Читаем без скачивания Прыжок над пропастью - Питер Джеймс

Веру словно подбросило на месте. На экране телевизора появилась картинка: дом на Ноттинг-Хилл-Гейт, в котором жил Оливер. Парадное крыльцо и ступеньки затянуты брезентом; тротуар огорожен заградительными лентами. Вера увидела несколько патрульных машин и фургонов без надписей; из кузова одного фургона вылезал человек в белом спецкостюме.

Нет!!!

Где-то внутри словно открылась перемычка. Наверное, она спит и видит страшный сон. Кровь из нее как будто выкачали и заменили ледяной водой.

Нет. Только не Оливер! Господи, нет!

Вдруг она увидела знакомое лицо: симпатичное лицо мужчины лет тридцати. Она уже видела его раньше. Где? Внизу появилась подпись: «Доктор Кристофер Форестер. Гипнотерапевт». Доктор Форестер словно обезумел от горя. Вера вспомнила, где видела его. Он заговорил с Оливером в коридоре клиники. Они попросили разрешения на время зайти к нему в кабинет, после того как… как выглянули из окна и увидели, что за ними кто-то следит.

– Оливер был прекрасным человеком, – с трудом говорил доктор Форестер. – Не представляю, за что кто-то захотел его убить. Он посвятил жизнь помощи людям, он старался сделать нашу жизнь лучше.

Вера оцепенела от горя. В голове прокручивалась одна и та же мысль: «Пожалуйста, сделай так, чтобы с Оливером ничего не случилось».

На экране снова возник диктор:

«На убийце был костюм велосипедиста; он был в шлеме и с рюкзаком. Полиция ищет свидетелей, видевших вчера человека, подходящего под данное описание, в окрестностях Лэдброук-Гроув между половиной двенадцатого и половиной первого ночи».

На экране возник полицейский; хотя Вера напряженно вслушивалась, оказалось, что ей трудно сосредоточиться и она плохо разбирает речь. Слова словно разлетались по комнате мимо ее головы. Полицейский говорил: преступление было совершено с особой жестокостью, однако рассуждать о мотиве пока рано. Полиция располагает приметами преступника; вскоре будет готов его фоторобот.

Картинка поменялась. Знакомые ворота дворца стормонта в Белфасте. Затем диктор произнес:

«Премьер-министр Тони Блэр прибудет в парламент Северной Ирландии к началу нового этапа переговоров с лидером ольстерских юнионистов Дэвидом Тримблом по поводу перемирия в Страстную пятницу».

Может, она что-то упустила?

С трудом, забыв о тошноте, она выбралась из постели, схватила пульт и переключилась на телетекст, затем включила раздел «Заголовки утренних газет». Вера даже не заметила, что на ней по-прежнему надето черное платье, в котором она была вчера вечером.

«Двойное убийство в районе Ноттинг-Хилл». Страница 105.

Из ванны вышел голый Росс. Он положил руку ей на плечи:

– Проснулась, милая! Как ты себя чувствуешь?

Не отвечая, она набрала на пульте нужные цифры.

– Возможно, – продолжал Росс, – мне придется поехать в Лондон. У одной пациентки, которую я прооперировал на той неделе, заражение крови. Баба поганая; не хватало только, чтобы такое случилось именно с ней… – Он помолчал. – Что ты ищешь?

На экране появились буквы:

«Полиция расследует дело о двойном убийстве в районе Ноттинг-Хилл. Погибли известный лондонский врач Оливер Кэбот и еще один мужчина. Стрельба началась вскоре после полуночи».

– Господи! – воскликнул Росс.

Вера бросилась к нему в объятия.

– Нет, – сказала она. – Это не он! Росс, кто мог убить его? За что? Не может быть, чтобы он умер!

Росс присел на кровать и взял в ладони ее голову. Вера истерически рыдала.

– За что кому-то было убивать его? – повторяла она.

Снова зазвонил телефон. Трубку поднял Росс. Сквозь рыдания Вера слышала, как он говорит:

– Томми? Уже знаешь? Леди Рейнс-Райли… просто невероятно… И о чем они там только думают? Как, черт побери, такое могло случиться? Я буду к половине одиннадцатого. Ладно, до скорого.

– Я не хочу умирать, Росс! – всхлипывала Вера.

– Ты не умираешь, ангелочек мой.

– Не может быть, чтобы он умер! Кто убил его? За что?

Он крепко обнял ее, поцеловал в мокрую щеку.

– Слушай, любимая, мне надо ехать в Лондон. Директор клиники созывает экстренное совещание. У нас серьезные неприятности. Вернусь, как только смогу.

– Не уезжай! Пожалуйста, не бросай меня!

– Надо, ангелочек.

Она обвила руками его шею, в страхе прижимаясь к нему.

– Прошу тебя, останься!

– Я дам тебе успокоительное.

Он отпустил ее. Она обмякла; текст на экране телевизора превратился в размытое пятно. Кто-то с ирландским акцентом рассуждал о списанном оружии.

Вскоре вернулся Росс со стаканом воды. Он положил ей в рот таблетку; она послушно проглотила ее, запив водой. Потом еще одну.

– Давай-ка ложись обратно в постель. Я сам приготовлю Алеку завтрак.

– Росс, пожалуйста, останься со мной!

– Попрошу миссис Эпплбай прийти к нам и присмотреть за Алеком. – Миссис Эпплбай была вдовой, жившей неподалеку; она всегда с радостью сидела с ребенком.

Вера почувствовала, как он поднимает ее на руки, несет куда-то и укладывает на спину. В телевизоре человек с ирландским акцентом все еще что-то говорил.

Внизу залаял Распутин.

Потом наступила тишина.

68

– Мамочка!

Вера испуганно очнулась после глубокого сна и увидела, что рядом с кроватью стоит Алек. На нем была футболка с длинными рукавами – черная, с зелеными люминесцентными завитками. Сынишка прижимал к себе пластмассовую фигурку борца сумо без руки.

– Мамочка, когда мы поедем в «Леголенд»?

Занавески были раздернуты; дождь с такой силой хлестал по стеклу, что оно стало как будто матовым. Вера моментально вспомнила: случилось самое плохое.

– В «Леголенд»?

– Ты обещала, что сегодня мы поедем в «Леголенд». Ты обещала!

Вера посмотрела на часы: 12.25.

Она не сразу осознала, что произошло. Нет, не может быть… неужели она проспала все утро?

– Мамочка, ты обещала!

Она все вспомнила. О господи!

Оливер.

Умер.

Она беспомощно посмотрела на Алека. Голова кружилась. Ей необходимо несколько минут побыть одной, подумать.

Алек чуть не плакал.

– Мама, ты обещала, обещала!

Дрожа, она невидящим взглядом посмотрела на мальчика:

– Ты позавтракал, милый?

– Сто лет назад. Папа приготовил мне завтрак. Тост пригорел, а яйцо переварилось. И еще Распутина вырвало в холле.

– Здорово!

– Миссис Эпплбай все убрала.

– Папа говорил, когда вернется?

– Он сказал, что тебе нехорошо. А сейчас тебе лучше?

Вера взяла сынишку за руку, сжала его запястье.

– Конечно, милый. Мне лучше, потому что я тебя люблю.

Алек задумчиво присел на кровать.

– Тебе станет лучше сегодня, и мы успеем в «Леголенд»?

Несмотря ни на что, Вера улыбнулась. И поняла, как отчаянно она любит сына. Ради него она обязана держаться. Что бы ни было, она обязана позаботиться о том, чтобы у ее хрупкого, ранимого малыша было нормальное детство. Чтобы он был счастлив. Может, после того, как ее не станет, Алека сумеет вырастить мама?

– Когда точно тебе станет лучше? – допытывался Алек.

Вера снова улыбнулась. Иногда он так забавно выражается!

– Точно – через пятнадцать минут.

– Я есть хочу, а миссис Эпплбай говорит, что ей пора домой.

– Я что-нибудь тебе приготовлю, хорошо?

– Что?

– Сюрприз.

– Ладно. – Просветлев личиком, Алек спрыгнул с кровати и выбежал из комнаты.

Вера подошла к телевизору и снова переключилась на телетекст. Нашла список газетных заголовков.

«Двойное убийство в Ноттинг-Хилл».

Она набрала номер страницы, желая узнать подробности, но по сравнению с тем, что ей уже было известно, нового было мало. Зазвонил телефон. Росс сказал, что ему придется еще задержаться в больнице «Харли-Девоншир». Если он успеет, то постарается подъехать к ним в «Леголенд». Об Оливере он не сказал ни слова.

«Доволен, подонок?» – подумала Вера, вешая трубку. Она снова посмотрела на экран. В голову вдруг пришла дикая мысль. Может, это Росс играет с нею в одну из своих безумных игр? Послал фальшивую новость на телевидение ради того, чтобы помучить ее…

Несколько секунд она цеплялась за последнюю слабую, безнадежную соломинку. Потом вспомнила, что видела по телевизору утром сцену у дома, где жил Оливер, ограждение, полицейских. Она села на кровати, сжимая голову руками. По щекам градом катились слезы. Она пыталась осознать, что Оливера больше нет. Она никогда больше его не увидит.

Вера кое-как приняла душ, оделась, заплатила миссис Эпплбай, которая, как всегда, сначала долго отказывалась от денег, посадила Алека, сжимавшего свою игровую приставку «Гейм-Бой», на заднее сиденье «ренджровера» и пристегнула его ремнем. Завела мотор, включила «дворники», разложила на коленях карту и стала соображать, как им лучше проехать в «Леголенд».