Документы свидетельствуют, что мы имеем дело с многолетней крупномасштабной аферой, ничего общего с наукой не имеющей. Обман достиг грандиозного уровня: кроме сугубо “научных” изысканий под эгидой созданного на государственные средства Центра нетрадиционных технологий, а немного позднее Межотраслевого научно-технического центра венчурных и нетрадиционных технологий (МНТЦ «ВЕНТ»), за вполне реальные и ощутимые средства оборонной промышленностью была выпущена партия торсионных генераторов. Эти муляжи начали внедряться в различные, в том числе весьма уважаемые научно-исследовательские институты. Г-н Акимов обещал щедрую финансовую поддержку организациям, согласившимся участвовать в «исследованиях». Увы, обо всех этих преступлениях «ученого» и «академика» Акимова достаточно известно. Акимов и его сподвижник г-н Шипов долго терпели уколы в свой адрес. Но когда я обратился к Министерство науки с просьбой допустить меня в архивы Министерства с целью выяснения нескольких вопросов (кто стоял у истоков создания ЦНТ и МНТЦ «ВЕНТ», в каком объеме осуществлялось финансирование, почему, несмотря на распоряжение Председателя ГКНТ СССР академика Н.П. Лаверова, финансирование продолжалось в течение ряда последующих лет), реакция последовала незамедлительно: три газеты в течение месяца выступили со статьями, где по рассматриваемой теме белое упорное выдавалось за черное. Насколько мне известно, уже подготовлена и «вторая очередь». Все статьи заканчиваются категоричным требованием: распустить Комиссию.
Академик РАН Е.Б. Александров, разоблачивший торсионную аферу в 1991 г., 19 января направил в «Известия» письма главному редактору газеты М. Кожокину и автору статьи от 5 января профессору МГУ Л. Лескову. Разумеется, никакой реакции не последовало. Как впрочем и на мое письмо в редакцию газеты, направленное главному редактору неделей раньше.
Ниже приводятся письма академика Е.Б. Александрова главному редактору «Известий» М. Кожокину и Л. Лескову. Они содержат малоизвестные сведения о начале торсионной аферы. Мне кажется, они будут интересны читателям.
Главному редактору «Известий»
Я хотел бы прислать в «Известия» свой комментарий к статье «Мышь на горе» профессора МГУ Л. Лескова, опубликованную в Вашей газете 5 января 2000 г. Я имею опыт контактов с Вашей газетой и не хотел бы попусту терять время на подготовку комментария, если заранее известно, что эту тему газета ворошить не будет (разумеется, я не ожидаю готовности опубликовать что угодно, просто я хотел бы иметь сигнал, что газета готова эту тему рассматривать). Дело в том, что Лесков выступил лоббистом одиозной в научных кругах темы «торсионных полей», которая по моим сведениям является крупной аферой, перешедшей из советских времен. Тогда это было секретной темой, под которую выделялись безмерные деньги под вечные и также безмерные обещания. Речь шла об обнаружении нового фундаментального взаимодействия (нобелевские притязания!), которое обеспечивает новые технические возможности, способные решить ВСЕ проблемы советской власти. Незадолго до этого я случайно имел отношение к серьезным поискам такого гипотетического взаимодействия (оно открыто обсуждалось в серьезных журналах), которое по необходимости увязки с уже существующей картиной мира должно было априори быть (если вообще быть) исключительно слабым, что делало его перспективы применения в качестве оружия (а именно это обсуждалось адептами «открытия» в первую очередь!) ничтожным. Так и оказалось — в том смысле, что никаких следов этого взаимодействия не было обнаружено на уровне фантастически высокой чувствительности. И именно в это время (оказавшись на высоком административном посту) я узнал по секретной линии, что уже тридцать лет назад такое взаимодействие обнаружено и пришла пора его внедрять по всему фронту — от обороны до агрокультуры, домостроения и медицины. Мне не стоило никакого труда понять, что я имею дело с аферой под эгидой секретности, которую я тогда и предал гласности, по наивности не понимая, с чем связываюсь. Меня спас путч 1991 г. и крах многих структур. Сегодня все это всплывает заново, в попытке уже в условиях «демократии» явно захватывать бюджетные деньги, ассигнуемые на науку. В той или иной мере это уже писалось мной и другими, но статья в «Известиях» — это новый тревожный симптом. Я знаю, какую роль играет Л. Лесков. Допуская, что он наивный борец за свободу поиска, я хотел бы, чтобы газета переслала ему мое письмо, которое прилагается ниже.
Е.Б. Александров, академик РАН, Санкт-Петербург
Глубокоуважаемый профессор Лесков!
Я с большим опозданием прочитал Вашу заметку в «Известиях» от 5 января. Мне сообщили также, что Вы написали на эти же темы ранее в «Российской газете», которую я не читаю после серии безобразных статей А. Валентинова, зав. отделом «науки», и после переписки с ним. Допуская, что Вы находитесь в заблуждении относительно компании Акимова, которую Вы защищаете, я хотел бы высказать Вам свое мнение относительно Вашей заметки в «Известиях». Вы высказали много совершенно верных суждений, говоря о критерии истинности в науке. Я только хотел бы отметить, что говоря о необходимости независимого подтверждения гипотезы, сегодня следует учитывать возможность корпоративной заинтересованности, скрывающей свою корпоративность. Вы написали, что 500 миллионов Акимову никто не выделял. Я был заместителем директора огромного Института, который неоднократно получал предложения от Акимова участвовать в его работе (безо всяких обязательств — только за участие в программе!) с суммой финансирования 20–50 миллионов рублей. При этом я видел список (и имею и сейчас его законную копию) еще примерно 20 институтов, получивших такие предложения. В сопровождающей бумаге говорилось, что речь идет об этапе внедрения секретных фундаментальных открытий, сделанных в ходе предшествующих тридцатилетних исследований (бумага имела дату 1989 г.). Сколько денег было потрачено на все это за 30 лет я не знаю. Но на инструктивном совещании, на котором я впервые встретился с Акимовым, на вопрос о полном объеме финансирования программы с 1988 г., он ответил — 500 миллионов. Я своими глазами видел несколько «карточек» на работы Акимова с объемами финансирования в десятки миллионов рублей. До этого я лично проводил эксперименты по поиску полей, которые Акимов называет «спинорными», «торсионными», «микролептонными» (последнее название просто бессмысленное) — подобные гипотетические поля обсуждались серьезной наукой (физикой высоких энергий). Оттуда их и почерпнул Акимов. Но при этом всегда имелось в виду, что эти гипотетические поля должны вписываться в уже достоверно известную часть картины мира (согласовываться с временами жизни звезд, изотопов, с орбитами планет, с сечением ядерных реакций и т. д.). Отсюда вытекало, что если они есть, то должны быть крайне слабыми, чтобы ничего не испортить, по крайней мере в нашем мире. Найти их не удалось при всей безмерной реализованной чувствительности (энтузиазм был велик, речь шла о безусловном нобелевском открытии). И тут появился Акимов, который объявил об открытии (еще 30 лет назад!) всесильного засекреченного нового взаимодействия, готового связываться со шпионами, сбивать боеголовки, повышать урожайность, убивать и лечить людей! Разумеется, Акимов не знал (или делал вид, что не знал) об уже проделанных серьезных поисках. Все, что мне удалось увидеть из плодов деятельности его компании — а я был официальным членом Комиссии, — было просто смехотворно. Они даже не потрудились организовать какой-нибудь иллюзион. Все шло на уровне ссылок на авторитеты и на протоколы испытаний. Мне рассказывали о генераторе энергии из вакуума, но показать отказались, сказав, что он вреден для здоровья. Кое-что из своего опыта общения с этой публикой я описал в своей статье в журнале «Наука и жизнь» (1991. № 1). Там, в частности, я добавил к Вашим критериям истинности еще один — новая истина не может противоречить достоверно установленному знанию. Никакое новое знание не может изменить числа «я». Если оно меняет, то оно ложно. Именно по этому критерию «сыпались» все построения Акимова, (не говоря об отсутствии хоть единого демонстрируемого подтверждения). (Позвольте не обсуждать с Вами результатов действия мифического генератора торсионного поля — мне довелось видеть этот муляж по цене 300 тысяч рублей.)
И теперь про Комиссию, которую Вы называете новой инквизицией. У нее две цели. Одна — не дать разворовывать деньги общества под предлогом гигантских секретных программ прикладного освоения «новых» законов природы. Речь идет только о гласной экспертизе! Вторая цель — периодически доводить до сведения общества мнения профессиональной мировой науки по поводу популярных околонаучных мифов, распространяющихся в обществе свободной информации. Вы против?
