Слушая ехидный тон Макото и скрипучий голос старика, Кенджи и не заметил, как провалился в сон. Открыл глаза он уже глубоко за полдень. У него промелькнула мысль, что ускользнувшие негодяи вполне могут вернуться с подмогой, чтобы завершить начатое.
Подобного же мнения придерживался и старик, так что в опустевшей деревне они задерживаться не стали и, наскоро позавтракав, двинулись в путь. Правда, перед тем они пополнили запасы провизии. Судя по всему, головорезы обжили это селение уже достаточно давно, так что мешки они набили до отвала. Осматривая пропахший сеном сарай, Кенджи заметил на грязной стене въевшееся багровое пятно – видимо, предыдущие хозяева деревни покинули ее не по доброй воле. Макото еще присматривался к паре мушкетов, оброненных врагами, да вот только целая ночь под дождем превратила их из грозного оружия в простые дубины.
Все это время Кенджи старался лишний раз не смотреть на безжизненные тела, некоторые из которых уже облюбовали вороны, устроив громкое пиршество и дерясь за особо лакомые кусочки. Почему-то у него не выходила из головы та чародейка. Нет, конечно – это она напала на них и без колебаний готова была убить каждого, да вот только… Наверное, дело было в выражении ее лица. Заглянув в глаза смерти, она больше не выглядела грозным противником. Скорее – испуганным ребенком, который лишь под самый конец понял, во что ввязался.
– Что-то ты сегодня сам не свой, – произнес Макото, вышагивая рядом с Кенджи, когда селение осталось далеко позади.
– Просто устал, – дернул плечом Кенджи и постарался перевести тему. – Как твоя рука, Шу?
– Бывало и хуже, – здоровяк натянул на свое лицо улыбку, но даже невооруженным взглядом было видно, насколько она вымучена. Ему бы сейчас пару недель покоя под присмотром опытного лекаря. Но подобной роскоши у них не было, и, быть может, не будет и в будущем.
– Надеюсь, эти гады не успели добраться до своих дружков, – Макото сплюнул наземь и оглянулся, словно бы ожидая увидеть приближающуюся погоню. – Не хотелось бы лезть в горы с хвостом за спиной.
– Если продолжите языками молоть, вместо того, чтобы шевелить ногами, вас и калеки догонят, – пробурчал Рю, который, как обычно, бодро шагал впереди.
– Можешь костерить нас сколько хочешь, старикан, но даже ты не поспоришь, как ловко мы расправились с теми подонками. Особенно Кенджи – та магичка и понять не успела, что ее убило, – Макото с одобрением хлопнул друга по плечу, однако тот оставил его похвалу без ответа.
– Повезло, что нам попался чародей, владеющей школой Земли, а не Разложения, – старик дернул себя за бородку. – В противном случае все могло закончиться куда более печально.
– К слову об этом, старик, – сказал Макото. – Элементов всего пять, но школ шесть: земля, огонь, вода, воздух, тьма и разложение. Как так? Я давно задавался этим вопросом, но все мои учителя отказывались даже произносить вслух это название. А отец вообще обещал наградить палками, чтобы я не забивал себе голову ерундой.
– Разложение – особый случай. Это не элемент в том виде, в каком существуют другие стихии, – пустился в объяснения Рю. – Если другие школы учат брать силу, использовать ее, но потом возвращать обратно, тем самым сохраняя баланс, то разложение лишь забирает.
Жадно, много, до последней капли. И не что-либо, а самое ценное, что есть у всего сущего – жизнь. Не только жертвы, против которой направлено заклинание, но и самого колдуна. Издавна разложение считалось запретным искусством, которому обучали лишь самые беспринципные чернокнижники, отшельники и изгои. Дом Шипов пытался заставить другие Дома принять это учение. Но даже слухов об экспериментах, проводящихся в их лабораториях, хватило, чтобы все прочие объединились против недавних фаворитов. Не то, чтобы это было основной причиной – но последней каплей, переполнившей сосуд гнева. А после падения Дома, оставшиеся в живых Шипы…
– Основали Братство Рока, – закончил за него Кенджи.
Рю бросил на него быстрый взгляд и промолчал. Дальше они шли уже молча. Кенджи кинул взгляд на горы, возвышающиеся впереди, чьи пики терялись в серых облаках, средь которых изредка вспыхивали молнии. Отсюда вершины походили на клыки какого-то гигантского зверя, притаившегося под землей. Он словно бы только и ждал, когда они сами зайдут в ловушку, чтобы захлопнуть пасть и сожрать их целиком.
И если бы Кенджи знал, что ждет их дальше, то понял бы, что оказался не так уж и далек от истины.
<p>
<a name="TOC_id20253908" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium; background-color: rgb(233, 233, 233);"></a></p>
<a name="TOC_id20253910"></a>Глава 15
Кенджи внимательно смотрел себе под ноги, чтобы не споткнуться о какой-нибудь камень, которых здесь было предостаточно. При этом ему еще нужно было не упускать из виду спину Рю, который возглавлял их процессию. Хоть удача и повернулась к ним лицом, разогнав грозовые тучи, но вот только не успели они начать подъем, как сразу же нырнули в густой туман. И чем дальше они продвигались, тем плотнее становилась пелена. Вскоре они едва-едва могли различать друг друга на расстоянии в несколько шагов. А уж дальше и вовсе была лишь непроглядная молочная мгла.
Вдобавок вокруг стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Шуноморо и тихой руганью Макото, когда тот спотыкался об очередной булыжник. Ни пения птиц, ни стрекота насекомых. Ничего. Словно бы они попали в другой мир, где жизнь попросту застыла. Лишь изредка откуда-то издалека раздавались протяжные звуки, напоминающие то стоны, то чьи-то подвывания. Рю объяснил своим спутникам, что это лишь порывы ветра, искажаемые горным воздухом. Однако это, наверное, был единственный случай, когда старик не лучился уверенностью в собственных словах. Да и чуть помолчав, он нехотя добавил, что им все-таки лучше быть настороже и не убирать далеко оружие. Так, на всякий случай. И они неукоснительно следовали его совету.
Во время последнего привала, перед тем, как продолжить путь, Рю собрал всех троих перед собой и, грозно хмуря брови, сообщил, что время для шуток и пререканий кончилось. Отныне они должны ловить каждое его слово, не отходить от него ни на шаг и не задавать лишних вопросов. В противном случае всех их ждет только смерть.
