За плечами Л.В. Лескова, по его словам, «45 лет участия в самых сложных экспериментальных исследованиях в космической отрасли», и он знает, «что такое хорошо поставленный эксперимент, которому можно доверять». У меня за спиной также 40-летний опыт профессиональной работы в экспериментальной физике. Я десяток лет работал в области извлечения информации из статистики шумов, и знаю, как легко в шумах увидеть желаемое. Я утверждаю, что во всех случаях, относящихся к «торсионной» эпопее, мы имели дело с ложными или фальсифицированными результатами. Все, что мне доводилось видеть своими глазами, было совершенно неубедительно или очевидно ложно. Мне известны теоретические работы по полям кручения и известны надежные экспериментальные работы по попыткам подобные поля обнаружить. Во всех случаях результат был отрицательный.
В своем письме Л.В. Лесков вновь повторяет, что держал в руках образцы с видимыми следами действия «торсионного облучения». Интересно, а откуда следует, что эти следы обусловлены «облучением»? Из подписей на отчетах? А если Л.В. Лескову покажут бумаги, что Луна из чугуна, за подписью Эйнштейна, он поверит? Л.В. Лесков безоговорочно верит в подпись украинского академика-металлурга В.И. Трефилова. Неужели Л.В. Лесков всерьез думает, что директор Института с числом сотрудников в тысячу человек читает все подписываемые им отчеты? Да еще по совершенно чуждой ему теме?
Видимо, я должен пояснить истоки своей недоверчивости. Исследователь-специалист должен понимать ограниченность собственных возможностей в качестве наблюдателя. Он должен понимать, что может заблуждаться, или быть обманутым. Он должен, помимо прочего, руководствоваться представлением о том, что возможно допустить (при современном уровне знания), а что заведомо невозможно. Если я слышу, что открыт холодный термоядерный синтез, я с интересом буду изучать эту работу. Но если мне говорят, что холодный синтез служит источником энергии живых существ, мне не нужно проверять чьи-то опыты или смотреть на подписи. Это чепуха. И если мне Акимов сообщает, что «спинорный» канал связи не зависит от расстояния, то мне не надо входить в детали, чтобы сказать, что это вздор. Это противоречит закону сохранения энергии, который никто еще не опроверг. Поток энергии любого поля обязан затухать с расстоянием не слабее, чем квадрат расстояния (любопытно, что когда я это сказал Акимову, он ответил, что его поле распространяется по «шнуровому каналу», а потому не затухает. Я спросил его, что это за канал, и он ответил, что это канал, открываемый «согласованной когерентной матрицей, устанавливаемой на излучатель». Звучит! Но мне по секрету в одном НИИ рассказали, что эта матрица — просто фотография того адресата, с которым он ведет «телепатическую связь» с помощью своего «торсионного» генератора. Фотографию он вешает на «генератор», чтобы депеша пришла по адресу!!!).
Ссылки на то, что кто-то где-то за границей также публиковал какой-то вздор, меня ни в чем не убеждают. Я 30 лет работаю в редакциях физических журналов и знаю, что всегда есть процент брака в работе рецензентов и редколлегий. Но так же точно я знаю, что ни одно значительное открытие в XX веке не оставалось сколько-нибудь долго неизвестным из-за обструкции научного сообщества. Когда 15 лет назад появились первые сообщения о намеках на открытие «пятой силы» (т. е. нового фундаментального взаимодействия — именно на это претендует компания Акимова), то уже через год был опубликован десяток работ по проверке этого сообщения. (Как известно, открытие не состоялось.) Вспомним, что делалось вокруг псевдооткрытия холодного синтеза! Какая была вспышка активности после первого сообщения о высокотемпературной сверхпроводимости! Говоря о «торсионных» полях может быть и можно поверить, что в течение 30 лет (до 1990 г.) глубокая секретность не позволяла «открытию» выйти в мир, хотя это представляется совершенно невероятным. Но с тех пор уже 10 лет постоянная реклама в СМИ не вызывает никакого интереса в мире к величайшему открытию столетия. Это ни о чем не говорит профессору Л.В. Лескову?
Хотелось бы дополнить комментарий Евгения Борисовича.
Профессор Л.В. Лесков пытается представить дело таким образом, что академик Э.П. Кругляков рассматривает проблему упрощенно, поверхностно. Чего стоит только «прокол» с местом работы самого Л.В. Лескова (не работает, дескать, последний в МГУ). Хотел бы заметить Леониду Васильевичу, что изысканиями по его поводу никогда не занимался. Незачем. Просто сотрудники Президиума Сибирского отделения (СО) РАН, отправили в МГУ в адрес Л.В. Лескова (кстати, без моего ведома) несколько моих публикаций и получили ответ, что адресат неизвестен.
Что же касается ВАКа РФ, туда я действительно обращался, но не по поводу Л.В. Лескова, а по поводу Акимова и Шипова. Надо же знать, какие ученые степени имеют академики РАЕН А.Е. Акимов и Г.И. Шипов. Ведь как-никак они являются идеологами, с позволения сказать, нового физического направления. Так вот, официальный ответ ВАКа гласит, что эти господа никаких диссертаций не защищали. Согласитесь, этот факт свидетельствует не в пользу отцов-основателей «новой физики».
Но вернемся к нашим с Л.В. Лесковым разногласиям. Он почему-то считает, что мне неведомы отчеты институтов и вузов, задействованных в этой истории. Должен г-на Лескова разочаровать. Мне известно о ней гораздо больше, чем он может себе представить. Вот только интерпретация документов у нас разная. К примеру, г-н Лесков утверждает, что после 1991 г. Акимов не истратил ни одной государственной копейки. Из многих же документов следует что наглое разворовывание бюджетных средств продолжалось по крайней мере еще 4–5 лет (далее у меня пока нет данных). Л.В. Лесков полагает, что отчет по хоздоговору, сопровождающийся денежной подачкой от г-на Акимова, служит доказательством существования торсионных эффектов (г-н Акимов идет еще дальше: он приравнивает отчет по хоздоговору к научной экспертизе), я же так не считаю. Нет в истории науки ни одного фундаментального эффекта, открытого и обнародованного в виде отчета по хоздоговору.
Мне кажется, что читателю, желающему понять, кто же прав во всей этой истории будет полезно ознакомиться с письмом директора Института физики (г. Киев) М.С. Бродина, которое приводится ниже полностью.
Председателю комиссии по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований академику Э.П. Круглякову
Глубокоуважаемый Эдуард Павлович!
На Ваше письмо № 10368-3117 от 29 декабря 1999 г. сообщаем следующее.
В Институте физики НАН Украины никогда не осуществлялась научная экспертиза работ в области торсионных полей. Никакие протоколы с результатами этой экспертизы никогда не оформлялись руководством Института, равно как и не давались поручения об оформлении таких документов кому-либо из сотрудников Института. Научная общественность, Ученый совет Института занимают последовательную и жестко критическую позицию по отношению к появляющимся время от времени спекуляциям вокруг этого вопроса.
Что касается упоминаемого в Вашем письме доктора физико-математических наук М.В. Курика, то в начале 90-х годов в возглавляемом им отделе выполнялась небольшая хозтема по заказу МНТЦ «ВЕНТ». Задачей работы было определение действия представленного заказчиком устройства на органические материалы и полупроводниковые приборы. Как сообщает М.В. Курик, в работе не ставилась задача определения природы действующего фактора, поэтому представленные в отчете выводы о наблюдении влияния работы указанного прибора на тестовые объекты (на некоторые типы фотодиодов и на фазовые переходы в органических материалах) ни в коей мере не могут служить подтверждением существования новых видов физических полей. Более того, через некоторое время после окончания упомянутой работы ее результаты анализировала специальная комиссия, созданная по инициативе Отделения физики и астрономии Национальной академии наук Украины. Комиссия сделала однозначный вывод, с которым согласен и М.В. Курик, о том, что все наблюдаемые эффекты могут быть объяснены без привлечения каких-либо представлений о новых, в том числе и так называемых торсионных полей.
Недостаточно критическая позиция М.В. Курика по отношению к некоторым околонаучным идеям, в том числе к торсионным полям, обсуждалась на Ученом совете Института в 1998 г. Совет, озабоченный тем, что авторитет Института может использоваться для поддержки сомнительных теорий, обязал М.В. Курика в публичных выступлениях, в которых он касается этих вопросов, четко указывать, что он, М.В. Курик, в этих случаях высказывает свою личную точку зрения, а не выступает от имени или по поручению Института физики. Насколько мне известно, М.В. Курик с мнением Совета согласен и строго соблюдает такой принцип.
