долго жарить, и все равно не прожуешь.
— Так потому и не прожуешь! — посмеялся он надо мной, переворачивая куски. — И выбирать нужно грамотно, я пересмотрел все куски, только один был нормальный.
— Дурят народ! — возмутилась Танька и кинулась что-то натыкивать в телефоне — наверно, будущую статью.
Когда Игорь положил нам ровные кусочки на тарелки, я показала ему номер, и он быстро подтвердил, что это Ярослава. Мы передали в подробностях весь разговор.
— Что ж, одним подозреваемым меньше, — обрадовался он.
— А как же мать Яны? — напомнила Танька, у которой, по-моему, к пожилой женщине были какие-то свои счеты. — Ее слова проверили?
— Да, связывались с администрацией санатория, мать Яны осталась еще на одну ночь. Официально до девяти утра, но уехала раньше, с первым рейсом.
— Проверьте! Спросите водителя автобуса!
— Незачем, в салоне камера есть, все проверили. Перешлите мне, кстати, эти скриншоты от Родининой, тоже проверю.
Мы обменялись с Волком телефонами, и я выслала все изображения и сообщения от Алинки. Грачева, кстати, тоже внесла номер Игоря в свой телефон, когда он мне его надиктовывал, непонятно зачем.
— Печенка, кстати, божественная, — похвалила я нашего кулинара. — Никогда такую не ела.
— Ой, как же тебя легко удивить! Если бы я был твоим мужем, ты бы изумлялась, шокировалась и поражалась каждый день.
— А я бы похудела, если бы была твоей женой, — встряла Танька недовольно. — Что это за зелень вокруг кусков мяса? Хотя печенка и не совсем мясо, но с жареной картошечкой еще куда ни шло!
— Поверь мне, Таня, все диетологи в один голос кричат, что потреблять сей мясной субпродукт нужно именно так. Придешь в ресторан высокой кухни, и там тебе тоже никто не подаст жареную картошку с печенкой.
— Тогда я лучше по старинке — Макдональдс, KFC и хинкальные.
Я прыснула, Игорь нахмурился, обиженный критикой, а Таня, невзирая на собственные слова, продолжала трескать за обе щеки, да еще и за добавкой побежала к плите.
Я предпочла уйти в комнату, чтобы не видеть, как она лопнет от переедания, и сама едва не лопнула, только от гнева. Мой рюкзак стоял в другом месте! Я точно помню, что, собираясь на встречу, засунула его под разобранное кресло. Он у меня так и стоял там все время, чтобы не мешать. На встречу я ходила просто с телефоном и банковской картой в кармане. В рюкзаке оставалась сменная одежда и белье. Остальное я достала сразу, как только приехала, и разложила по разным местам. Застелила собственное белье (брезгую чужим), полотенце повесила в ванной, дезодорант и прочие женские штучки стояли на тумбе. Что он искал там? И по какому праву он вообще рылся в моих вещах?!
— Что такое? Что стоишь?
Я обернулась. Даже не слышала, когда он зашел. Вроде капитан оставался на кухне с Танькой. И ведь на лице ни тени стыда. Может, мне приглючилось? Мы собирались впопыхах, Волк в это время куковал на кухне, чтобы нас не смущать (хотя Грачева разрешила ему остаться и собиралась одеваться при нем, срам какой). Может, я так неудачно запихнула рюкзак, что он повалился на бок и поэтому теперь торчит своей верхней половиной?
Я выдохнула. Да, наверно, так оно и было. Капитан слишком профессионал, чтобы так проколоться. Если он и затевал неофициальный обыск, сдается мне, мы бы с Таней ничего не заметили. И вот поэтому я сразу ей велела избавиться от всего подозрительного.
— Ничего, все хорошо, — фальшиво улыбнулась я, оптимистично уповая на то, что выгляжу все-таки искренне.
После ужина мы сели смотреть кино, Игорь не выходил из комнаты, поэтому я не могла посоветовать Таньке проверить вещи. Он устроился, кстати, с Таней на диване, который им пришлось разобрать. Я молча скрипела зубами, потому что мы заранее распределили спальные места, и я не могла теперь согнать Таньку со словами «я хочу с Игорем лежать на одном диване». У нас с ним не было никаких отношений. И
