трубку и Антонина Семеновна, без лишних споров и вопросов согласилась проведать девочек, она тут же пошла в бывший дом Симоновой. То, что она там обнаружила не вызывало никаких сомнений, что произошло что-то странное. Во дворе валялись пластиковые бутылки, на крыльце засохшее пятно крови, дверь не заперта, в доме стоял тошнотворный запах какого-то отвара. На кухне обнаружилась кастрюля, в которой, по всей видимости, этот самый отвар и готовили. Все вещи девушек были на месте: документы, сотовые телефоны, одежда. В ванной комнате на веревках висело два женских купальника, сарафан, женские шорты и майка. На веранде обнаружили трое мужских плавок, еще один женский купальник, шесть чашек из-под чая и кофе, пепельницу с окурками, а так же колоду карт. Больше никаких следов.
— Что же с ними случилось этим вечером? — задумчиво протянул Смирнов и захлопнул блокнот.
— Никаких записок или иных подозрительных предметов в доме не обнаружено. — К капитану подошел младший лейтенант Щеглов. — И по поводу кровавого пятна на крыльце, Рябов сказал, что ему не меньше недели. Думаю, вряд ли оно связано с исчезновением девушек.
— Все это очень странно, — заметил Николай Иванович.
— А, по-моему, все понятно, — возразил Щеглов. — Этот запах отвара и кастрюля, а так же карты наводят на определенные мысли. И эти мужские вещи. Возможно, девчонки устроили вчера вечеринку и отправились куда-нибудь дальше праздновать. А в кастрюле они варили какой-нибудь наркотик.
— «Куда-нибудь, какой-нибудь» — как у тебя все легко и просто! — возмутился капитан. Он посмотрел на Щеглова, и лишний раз подивился говорящей фамилии лейтенанта. Щегол, самый настоящий щегол! — Девушки ушли, телефоны не взяли и даже дверь не заперли! А по поводу изготовления наркотиков — с этим разберется экспертиза. Более того, на вечеринке, если таковая была, алкоголя, по-твоему, тоже не было? Ни одной бутылки не найдено.
Щеглов покраснел и потупился.
— Как-то все не вяжется. Тут что-то более странное. — Смирнов потер подбородок. — Ладно, дождемся результатов экспертизы. Пойдем, я хочу еще раз осмотреть все внутри.
Двое мужчин пошли к дому, Николай Иванович задержался на крыльце и взглянул на кровавое пятно. Ему очень хотелось верить, что оно не имеет никакого отношения к исчезновению девушек, и что Щеглов отчасти прав в своей версии. Но интуиция (а она его еще ни разу не подвела) подсказывала ему, что это не так. Они опросили всех жителей Семеновки, показания получили практически одинаковые: все помнят грозу, помнят, как погас свет, но что случилось дальше, сказать не могут, не знают, как провели ночь, не слышали никаких подозрительных звуков, никого не видели. Казалось, каждый человек в этой деревне вместе с погасшим светом потерял еще и память! Каждый из опрошенных жителей помнил, что очнулся лишь утром, — кто на полу, кто за столом, кто на крыльце дома, а кто-то вообще в огороде, — и каждый затруднялся ответить, что же все-таки случилось ночью. Чертовщина какая-то… нет, тут явно произошло что-то темное. Смирнов тяжело вздохнул.
Над деревней светило яркое летнее солнце, слышался плеск воды в речке, временами налетал легкий ветерок. Все было тихо и спокойно. Ничто не нарушало покой жителей Семеновки,… никто из них не знал, что произошло этой ночью.
Часть II. От Него не скрыться
Найденыш
Она бежала вперед, не разбирая дороги. Ветки кустов больно били по лицу и рукам, но она не обращала на это внимания. Ее обуревало только одно желание: бежать,… бежать,… бежать. Наконец она упала без сил. Вокруг все кружилось в бешеном танце, она закрыла глаза. Стало немного легче. Она попыталась привести свои мысли в порядок. «Я устала… Нужно немного полежать и отдохнуть, а потом снова бежать… Но… где я?». Она сделала глубокий вдох. Пахло сырой землей и травой, и был еще какой-то запах. Возможно грибы? Она прислушалась, но в ушах раздавался только бешеный стук собственного сердца. «Наверное, я в каком-то лесу. Как я здесь оказалась?.. Не помню. Куда я бегу?.. Не знаю. Кто я?» На этот вопрос она тоже не смогла ответить. «Но ведь я есть? Или нет?» Она ощупала свое тело. Ноги, руки, живот, грудь. «Я просто сплю. Так бывает во сне. Я скоро проснусь, и все будет хорошо». Прошло меньше минуты, и она действительно провалилась в глубокий беспокойный сон…
— Семеныч, смотри-ка! Девчонка!
— Нельзя тебе пить, Петрович, сразу девки мерещатся. Я вот расскажу бабке Насте, о чем ты думаешь! О, черт! И, правда, девчонка!
Двое мужчин остановились. Метрах в пяти от них на земле лежала девушка. Петрович, а точнее Николай Петрович Капустин, худенький старичок лет шестидесяти пяти, подошел поближе и присел рядом с неподвижным телом девушки. Второй мужчина, Аркадий Семенович Петухов, остался стоять на месте.
— Ну, что там? — спросил он Капустина, в голосе его слышалось жгучее любопытство.
— Девчонка, молодая еще совсем.
— Она хоть живая вообще? — голос Аркадия Семеновича дрогнул.
— Дышит, но очень тяжело. — Голос старика был полон сочувствия. — Надо бы ее с собой взять, в деревню. Моя Настька ее выходит.
— Да ты что! Сдурел что ли! А если она помрет по дороге? Нас же и обвинят! — возмутился Петухов. Аркадий Семенович был моложе Капустина на пятнадцать лет, в деревню переехал недавно, любил смотреть по телевизору различные сериалы про милицию типа «Убойная сила» и «Агент национальной безопасности». Всегда сопровождал просмотр яростными и умными (как ему казалось) комментариями. Говорил жене, как бы он поступил на месте того или иного героя, но в реальной жизни Петухов смелостью не отличался.
— Да ты посмотри на нее! — Николай Петрович укоризненно взглянул на Петухова. — Тощая какая! Сразу видно много дней не ела, девчонка.
— Ой, Петрович, не нравится мне все это. — Аркадий Семенович подошел поближе и взглянул на девушку.
Она и вправду была очень худенькая. Белая майка и джинсовые шорты все в грязи, кроссовки, по-видимому, когда-то были белыми, но сейчас на них засох толстый слой глины. Голые руки и ноги покрыты ранами и царапинами. Петухову стало жаль ее, и он согласился с Петровичем.
— Ладно, давай разбудим ее. — Он наклонился и легонько потряс девушку за плечо. — Эй, просыпайся!
Девушка что-то невнятно пробормотала, что-то похожее на фразу «я брошу курить…», но
