Карина, рассмешив меня.
- Аргумент! Но ведь с Ильей точно не выйдет…
Она пожала плечами.
- Кто знает? Теперь вот и Киля мою тайну знает!
Ладно, спорить не будем. Я же все равно не смогу ее переубедить, зачем ругаться? Девчонка мне доверилась…. Кстати, все время, что мы сидели на лавочке, Киллер вел себя идеально. Услышав команду «сидеть!», послушно замер и не шелохнулся, даже когда к нему подбежала маленькая самоубийца – пекинес. Обнюхав неподвижного Килю, этот мелкий залился противным писклявым лаем, что я бы на месте ротвейлера точно забила на наши команды и показала малявке, кто тут настоящая собака.
- Родя! – рядом с нами, метрах в двадцати, появилась тетка, хозяйка пекинеса. Смотрела с ужасом, но подходить близко не решалась. Вот сама же свою псину до смерти и доведет, зачем отпустила с поводка? Это с Килей им повезло, он не тронет, а попадется другая собака – кранты задиристому Роде. – Девочки, а ну уберите свою псину!
- Не фига себе! – справедливо возмутилась Карина. – Вообще-то, это вы к нам подошли!
- Ваш зверь сейчас съест моего Родю! – истерила тетка, размахивая руками.
Нет, ну кто ее учил так себя вести рядом с ротвейлером? К слову, наш «зверь» так и сидел неподвижно, пока мерзкий Родя на пару со своей чокнутой хозяйкой бесили всех вокруг своим писком. Мне стало обидно за беднягу.
- Киллер, голос! – скомандовала я. Громогласный, внушающий страх «Гав!» - и противного пекинеса Роди вместе с хозяйкой как ветром сдуло. Надо сказать, что даже соседняя лавочка освободилась. Надеюсь, Родя усвоит урок, что не ему стоит походить к настоящим собакам и бесить их. - Молодец, Киля! – похвалила я, угощая песика заранее подготовленным из дома кормом. Киля остался доволен.
Мы с Кариной взяли себе по мороженому, теперь устроившись в скверике недалеко от дома. Болтали о мелочах, серьезных тем больше не касались, а я в душе уже решила, что с возрастом у Карины это пройдет. Надеюсь.
Потом звонила печальная Лизка, интересовалась, не передумала ли я жить с Коршуном, и что у нас за непонятки были вчера с Гошей. При Карине говорить об этом не очень хотелось, я отделалась общими ответами, пообещав сестре на днях заскочить в гости, и уже там ответить на все ее вопросы. Мне же еще и вещи как раз дособирать надо.
А потом позвонил мой доктор!
- Радость моя, я так соскучился уже! Прости, что раньше не звонил, только выписки закончил оформлять. Выгоню всех домой нахер, здоровы!
- Бедненький, - пожалела я. – Не ел еще, да?
- Сейчас с Илюхой пойдем. Вы там как? Чем заняты?
- Гуляем, Киля нас охраняет. Сидим на лавочке, едим мороженку и болтаем, - Карина бросила на меня испуганный взгляд, наверное, решив, что я сейчас расскажу ее тайну, но я успокаивающе ей подмигнула. – Илье приветик!
- И вам тоже. Я хочу с вами!!!
- Приезжай!
- Не могу пока, заинька…
- Настя на работе? – вырвалось у меня.
Коршун рассмеялся.
- Лысый звонил?
- Мы говорили, - не признаваться же, что я сама ему позвонила. – Так она на работе?
- Мы говорили, - усмехнулся он.
- Дима!
- Алиса!
- Не начинай!
- Сама начала! – веселился он. – Заинька, ты чудо! Обожаю тебя! Как там твои ушки?
- Нормально, - буркнула я.
- Приеду – гляну, - пообещал мой заботливый доктор. – Ладно, пойду я кушать. Я люблю тебя!
- Приятного аппетита, - растаяла я. – И я тебя люблю.
- Как мило! – хихикнула Карина, когда я спрятала телефон в сумочку. – А кто такая Настя?
Я вздохнула.
- Да медсестра одна…
- К Димке нашему, что ли, подкатывает? – рассмеялась его сестра.
- Ага. Сучка.
- Алис, не переживай! По крайне мере, я бы на твоем месте точно не переживала. Ведь у него живешь ты, а не она, - тут Карина тоже печально вздохнула, наверное, вспоминая, что у нее все наоборот.
А меня эти слова успокоили. Действительно, к черту медсестру! Если бы он захотел – давно бы уже Настя была тоже Коршун. А у него в гнездышке теперь живу я. И это моя птичка! И она уже в моей клетке!
Ближе к пяти часам вечера мы пошли домой. Киля активно требовал еды, да и мы с Кариной тоже проголодались. У дома нас ожидал сюрприз – машина, из которой вышла Катя, как только мы подошли к калитке. Недавно веселая Карина тут же стала мрачнее тучи, а ее мать фальшиво нам заулыбалась.
- Привет, девочки! Я уж думала вам звонить! Где были?
- Гуляли, - буркнула ее дочь, заходя во двор.
Я покормила Килю, потом мы устроились в беседке за чаепитием. Катя щебетала без умолку, пытаясь мне зачем-то понравиться, пока Карина сидела рядом со мной, недовольно уткнувшись в телефон. О, сколько комплиментов я услышала в свой адрес! Зачем ей это? На мой робкий вопрос, для чего она, собственно, приехала, мачеха Коршуна ответила:
- Подружиться хочу! Да и скучно мне одной. Хорошо, что теперь есть ты, я смогу чаще сюда приезжать, с тобой общаться! А то сижу в четырех стенах!
Я вздохнула, а Карина издала смешок, написав мне в своем телефоне:
«У нее подруг дофига! Не ведись!»
Я взглянула на Катю с недоумением. Что ей надо от меня? А потом супруга старшего Коршуна засобиралась домой, показав мне свое истинное лицо. Превратившись в противную бабу, которая желает, чтобы все слушались только ее, приказывала дочери незамедлительно ехать домой вместе с ней.
- Но папа же меня отпустил! – пыталась спорить Карина, умоляюще поглядывая на меня.
- Кать, ну пусть останется, каникулы же…
- Я сказала, домой! – рявкнула Катя. – Собралась, бегом!
Бедная Карина понуро пошла в машину, Катя кивнула мне на прощание, они уехали. Вот если она хотела мне понравиться, то сейчас своим таким поведение испортила все окончательно. Нужно поинтересоваться у Димы, что с его мачехой такое. Странная баба. И Карину жаль.
Я прибралась в беседке, сварила легкого сырного супчика, пользуясь рецептом из интернета и ругая себя за то, что забыла сегодня приобрести поваренную книгу, а потом принялась ждать своего доктора.
Он явился в восьмом часу, с порога кинулся меня обнимать, вызывая во мне бурю эмоций.
- Я так скучал! Без
