Читаем без скачивания Не бойся Адама - Жан-Кристоф Руфин

— Не знаю, что там себе думают ваши экологи. Факты говорят о том, что все сходится на Соединенных Штатах. Ваша девчонка уехала именно туда, конечно же прихватив то, что украла в Польше. Террористическая группа, насколько я знаю, все еще там, и связник вашего французского студента тоже в Америке. Так что все ясно. Речь идет о деле государственной важности для Соединенных Штатов, и мы не имеем права и дальше играть в казаков-разбойников.

Почувствовав, что Керри снова хочет ему возразить, Арчи поспешил добавить:

— В любом случае ЦРУ настаивает на том, чтобы мы все прекратили.

— Что?

Арчи клюнул носом, делая вид, что стряхивает соринку с галстука, и заговорил тихим голосом:

— Два дня назад мне позвонили из Лэнгли. Можно сказать, хм, звонок на самом высоком уровне. Они хотят получить досье и запрещают нам продолжать расследование. Похоже, что это последствия вашей проделки в Сиэтле.

Керри вздрогнула.

— Я вас ни в чем не упрекаю. Это следовало сделать, и вы выкрутились, как могли. Но дело явно аукнулось в ФБР, и двум службам пришлось объясняться. Так это или нет, но мне позвонили из ЦРУ в Сингапур и попросили остановить все и передать им досье.

— И вы согласились? — спросила Керри.

— Успокойтесь, — сказал Арчи так, словно это и было главное. — Они будут полностью соблюдать условия контракта. Я уверен, что они весьма довольны нашей работой. Сейчас они уже, наверное, ознакомились с резюме, которое я отправил через Провиденс.

Поль понимал, что поделать ничего нельзя. Ему только не хотелось, чтобы Керри от досады и горечи ввязалась в бессмысленные арьергардные стычки. Он знал, что она труднее, чем он, переносила напоминания о дисциплине. На самом-то деле пора бы привыкнуть. В их ремесле без этого никуда, и, может быть, потому-то они его и бросили. Все и всегда начинается с энтузиазма, барабаны зовут вперед, и вот, наконец, первые результаты. Однако не тут-то было: как только хочешь получить дивиденды, следует удар хлыстом и команда «лежать».

Он внимательно посмотрел на Керри. На секунду ему показалось, что она готова броситься на Арчи, поколотить его и устроить скандал. К величайшему удивлению, она не сделала ни того ни другого и успокоилась. Она даже нашла в себе силы повернуться к старику и улыбнуться.

— Кто будет доволен, так это мои дети, — сказала она на удивление ровным голосом. — Увидят меня раньше, чем думали.

Арчи едва заметно улыбнулся, помешивая ложечкой капучино. Он еще не был уверен, что она говорит искренне и не набросится на него.

— Кстати, позвоню-ка я им прямо сейчас. Они как раз должны подниматься с постели.

Керри встала, поднесла свой мобильник к уху и отошла от столика.

— Поразительная женщина, — сказал Арчи, помотав головой. Он был не прочь немного поговорить об этом и расспросить Поля об их отношениях, но сейчас было не время. Он предпочел не обострять ситуацию.

— Два моих друга-сенатора устроили нам специальный рейс на Вашингтон прямо сегодня вечером. Можем прихватить вас с собой, если вы не против.

Поль все еще не отошел от известия о таком неожиданном и бесславном конце их миссии. Он чувствовал себя как альпинист, чье восхождение грубо прервали и заставили снова стоять у подножия горы.

Между тем Керри уже спрятала телефон и шла к ним, покачивая головой.

— Совсем забыла, — сказала она. — Ребята ведь на каникулах, и отец забрал их к родственникам в Сакраменто.

Поль почти не прислушивался, но вдруг до него дошел смысл сказанного, и он вздрогнул. Роб? В Сакраменто? Насколько он знал, ее муж был родом из Торонто и Саскачевана. Она же сама сказала, что отец повезет детишек в Канаду.

— Я предложил Полю взять вас на борт моего самолета.

— Отличная мысль. Отправляйтесь вдвоем. Мне торопиться некуда, и я, пожалуй, заскочу в Милан пробежаться по магазинам.

Арчи встал, весь лучась удовольствием видеть перед собой женщину в своем вкусе: грациозную и пустоголовую. А он-то боялся напасть на истеричную фанатичку. Арчи взял руку Керри и галантно поцеловал ее.

— Я возвращаюсь в гостиницу, — сказала Керри Полю. — Не хочешь забрать свои вещи?

— Обязательно, — ошеломленно ответил Поль. — Я тебя провожу.

— Давайте, давайте, — подбодрил их Арчи. — Я еду в аэропорт только в шесть. Не торопитесь, мой дорогой Поль. Я буду ждать вас прямо здесь, в холле.

Арчи уже приметил в конце коридора, который вел в конференц-зал, серебристую шевелюру лорда Лэндби, которого он непременно хотел поприветствовать. Покончив с делом, он повернулся на каблуках и торопливо удалился, снова приняв вид достойного джентльмена, которому предстоит общаться с благовоспитанными людьми.

Глава 8

Всю неделю после возвращения из путешествия с Хэрроу по пустыне Жюльетта чувствовала, как в ее душе совершаются перемены. Из их короткой поездки она вернулась спокойной и умиротворенной; привычные скачки настроения и приступы страха почти оставили ее. Она по-прежнему пребывала во власти эйфории и какой-то лихорадочной активности, проявления которой время от времени нарушали первозданную тишину дома. Но в целом она чувствовала себя гораздо лучше, чем прежде.

В своем теперешнем состоянии Жюльетта отчетливо понимала, какая тревога владела ею все эти недели после Вроцлава. Поначалу она принимала таблетки, но потом беспокойство обернулось своей противоположностью: чем хуже ей становилось, тем лучше она себя чувствовала, так что мысль о лечении приходила Жюльетте в голову все реже.

Теперь, когда стало понятно, через что ей пришлось пройти, Жюльетта опять боялась. Ей хватало ума, чтобы понять, что душевный покой еще очень непрочен. Ее преследовала мысль о новом приступе, а ведь ей так хотелось, чтобы на нее могли рассчитывать в любых ситуациях. Она мечтала выглядеть в глазах Теда достойной возложенной на нее миссии.

Он все еще ничего не говорил о том, что в точности предполагал поручить Жюльетте. Таковы были правила игры, и она их принимала. В голову ей лезли мысли о каких-то нечеловеческих испытаниях. Возможно, ей придется действовать среди врагов, терпеть лишения, бессонницу, может быть, пытки… Сумеет ли она, такая хрупкая и неуравновешенная, противостоять всему этому? Жюльетта боялась, что нет.

Она решила снова начать принимать лекарства. Жюльетта прихватила с собой несколько упаковок нейролептиков, которые прописали ей еще в больнице. Она прекрасно знала, как они действуют, делая ее похожей на корабль, который сбавляет ход и зарывается носом в волны. Случалось, что потом проявлялся обратный эффект, и ею овладевали депрессия, уныние, отвращение к себе и миру.

Из двух зол Жюльетта выбрала это. Рядом с Хэрроу она не так боялась попасть во власть тягостной меланхолии, которая часто посещала ее во времена студенчества и жизни в Шоме.

Жюльетта понимала, что связывает с Тедом слишком много надежд, которые могут обернуться ничем. Видит ли она его таким, какой он есть, или сотворила себе идеальный и очень опасный образ? А может, она в него влюбилась?

Он часто отлучался из дома, и Жюльетта часами лежала на спине в своей комнате и размышляла. В конце концов она пришла к выводу, что ее чувства к Хэрроу не похожи на любовь, во всяком случае такую, какой она ее знала раньше. Жюльетте совсем не хотелось сократить расстояние, которое их разделяло. Ее восхищение и доверие рождались как раз благодаря этой дистанции. Сам Хэрроу и все, что он воплощал для нее, оказались бы униженными, примешай она к их отношениям плотскую страсть. Возможно, все было бы по-другому, сделай он сам первый шаг. Тогда ей, конечно, не устоять, но Тед оставался таким же замкнутым и нелюдимым, как в самом начале знакомства. Он уходил и возвращался, часами просиживал с телефонной трубкой или за компьютером. Иногда он пропадал на несколько дней, уезжая с одним из индейцев. Где-то на стороне у него, скорее всего, была машина.

Как-то раз он не выключил компьютер, и на его экране Жюльетта обнаружила список полученных сообщений. Она не решилась открыть ни одно из них, ибо достаточно себя уважала чтобы пойти на подобную низость. К тому же в доме находился Рауль, всегда появлявшийся из тени там, где его не ждали. И все же, не приближаясь к компьютеру, Жюльетта вгляделась в экран: послания приходили со всего света, из Китая, Европы и Африки. Ей вдруг пришла в голову мысль, что Хэрроу специально оставил компьютер включенным, чтобы ее проверить. Это вполне в его духе — действовать исподтишка и добиваться результатов. А может быть, он хотел показать, что организация, с которой она связалась, имеет связи по всему миру.

Все это наводило на мысль, что планировалась масштабная операция, требовавшая тщательной подготовки.

В те редкие минуты, когда они оставались вместе и Тед был ничем не занят, он расспрашивал Жюльетту о книгах, которые она читала. Он показывал ей звезды через подзорную трубу, которая всегда стояла у него на треноге в уголке террасы. Хэрроу ничего не говорил о предстоящей операции, а Жюльетта дала себе слово ни о чем его не расспрашивать. Только однажды она поинтересовалась, не боится ли он, что их убежище кто-нибудь обнаружит. Их перемещения в безлюдной местности могли показаться подозрительными. И все оборудование, которое хранилось здесь прямо посреди пустыни… А связь со всем миром? Жюльетта спросила об этом не из любопытства, она искренне волновалась за Теда, в глубине души опасаясь, что весь их план может провалиться, и тогда прощай надежды…