— Благодарю. — Принц поклонился.
— Ты хочешь узнать, как они тебя поведут?
Вместо ответа Ричард сорвал с ветки яблоко и бросил одному из гоффов. Тот ловко его поймал.
— Ты быстро схватываешь! — одобрила Гринерра. — Только хочу предупредить тебя: когда придешь к озеру Спокойствия, берегись судок. Они коварны и злы, хотя и выглядят наивными и прекрасными.
— Кто такие судоки?
— Это озерные нимфы на первый взгляд, но исчадия ада по своей сути. Нападают исподтишка, как и все трусливые твари, а на самом деле боятся любого, кто сильнее их. Хотя человеку несведущему могут представляться могущественными. Держитесь подальше от воды.
— Я буду осторожен, но опасаться их меня не проси, — сказал Ричард.
Гринерра опять наполнила лес мелодией своего смеха.
— Я знаю, что ты смел, мой рыцарь! Тебя трудно напугать, но обмануть тебя легко. Особенно женщине. Берегись женщин, к этому я тоже тебя призываю.
Принц кивнул, чтобы уйти от спора на эту тему.
— Прощай… Ричард Львиное Сердце, — прошелестела Гринерра.
— Почему ты так назвала меня? — Принц был взволнован, услышав эти слова из уст драга.
— Потому что отныне так тебя зовут. — Последние слова Гринерры Ричард услышал словно издалека.
Принц не мог отвести зачарованного взгляда от изумрудных глаз Гринерры до тех пор, пока ее образ не растаял, уносясь вслед за голосом сквозь цветы и листву, растворяясь в дыхании деревьев, голосах птиц и зверей, наполняя собой лес точно так же, как душа наполняет жизнью тело…
Глава 18
Какое-то время людей Ричарда, так же, как и самого принца, забавляло то, что гоффы перекидывают друг другу яблоко, указывая рыцарям путь. Он невольно вспоминал какую-то старую сказку, услышанную от Гилберта, где главный герой шел к заветной цели вслед за клубком шерсти, который дала ему колдунья.
Это и правда смешно, когда взрослый мужик как дурак семенит за мотком ниток, вместо того чтобы ориентироваться на что-то более реальное, например на солнце или звезды… Но, тем не менее, факт оставался фактом.
Вокруг было вполне спокойно — место жительства драга не могло быть иным. Ничто не смеет тревожить божественный покой, да это никому и не пришло бы в голову, потому что Гринерра — покровительница всего живого на земле — была матерью всех обитателей суши и никто не смел ослушаться ее. Разве что Даркан, торивший свою тропу, тропу разрушения и смерти, которой Ричард намеревался положить конец.
Принцу не давало покоя исчезновение Мирена. Ричард сердцем чувствовал, что друг жив, но умом никак не мог постичь, кто похитил его, а главное, зачем.
После нескольких часов пути вдалеке, сквозь кулисы редеющих деревьев, стал брезжить простор.
Последний из гоффов отделился от массы деревьев, поймав брошенное в его сторону яблоко, и замер, давая понять, что миссия обитателей леса закончена.
— Приятно было пообщаться. — Саймон приветливо улыбнулся, подойдя к гоффу, взял из его руки яблоко, протер и откусил кусок, брызнув соком.
Он сделал это так по-детски непосредственно, что, казалось, всю дорогу только и мечтал съесть это яблоко!
Густой лес Флории растаял на глазах, заканчиваясь молодой порослью, которая медленно, год за годом, завоевывала новые пространства, и перед рыцарями открылась равнина с большим озером.
Его песчаный берег был довольно широк и сплошь покрыт причудливыми раковинами и невысокими растениями. Поверхность озера была ровной, словно зеркало, и, казалось, не существовало разницы между небесами и их отражением в воде, если бы не объятия леса.
Озеро имело странную форму, подобную кляксе с характерными лучами песчаных кос. Вода в нем тоже была странной, слегка белесой, что создавало впечатление какого-то внутреннего свечения.
— Возможно, в этой воде много извести и фосфора, — предположил с умным видом Томас Бартол, глядя на озеро. — Или ее делают белой мелкие пузырьки воздуха, образующиеся при постоянном нагнетании жидкости.
— Но поверхность воды абсолютно гладкая, — возразил Ричард. — Какое нагнетание жидкости?
— На поверхности многое выглядит иначе, чем на глубине, — философски заявил Бартол.
Ричард настороженно разглядывал окружающее. Он заметил, что лес Флории, находящийся по одну сторону озера, совершенно не похож на тот, что стоял вдалеке. Дальний лес был низкорослым, темным, от него исходило ощущение опасности и словно бы распространялась атмосфера какой-то зловещей тишины.
— Действительно, озеро Спокойствия, — с выдохом проговорил Бриан.
— Уж очень тут спокойно, — заметил Сай.
— Согласен, — сказал Ричард. — Я думаю, что нам нужно оставить большую часть отряда здесь, а туда, — он указал пальцем в сторону озера, — должны пойти человек пятнадцать.
Элиот тронул Ричарда за локоть:
— Тебе не нужно туда ходить. Пусть идут Бриан, Саймон, Кристофер с десятком башельеров, а сам наблюдай отсюда.
— С какой стати? — удивился Ричард.
— Это может быть опасно. Наверняка Даркан рассчитывает на твою смелость и желание во всем участвовать самому, чтобы заманить тебя в ловушку и… бац! — Элиот хлопнул ладонью по кулаку.
— Элиот прав, — поддержал товарища Кристофер. — Позволь сделать это нам. Оставайся здесь.
Ричард помолчал несколько секунд.
— Поймите, я должен быть там. Если это и в самом деле ловушка, то я все равно не смогу спокойно сидеть и смотреть на то, как вы гибнете. Я должен быть там, чего бы это мне ни стоило.
* * *
Принц заметил среди прочих песчаных кос одну, ведущую на середину озера.
— Я думаю, вход в Аквазию надо искать где-то здесь. — Ричард указал на нее.
— Это слишком очевидно, на мой взгляд, — усомнился Крис, потирая подбородок. — Тут все гораздо хитрее. Не может быть так, чтобы эта песчаная коса как ковровая дорожка вела ко входу.
В словах Кристофера был смысл, и Ричард это прекрасно понимал. Он ловил себя на мысли, что до сих пор пытается подгонять ситуации под рамки логики из старой реальности, в то время как в нынешней любая рациональная мысль могла быть опровергнута только лишь потому, что человек пытается постичь невероятное через призму очевидного — а это невозможно.
Отряд встал лагерем в тени леса, образовав некое подобие серпа, для того чтобы в случае непредвиденной опасности поскорее прийти на помощь товарищам. Все пребывали в напряжении, потому что сейчас перед людьми стояла задача во что бы то ни стало попасть в Аквазию, входа в которую никто не знал, и найти проводника, чтобы двинуться дальше во Фрост. Тот в свете новой действительности тоже мог выглядеть как угодно, от грифона до улитки. При этом личность драга Сионы, по всем предпосылкам, не внушала доверия, начиная с того, что Призма Рубикона оказалась в руках Даркана с ее подачи, а следовательно, визит к ней мог закончиться неизвестно чем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
