Ты знал, что даже у гробовщиков и парфюмеров есть свои святые покровители? Им здесь тоже поклонялись. Полагаю, не стоит удивляться, что церковь стоит заброшенной. В войну её разбомбили, и с тех пор сюда никто не ходит. Несколько лет назад она стала собственностью Скорпии. Как ты увидишь, мы внесли парочку очень интересных поправок. Зайдём внутрь?
Алекс пожал плечами.
– Как скажете.
У него нет выбора. Джулия Ротман зачем-то решила привезти его сюда, и, судя по всему, здесь же он останется и тогда, когда по Лондону выпустят терагерцовые лучи. Он снова посмотрел на купол – защитит ли его металлическая поверхность? Почему-то он в этом сомневался.
Они пошли вперёд. Машина тем временем уехала. Алекс оглядел магазины по обе стороны улицы – ни один из них не работал. Интересно, кто-нибудь наблюдает за ним? Любой, кто решит зайти в эту церковь, вынужден будет пройти по улице, и, конечно, за ним будет очень легко наблюдать с помощью скрытых камер. Они дошли до главного входа; тут же открылась автоматическая раздвижная дверь. Интересно. Миссис Ротман говорила о «поправках», и уже стало ясно, что этот ораторий вовсе не такой заброшенный, как кажется.
Они прошли в большой прямоугольный зал, служивший прихожей для главного помещения церкви. Всё было серым: огромные каменные плиты, потолок, каменные колонны, на которые он опирался. Алекс огляделся, его глаза постепенно привыкали к тусклому свету. По обе стороны виднелись круглые окна, но стекло было таким толстым, что оно скорее задерживало солнечный свет, чем пропускало его. Всё было выцветшим и пыльным. Две статуи (другие забытые святые?) стояли по обе стороны растрескавшейся, сломанной купели. В воздухе стоял едва заметный запах сырости. Легко было поверить, что сюда никто не заходил больше пятидесяти лет. Алекс кашлянул и прислушался к уходящему наверх звуку. В зале стояла полная тишина, никакого очевидного пути вперёд видно не было. Позади улица, впереди – прочная стена. Но затем Джулия Ротман пересекла зал, стуча каблуками по каменному полу.
Её движение, похоже, стало каким-то сигналом. Послышалось громкое жужжание, и включились целые ряды дуговых ламп, спрятанных в потолке и стенах. Лучи яркого белого света осветили её со всех направлений. В это же время беззвучно, одна за другой, открылись пять панелей. Они были частью стены, встроены в неё, замаскированы под обычные кирпичи, но сейчас Алекс увидел, что они сделаны из стали. Из открывшегося помещения тоже били яркие лучи, а с ними – звуки шагов, работы машин, лихорадочной активности.
– Добро пожаловать в «Незримый меч», – объявила миссис Ротман, и в этот момент Алекс понял, зачем она сюда его привезла. Она очень гордилась своей выдумкой и не могла скрыть удовольствия в голосе. Она хотела, чтобы он увидел всё своими глазами.
Алекс прошёл в открывшуюся потайную дверь и увидел сцену, которую ни за что не забудет.
То была классическая церковь, подобно монастырю на Малагосто. Скорпии, похоже, нравилось прятаться под маской религии. Пол был выложен чёрно-белой плиткой. Алекс увидел витражные окна, резной деревянный амвон, даже несколько старых скамей. К одной стене жались останки органа, но некоторые трубы были сломаны, некоторые вообще отсутствовали – на этом инструменте уже явно никто и никогда не сыграет. Над головой изгибался купол, расписанный изображениями святых – мужчин и женщин, державших разные предметы, с которыми больше всего ассоциировались: мебель, обувь, библиотечные книги, буханки хлеба. Всех этих забытых святых запечатлел на огромной картине забытый художник.
Церковь была наполнена электронными приборами: компьютерами, мониторами, прожекторами, различными переключателями и рычагами; здесь всё это выглядело удивительно неуместным. По обе стороны зала построили стальные платформы, на которых стояла вооружённая охрана. В операции участвовали двадцать или тридцать человек, по крайней мере половина была вооружена автоматами. Пока Алекс рассматривал всё это, из колонок, развешанных по стенам, раздался голос.
– Шесть минут до запуска. Шесть минут, обратный отсчёт продолжается…
Алекс понял, что добрался до самого центра паутины. Даже не задумываясь, он провёл языком по нёбу и нажал на кнопку, которую Смитерс установил на брекеты. Марк Келлнер, пиарщик премьер-министра, снова всё перепутал. Скорпия не устанавливала терагерцовые излучатели на высокие здания.
Она установила их на воздушный шар.
Шесть человек в чёрных комбинезонах накачивали его воздухом. Места на полу было много, а купол располагался на высоте шестиэтажного дома. Воздушный шар был раскрашен в голубой и белый цвета. Поднявшись в воздух, он полностью сольётся с небом. Но как он поднимется в воздух? Церковь же полностью закрыта куполом. Тем не менее, план явно состоял именно в этом. Под воздушным шаром располагалась прочная рамка с прикреплённой к ней горелкой, а под ней – платформа площадью примерно двадцать квадратных метров. Воздушный шар выглядел до странности старомодным, словно сошёл со страниц викторианского приключенческого романа. Платформа, с другой стороны, была суперсовременной – из какого-то лёгкого пластика, с низкими перилами, которые защищали установленное на неё оборудование.
Алекс сразу же понял, что это за оборудование. Четыре антенны, по одной в каждом углу, направленные на все четыре стороны света. Тускло-серебристого цвета, метра три в диаметре, из центра торчат треугольники из тонких металлических стержней. Провода соединяли антенны с какими-то хитрыми приборами, занимавшими почти всё место посередине платформы. Чёрные трубы шли от баков с пропаном, лежавших по сторонам от приборов, вверх, к горелке. Воздушный шар уже почти надули. Он ещё лежал на земле, но воздух внутри оболочки уже начали нагревать с помощью второй горелки, которой управляли три человека, и он начал постепенно подниматься.
Люди в тёмных костюмах бросились к платформе, чтобы удержать её в горизонтальном положении. С обеих сторон свисали канаты, привязанные к железным кольцам, вделанным в пол. Теперь Алекс понимал, что́ собиралась сделать Скорпия. Джулия Ротман, скорее всего, ожидала, что правительство обратится к учёным-экспертам, и они сумеют разобраться, как именно умерли футболисты в «Хитроу». Она знала, что весь Лондон перевернут вверх дном в поисках спутниковых тарелок. Так что она решила прятать их до последней минуты. Воздушный шар поднимет их в воздух. Им нужно будет продержаться всего лишь несколько минут. К тому времени, как хоть кто-нибудь поймёт, что происходит, будет уже поздно. Золотые нанооболочки растворятся, и погибнут тысячи детей.
Алекс увидел, как Найл снял пиджак и надел что-то на спину. Кожаный ремень, на котором крепились два смертоносных с виду клинка: не совсем мечи, не совсем кинжалы – что-то среднее. Алекс вспомнил, как был убит доктор Либерман, и понял, что Найл – мастер иайдо, искусства боя на мечах, которое
