Читаем без скачивания Меррик - Энн Райс

Я хочу, чтобы ты совершил это путешествие вместе со мной, хотя, конечно, мы не сможем обойтись без помощников. Прошу тебя, ответь как можно быстрее, согласен ли ты поехать. Если нет, я организую экспедицию самостоятельно".

Когда я получил это письмо, мне было почти семьдесят. Ее предложение явилось для меня своеобразным вызовом, к которому я отнесся без малейшего восторга. Я хотел попасть в джунгли, жаждал узнать что-то новое, но в то же время я был абсолютно уверен, что подобное путешествие мне уже не по силам.

Свое письмо Меррик продолжила рассказом о многочасовом изучении артефактов, добытых в ее первом, детском, путешествии.

"На самом деле они гораздо старше, – писала она, – чем те предметы, которые археологи относят к цивилизации ольмеков, хотя, несомненно, имеют общие черты с артефактами этой цивилизации и за свое сходство с ними, несомненно, получат название «олъмекоиды». В этих артефактах чрезвычайно распространены азиатские, или, как мы часто говорим, китайские, элементы, а кроме того, нельзя забывать о странных наскальных рисунках, которые Мэтью удалось сфотографировать. Я должна лично их исследовать и попытаться сделать какой-то собственный вывод по поводу деятельности моего дядюшки Вервэна в той части света".

Тем же вечером я позвонил ей из Лондона.

– Послушай, я слишком стар, чтобы отправляться в джунгли, – сказал я, – даже если они по-прежнему стоят на том же месте. Тебе ведь известно, что сейчас вырубают тропические леса. На месте тех джунглей вполне могут оказаться фермерские угодья. Кроме того, я стал бы помехой в пути – независимо от сложности маршрута.

– Я хочу, чтобы ты поехал со мной, – умоляюще произнесла она. – Дэвид, пожалуйста, не отказывай мне. Мы можем передвигаться с той скоростью, с какой скажешь, но когда настанет момент карабкаться за стеной водопада, я сделаю это сама. Дэвид, ты ведь был в джунглях Амазонки много лет тому назад. Тебе все там знакомо. Только представь нас теперь, снаряженных по последнему слову техники. Камеры, фонари, походное снаряжение – у нас будет все. Дэвид, соглашайся. Если захочешь, можешь остаться в деревне. Я сама отправлюсь к водопаду. На современном четырехколесном внедорожнике это будет пустяк.

Как показало время, это был далеко не пустяк.

Неделю спустя я прибыл в Новый Орлеан, исполненный решимости отговорить ее от экспедиции, и слегка встревожился, увидев, что ни Эрон, ни Меррик не приехали встретить меня у самолета. Меня тут же отвезли в Обитель.

12

Эрон встретил меня у дверей.

– Меррик в своем городском доме. Смотритель говорит, у нее очередной запой. Разговаривать с ним отказывается. Я целое утро пытаюсь дозвониться, но она не берет трубку.

– Почему ты раньше не сообщил? – не на шутку обеспокоенный, возмутился я.

– А зачем? Чтобы ты волновался во время перелета через Атлантику? Я знал, что скоро ты будешь здесь, а это самое главное. Ты единственный, кто способен урезонить ее в таком состоянии.

– Откуда такая уверенность? – возразил я.

Откровенно говоря, Эрон был прав. Иногда мне действительно удавалось уговорить Меррик прекратить кутеж. Но не всегда.

В общем, я принял ванну, сменил одежду на более теплую, так как было не по сезону холодно, и отправился на машине с шофером к дому Меррик. На улице моросил тихий дождик.

Было совсем темно, когда я попал в тот район, но я все равно разглядел, что все там пришло в немыслимый упадок. Казалось, здесь была проиграна война и выжившим ничего не оставалось, как продолжать жить среди безнадежных деревянных руин, погребенных под гигантскими сорняками. То там, то здесь попадались симпатичные, недавно выкрашенные домики с резными карнизами, но сквозь их зарешеченные окна светили тусклые огни. Заброшенные дома разрушала буйная растительность. Здесь царило запустение и наверняка было небезопасно.

Мне показалось, будто в темноте бродят какие-то люди. Я испугался, хотя доселе чувство страха было мне неведомо, и тот факт, что я его испытал сейчас, заставил меня устыдиться. Но старость научила меня с почтением относиться к опасностям. Как я уже сказал, мне это было ненавистно. Как ненавистна мысль, что я не в силах сопровождать Меррик в ее безумном путешествии по джунглям Центральной Америки. Я не желал жалости и презрения к себе.

Наконец машина остановилась у дома Меррик.

Прелестный старый дом, выкрашенный в розовый цвет, с белыми бордюрами, смотрелся чудесно за высокой железной оградой. Новые кирпичные стены, толстые и высокие, со всех сторон ограждали территорию. За забором густо рос цветущий олеандр, закрывавший дом от уличного запустения.

Когда смотритель, поздоровавшись, провел меня к крыльцу, я увидел, что высокие окна дома забраны решетками, хотя внутри все было красиво: белый тюль и портьеры.

Свет горел во всех комнатах.

Крыльцо было чисто выметено. Квадратные колонны, оставшиеся от прежнего дома, смотрелись как новые, двойные полированные двери поблескивали зеркальными вставками. Все выглядело совсем не так, как прежде, тем не менее меня охватили воспоминания.

– Она не ответит на звонок, сэр, – сказал смотритель, на которого я из-за спешки едва обратил внимание. – Но дверь не заперта. В пять часов я относил ей еду.

– Она попросила поесть? – уточнил я.

– Нет, сэр, она ничего не просила. Но поела. Через час я забрал пустые тарелки.

Я открыл двери и оказался в парадном вестибюле, где царила приятная прохлада. Тут же заметил, что старая гостиная и столовая по правую руку заново обставлены великолепной мебелью и украшены яркими китайскими коврами. Антикварная мебель по-современному сияла полировкой. А вот старые, потускневшие зеркала над каминными полками из белого мрамора остались такими же темными.

Слева от меня располагалась спальня. Кровать Большой Нанэнн под белым резным балдахином из слоновой кости была застелена кружевным покрывалом.

Меррик сидела в сверкающем полировкой кресле-качалке, ее задумчивое лицо, обращенное к окну, отчетливо вырисовывалось в мигающем свете.

Рядом на маленьком столике стояла бутылка рома «Флор де Канья».

Она поднесла стакан к губам, отпила немного и снова поставила на столик, продолжая смотреть в одну точку, словно не подозревала о моем появлении.

– Дорогая, – заговорил я, останавливаясь на пороге, – не хочешь предложить выпить и мне?

Меррик улыбнулась, но не повернула головы.

– Ты никогда не любил неразбавленный ром, Дэвид, – тихо произнесла она. – Всегда предпочитал виски, как мой отчим Мэтью. Бутылка в столовой. Ты не против «Макаллана»? Двадцатипятилетней выдержки. Годится для моего дорогого Верховного главы?