не видела. Он постоянно шутил и обнимал меня, пока я, почему-то, очень этого смущалась.
А еще мы подружились с грозой этого двора – Килей! Он иногда подходил ко мне, утыкался носом в бедро, а я незаметно для всех подкармливала его шашлыком. Думаю, после этого пес поймет, что лучше каждый день принимать от меня еду, чем за один раз съесть меня (ну, это если Коршун сюда не каждую неделю девок своей собаке приводит на «покормиться»!). Потом нас за этим делом засек виновник торжества, и я получила втык за незаконное подкармливание Кили, а Киля – за то, что строил милые голодные глаза, на которые я, собственно, и повелась.
Темы за столом были разные, больше всех говорил Илья. Поздравлял друга с днем рождения и с приобретением меня (так и сказал, указывая на меня: «поздравляю, что приобрел, наконец, такую красоту!») и пытался нас прямо завтра же поженить. Потом дядя Вася немного поразвлекал нас забавными историями из жизни летчика, а присутствующие за столом доктора подкинули и своих историй. Мой именинник поведал всем о том, как недавно в больнице его пациенты подрались между собой, и ему пришлось заново им обоим чинить носы. Коршун даже не забыл рассказать, как мои соседки по палате украли у него бутылочку с сердечными каплями, а потом «боялись вместе». Громче всех над историями Коршуна-младшего смеялся Илья, хотя я была уверена, что он уже слышал их. Хочу отметить, что, к счастью, про меня смешных историй не было.
Ближе к полуночи домой засобирались старший Коршун с супругой и Карина, по которой было заметно, что уезжать она не хочет. Тут я вспомнила слова ее брата о том, что когда он выходной, Карина ночует у него и, набравшись смелости, совсем как хозяйка этого дома, предложила девушке остаться. Она тут же подарила мне благодарную улыбку и обожающий взгляд, а ее мать недовольно сомкнула губы в тонкую линию, но ничего не ответила, глянула на мужа.
- Что скажешь?
Дядя Вася пожал плечами.
- Ну, если Карина сегодня не будет вам тут мешать…
- Не будет! – заверила я, не желая расстраивать красавицу. А то, что она останется – даже прекрасно. Завтра Коршун уедет на работу, так я хоть не одна тут куковать буду с ротвейлером. Да, с Килей у нас все прекрасно, но мало ли… вдруг, это было так, пока у меня были шашлыки. Все же первое время надо подстраховаться.
Старший брат Карины одобрительно кивнул, она радостно захлопала в ладоши, а Катя метнула в моего доктора глазами молнию. Мне на миг даже показалось, что и согласился он больше не потому, чтобы сестру порадовать, а потому, чтобы побесить Катю - таким довольным он выглядел, когда мачеха злилась. Кстати, злилась она прилично, только не понятно – почему. Ну, останется Карина сегодня здесь, что такого-то? Девчонке пятнадцать! Но Катя не сказала ни слова против своему мужу, покорно приняла его согласие оставить тут дочь, чем вызвала мое уважение. Что ж, теперь мне и здесь все ясно. Кажется, Дима жил только в патриархате, поэтому и себя ведет так же. А с отцом не смог ужиться, потому что два таких мужика в доме – точно перебор. Но я за сегодняшний вечер только больше убедилась, что хочу быть именно с ним, и что довериться такому мужчине – одно удовольствие. И Катя-то это тоже просекла! Вот она реально ЗАМУЖЕМ. И, видимо, если у мужа фамилия Коршун, то и не важно, Дмитрий он, или Василий, там в любом случае, как за каменной стеной!
Старшие Коршуны, попрощавшись, уехали, оставшиеся мужчины курили в беседке, потягивая пиво. Надо сказать, что за весь вечер мой Коршун выпил только два бокала, а мне вообще запретил. Объяснил тем, что пока еще нельзя из-за недавней операции, но я и не настаивала, напиваться сегодня мне точно не стоит. Я и Карина прибирали со стола, а супруга Ильи вызвалась мыть посуду. Я с непривычки уже почти с ног валилась от усталости, столько всего произошло за этот резиновый день! Но виду я старалась не подавать, стойко наводила порядок, бросая завистливые взгляды на Килю, развалившегося у беседки и мирно дрыхнувшего после плотного ужина. Еще чуть-чуть, и я рядом прилягу, пес все равно сегодня точно уже не голодный.
Вот интересно, у наших врачей сна – ни в одном глазу, а ведь обоим завтра на работу! К тому же, Илья еще и дежурить на сутки пойдет. Нет, они, наверное, все же вампиры, иначе невозможно жить в таком ритме.
Наконец, домой ушли и Сергеевы, точнее, Марина увела уже хорошо захмелевшего супруга, потому что тот отчаянно упирался. Карина убежала в душ, мы с Коршуном остались наедине в спальне на втором этаже. Он усадил меня на свои колени и крепко обнял.
- Спасибо, заинька, что сегодня ты со мной! Ты была умницей! Все от тебя в восторге!
- Особенно Катя! – засмеялась я. – Слушай, а чего она так разозлилась-то, что я предложила Карине остаться? Ты же говорил, что сестра ночует у тебя, когда ты выходной.
- Ночует, - кивнул Дима. – А Катька бесится, что я Карину гулять отпускаю. Психует, говорит, что рано ей еще гулять, а сама-то за моего отца в восемнадцать лет уже замуж выскочила! А я же за сестричкой слежу, она допоздна и не гуляет, но мать ведь вообще ее не отпускает! А на тебя разозлилась, потому что поняла, что если вы с Кариной подружитесь, она сможет чаще здесь оставаться, даже когда меня нет. Ты ведь будешь дома, - улыбнулся Коршун, гладя меня по щеке. – Устала?
- Ага, - призналась я. – В больнице-то только спали все время!
- Да колбаску трепали! – засмеялся он. – Тогда давай спать, - доктор поцеловал меня и поднялся. – Я пока Килю спать загоню, переодевайся, заинька.
- А можно я в душ схожу?
- Ты у меня сейчас это по привычке спросила? – усмехнулся Коршун. – Конечно, можно! Ты дома, Алиса.
Он вышел из спальни, а я вздохнула. Дома. Но ведь мне сначала привыкнуть надо, а у него все так просто! Прихватив душевые принадлежности и новую пижаму (пособлазнительнее той, что была у меня в больнице), я отправилась в душ.
В коридоре встретилась с довольной Кариной.
- С легким паром! – улыбнулась я красавице.
- Спасибо! И за то, что я сегодня
