спорить.
В номер постучались. Это оказался Титов сотоварищи.
— Обыск, — кратко оповестил он и вошел без разрешения.
— Погодите, — возмутился Женька, поднимаясь с кровати, — а вам постановление не нужно для этого?
— Сейчас подвезут, — кивнул Титов и повернулся к своим, чтобы дать им какие-то указания.
— Вот когда подвезут, тогда и приходите. — Женя был категоричен как никогда. Нелюбовь к правоохранительным органам жила в нем столько, сколько я его знаю.
— Препятствуете правосудию? — предположил Яков Иванович. — Вам есть что скрывать? Гашиш ваш никого не интересует, я убийство расследую вообще-то.
— Что?! — возмутился Женька, спортсмен и ЗОЖник.
Мы с Пашей поняли, что назревает буря.
— Уводи его, — шепнул мне Самойлов, но достаточно громко для того, чтобы услышали все. — Я их задержу!
— Желательно ваше присутствие, — мягко сказал Титов. — А вот и понятые.
Следом за мужчинами в комнате появились Света и Вера. Вид имели скучающий, по всей видимости, их заставили уже пройти эту процедуру в другом номере. Женька, однако, тут же сменил гнев на милость.
— Обыск так обыск! — обрадованно воскликнул он. — Ну что, девахи, может, в картишки? Пока эти трудятся.
— Не люблю карты, — сказала Вера, — может, лото?
— Не, Пахан в лото раздевается, когда проигрывает. Его так учили в детском спортивном лагере.
Кто-то из полицейских усмехнулся, но поймал суровый взгляд Титова, а Света заявила:
— Это же хорошо! Давайте играть!
Я закатила глаза, уповая на то, что лото в этом отеле не найдется. Странным образом оно нашлось, и не где-то, а среди Пашиных вещей! Пришлось играть.
В отеле произошло убийство, в нашем номере ведется обыск, будто мы главные подозреваемые, а мы с другими подозреваемыми сели играть в лото, выкрикиваем номера бочонков и закрашиваем цифры на карточках. Дурдом!
Я оставалась на стуле за столом, а остальные разместились на кровати. Полицейские передвигались по номеру и что-то искали, но мы делали вид, что нас это не касается. Вера устроилась поближе к Логинову и стала с ним флиртовать.
— Ты такой спортивный! Атлет прямо! Говорят, у тебя есть какой-то пояс?
— Поясов у меня много, — подумав, спокойно ответил Евгений, — в том числе из Италии. В бутике сказали — натуральная кожа!
— Ах-ха-ха! — закатилась та. — Какой ты смешной!
— Дурдом, — повторилась я, теперь уже вслух.
Шло время, образовались две пары. Я быстро поняла: это тот самый случай, когда ты — пятый лишний, поэтому встала из вышла из номера.
В фойе было безлюдно. Даже Михаил, верный страж этого заведения, куда-то запропастился. Шальная мысль снова влезть в чужой компьютер и нарваться на истерику быстро вспыхнула во мне, но так же скоро угасла. Нечего издеваться над компаньонами, а то он перестанет нам помогать. Хотя… вдруг он уже подготовил список? Да, я прямо не просила, но намекнула, что неплохо бы взглянуть на список постояльцев, когда мы возвращались из люкса. Вдруг он проникся и сделал-таки?
Я подошла к столешнице, но ничего распечатанного не увидела. Что ж, будем ждать.
От нечего делать я подошла к мини-музею. Куприн в виде небольшого мраморного бюста — уменьшенная копия того, что стоит у крыльца — и портрета на стене. Под стеклом письма и черновики. Кстати, картин несколько, как я сразу не заметила? На второй было двое мужчин, один в кресле, другой задумчиво стоит у окна. Лиц не разглядеть, слишком маленькие, но подпись пришла мне на помощь: А.И.Куприн и Г.И.Апраксин, владелец усадьбы. Третья — снова портрет. Это была купеческая дочь, по всей видимости — та самая, что наложила на себя руки. Я напряженно всматривалась в черты лица, пытаясь понять, что меня смущает, но тут кто-то покашлял сзади.
— Чем могу быть полезен?
Михаил сразу понял, что я пришла по его душу.
— Мишенька, готов ли список постояльцев? Помнишь, там в коридоре я, хм, намекнула?
Он сразу скуксился, как делают люди, когда получают какое-то неприятное задание, и я поняла, что он над этим даже еще не работал. И не собирался.
— Сейчас, это не займет много времени. Посиди пока.
Я села в кресло, аккурат под портретом девушки.
— Это та самая, что повесилась? — спросила Михаила.
— Ага. А что, ты тоже ее видела?
— В подвале? Да, видела, — не стала я скрывать. — Кого-то очень похожего на нее.
Через пару минут тонкая стопка листов аккуратно легла мне в руку.
— Это все?
— Пока — да, — закивала я и развернулась, чтобы вернуться в номер, и тут как раз из коридора вышли Светлана и Вера.
Первая моя мысль — как удачно! Вернусь, никого из девчонок уже нет, и я снова буду единственной мадмуазель на целый номер! Ура! Вторая моя мысль — боже, как она похожа!..
* * *
До ужина мы провели время в номере. Парни обсуждали девушек так, словно меня здесь не было, ну а я внимательно изучала свои записи и кое-что туда молча внесла.
За ужином мы решили объединить два стола. Титов объявил, что всех соберет в столовой сразу после трапезы, поэтому весь персонал был здесь, и даже владелец гостиницы. Я увидела его впервые: невысокий пузатый дядечка неопределенного возраста. Толстяки, как я заметила, всегда кажутся старше, поэтому своих оценок давать не буду. То есть в первый момент мне показалось, что ему за сорок, но потом я поняла, что нужно сделать скидку на лишний вес, так что он может быть моложе. Лицо совсем не примечательное, круглое, щекастое, обрамленное темными волосами. Одет обычно — пуловер, темные джинсы. Если бы он не подошел к Женьке и они не обменялись бы рукопожатиями, я бы даже не поняла, кто перед нами, решила бы, что какой-то гость или новый постоялец. Михаил тоже был здесь, они с отчимом и поваром заняли отдельный стол, но перед этим повар со Светланой принесли еду.
Света уселась к нам, то ли по привычке, то ли чтобы быть поближе к «психотерапевту».
— Биполярное аффективное расстройство, — заливал Павел, — это эндогенное психическое расстройство, проявляющееся в виде аффективных состояний — маниакальных и депрессивных, — которые периодически сменяют друг друга практически без влияния внешних обстоятельств.
Вера, к моему ужасу, тоже устроилась с нами, рядом с Женькой. Очевидно, чтобы продолжать с ним флиртовать и действовать тем самым мне на нервы. Что ж, я сама предложила такой план по рассекречиванию преступников, винить некого, кроме себя. Только чьей я девушкой являюсь при таком раскладе, по их разумению? Они реально считают, что мы — такая необычная семья из троих человек, ну а где трое, там и пятеро?..
— У вас такая красивая радужная оболочка! — низким глубоким голосом делала Вера комплименты Логинову. Весьма странные, надо уточнить, впрочем, как раз соответствуют нашей «семье».
— А мой хрусталик вам не
